Рецепт счастливого развода (СИ)

Аврора пожала плечами.
-Понятия не имею. У нас об этом шушукались, но ничего конкретного. Ты, смотри, тоже не проговорись ему.
Я приложила палец к губам.
-Хорошо, что ты мне рассказала. А то я тут голову сломала.
Глаза мои стали слипаться, я зевнула. Аврора собрала посуду.
-Сейчас перемою быстренько и на пост. Столько писанины - ужас. Передай подружке, что с неё рецепт котлет - объеденье. Ты ложись, спи.
Я и легла, немного успокоенная. Хотя что-то продолжало едва уловимо грызть изнутри. Так бывало раньше, когда от меня ускользал какой-то факт в деле. Я знала, что он должен быть, не хватает, как кусочка паззла, без которого не видно было всей картины.
Принявшись в который раз связывать все ниточки, я не заметила, как уснула.
Утром я отправилась на занятия в кабинет ЛФК Аврора предложила отвезти меня в инвалидном кресле - она уже собиралась домой - но я отказалась, решив допрыгать до кабинета на ходунках.
На ногу я если и наступала, то как-то коряво, неправильно, на ребро ступни. А вот прямо повернуть ногу почему-то было страшно. Казалось, что её вот-вот пронзит острая боль. Пятка была онемевшей, как будто войлочной. В общем, я очень надеялась, что занятия лечебной физкультурой мне помогут.
В кабинете я под руководством врача походила по специальной дорожке - медсестра придерживала мне ступню, чтобы я ставила её ровно. Я старалась изо всех сил, терпела болезненные ощущения. Мне хотелось как можно скорее обрести подвижность, и убраться из этой больницы.
Затем меня усадили на подобие велотренажёра, только с большим удобным креслом с высокой спинкой, подлокотниками, и велели крутить педали в течение пятнадцати минут.
Это было не трудно и даже приятно.
От входа меня отделяла ширма, поэтому когда вошёл Георгий Юрьевич, я узнала его только по голосу. Вспомнила историю, которую мне рассказала Аврора. “Бедняга, такой груз таскает на душе - трагедия с близким человеком и чувство вины вызывает, и Бог знает что”
Доктор обсуждал с медсестрой время процедур какого-то пациента - в карте была допущена ошибка… Я особо не вслушивались, крутила педали, глядя в окно.
Открылась дверь и женский голос произнёс:
-Гоша! Мне сказали, что ты здесь. Я не могла до тебя дозвониться.
-Я был на планёрке…да, звук…Зачем ты пришла?
После этого воцарилось молчание, возня, шаги, дверь хлопнула и всё стихло.
Голос мне был странно знаком. Однако, скорее всего это мне только показалось, потому что его обладательница была скрыта от меня ширмой.
Ко мне заглянула медсестра.
-Лилия Александровна, на сегодня достаточно. Обратно пойдёте - ставьте ножку ровно. Вот как мы с вами ходили. С пяточки на носочек. Идите лучше медленно, но правильно. Хорошо?
-Хорошо, спасибо, - улыбнулась я, - обещаю.
Выйдя в коридор, я огляделась, не сразу сообразив, в какой стороне находится моя палата.
В коридоре было оживлённо - эта часть здания была поликлинической, здесь сидели в очереди как больничные пациенты, так и “с воли”.
В глубине коридора стоял мой доктор Гоша, беседовал с девушкой. Наверное, это она к нему сейчас приходила.
Внезапно она повернула голову, посмотрев прямо на меня, но тут же отвернулась. Георгий Юрьевич взял её под локоть и они удалились.
Я пошла к себе медленно, как велела мне медсестра.
А по пути всё никак не могла сообразить: откуда я знаю эту девушку?
Они с доктором стояли довольно далеко, мои -2 размывали лица на таком расстоянии. Но я определённо где-то её видела.
Открыв дверь в палату, я встала на пороге, как вкопанная. В груди заныло, словно у меня вот-вот должен был случиться сердечный приступ.
И я понеслась обратно в кабинет ЛФК на своих ходунках, ставя при этом ногу как попало, криво-косо, не обращая внимания на боль.
Распахнув дверь в кабинет, я выдохнула.
-Скажите, пожалуйста, вы знаете, кто сейчас приходил к Георгию Юрьевичу? Что за девушка?
Медсестра рассмеялась.
-Что, доктор понравился? Он у нас такой…сердцеед. Ему бы кардиологом быть. Разбивает - пусть чинит, - она снова засмеялась, довольная своим остроумием, - вы не переживайте, это сестра его была. Так что…
 
Я вышла из кабинета на ватных ногах - хорошо, на ходунки опиралась. В груди и висках словно набат стучал.
В моей голове картинка сложилась.
Запиликал телефон в кармане. Я достала его машинально. Пришло сообщение от следователя.
Нервно сглотнув, я открыла его…И несколько раз перечитала его, глядя на прикреплённую фотографию.
В общем-то, можно было догадаться и раньше. Картинка сложилась.
  
Глава 27
 
С прикреплённой фотографии на меня смотрела Герда, послушно глядя в объектив. Она была привязана - к рядом стоящему дереву тянулся её белый поводок.
Собака была ещё одним кусочком пазла. Но я ещё не понимала, при чём тут она.
Следователь подписал фото: может быть, вам знакомо это животное?
Набрав его номер, заговорила с ним, забыв поздороваться.
-Захар Игнатьевич! Объясните, пожалуйста, откуда у вас фотография Герды? Конечно, я знаю её, но что всё это значит??
Захар Игнатьевич откашлялся, зашуршал у себя там чем-то. Я ждала, чувствуя, как у меня холодеют пальцы. Мне стало почему-то очень страшно. Нервно оглянувшись, я отступила несколько шагов, чтобы затеряться среди людей, толпящихся в очереди на рентген.
Следователь, наконец, перестал шуршать, стал объяснять терпеливо:
-Мы опрашивали всех возможных свидетелей, которые были в тот вечер в парке, могли что-либо видеть, или заметили что-то необычное. Дали объявление…К нам пришла женщина…так, имя…ну неважно. В общем, в тот вечер её сын прибежал домой с просьбой взять собаку, которую он нашёл в парке, привязанную. Сразу привести собаку мальчик не решился. Он посидел с ней, подождал хозяев, потом сфотографировал её, чтобы показать матери, и побежал домой. Женщина не сразу, но согласилась на время приютить собаку. Однако, когда мальчик прибежал за ней - собаки уже не было. Конечно, это может и не иметь отношения…
За моей спиной раздался голос:
-Лилия Александровна, вернитесь в палату, - Георгий Юрьевич смотрел на меня невозмутимо, - вам не назначали рентген.
Что он мог слышать? А в палате он меня задушит и выдаст за самоубийство? Мол, первая попытка не удалась, так она тут, на спинке кровати…
В трубке телефона бубнел голос следователя, хорошо, что не очень внятно.
-Сейчас вернусь, мне нужно договорить, - ответила я, не двигаясь, - серьёзный разговор.
Доктор вскинул бровь и оглядел жужжащую толпу людей вокруг.
-Странный выбор места для серьезных разговоров. Пойдёмте, пойдёмте. Мне нужно с вами обсудить ваше дальнейшее лечение, - он взял меня под локоть, пришлось подчиниться.
Мысли бегали. Я действительно всерьёз думала, что мне угрожает опасность. Тем более очень любила остросюженные триллеры и пересмотрела-перечитала их немало. Всегда удивляло: почему героиня или герой не могут кинуться за помощью?
Вокруг нас было очень много людей - посетители, больничные пациенты, врачи. Но если бы я подняла крик, что доктор хочет меня убить - какая бы последовала реакция? Я очень рисковала оказаться в психиатрическом отделении, причем надолго.
-Давайте чуть-чуть побыстрее, - поторопил меня доктор Гоша. Внешне он выглядел спокойным, но мне каждое его движение, каждый взгляд казались подозрительными.
-Не могу быстрее, - отказалась я, - мне на ЛФК сказали ногу ставить ровно.
Нам осталось преодолеть два довольно длинных коридора и один пролёт между корпусами.
Заметив двери в туалет, я остановилась.
-Мне нужно туда.
Георгий Юрьевич нахмурился.
-Это служебный, давайте в палату.
Внутренне дрожа, я постаралась ответить естественно для данной ситуации, чуть раздраженно:
-Вы мне описаться предлагаете по дороге? Ничего не сделается вашему служебному туалету. Черт знает что, человек еле ходит…- последние слова я произнесла, уже протискиваясь в дверь санузла. А потом заперла её за собой и выдохнула.