Ревизор: возвращение в СССР 31 (СИ)
– Совершить первый официальный запуск оборудования мы решили доверить Александру Озерову, – торжественно произнесла директор Колесникова. – Он участвовал в пусконаладочных работах и будет в дальнейшем обслуживать эту линию.
– Ну что ж, вперёд, – с улыбкой распорядился представитель Министерства.
– Только не хватает бутылки шампанского, чтобы о корпус разбить, – рассмеялся представитель Внешторга.
Все в расслабленных позах приготовились лицезреть чудо американской техники. Однако, когда Александр попытался запустить линию, ничего не произошло.
Она, вообще, не включилась.
– Что происходит? – тут же возле него оказался Воздвиженский.
– Не знаю, – прошептал Озеров, методично проверяя оборудование.
– Секундочку, товарищи, – сделал успокаивающий жест руками главный инженер. – Мы сейчас во всём разберёмся!
Но прошло пять минут, потом десять, потом двадцать и всем стало ясно, что линия сегодня не заработает…
* * *Александр практически сразу вспомнил, как Аня, выйдя из столовой, направилась не в ту сторону и быстро сложил в уме два плюс два. Перед обедом линию же трижды включали, все работало безукоризненно! Но не обвинять же ее при комиссии. Посадят же… Не здесь, так в США! Капиталисты, они такие, они за свои деньги дрожат, и убыток никому не спустят.
Анька, Анька, – думал он. – Что же ты наделала?! Что теперь будет? Что ты задумала? Лишь бы несерьёзное что-то сломала…
* * *– Что могло случиться? – требовал ответа от наладчиков Воздвиженский, когда директор увела членов комиссии к себе. Фуршет уже, всё равно, был организован, не пропадать же деликатесам. Тем более, надо было задобрить комиссию и извиниться за то, что им придётся приехать ещё раз.
Все коллеги растерянно молчали. Аня упрямо поджала губы, встретив задумчивый взгляд Озерова.
– Может, защита на стабилизаторе сработала? – высказал он предположение. – Напряжение в сети было нестабильное…
– А сейчас что, тоже нестабильное? – раздражённо спросил главный инженер. – Не пудрите мне мозги! Ищите!
* * *Воспользовавшись тем, что у меня появилось окно, решил потратить вторую половину дня на себя. Поехал, сначала, на стрельбы, а потом собрался на тренировку.
Рассказал Догееву, что скоро у него таких любителей, как я, заметно прибавится.
– Знаю, – рассмеялся он. – Это я сам Евдокимову, как бы, и предложил.
– А, ну тогда я спокоен, – улыбнулся я.
На майские праздники мы поехали в деревню. Жуков доложил, что завёз уже материалы и выделил людей ко мне на объект. Алироевы тоже не усидели дома, Ахмаду было очень интересно посмотреть, как работают профессионалы, да и помочь надо с посевной. Они взяли к себе в машину ещё и Гришу с Родькой.
У Загита первое и второе мая выходные, попросил его присмотреть за нашими животными и погулять с Тузиком.
У наших ворот стоял маленький автобус. Жуков ещё вчера прислал к нам шесть человек и бригадира. Никифоровна рассказывала, что вчера Трофим с Егорычем всё порывались им помогать, но, в конце концов, бригадир вежливо попросил их со стройплощадки. Они работали, пока не начало темнеть, на ночь уехали, а утром к девяти опять уже были тут. И работали, по отзыву наших мужиков, хорошо, на совесть. Особенно их впечатлил один из рабочих. Не такой и массивный, среднего роста, он махал лопатой, как экскаватор. Практически без остановки копал землю кубами. Еще трое с ним копало, но как бы не половину земли из траншеи под фундамент он один достал…
У бабушки и Никифоровны началась весёленькая пора. Они же не могли оставить работяг голодными, и вчера, и сегодня готовили им обед целыми кастрюлями.
Мы с Ахмадом и Гришей присоединились к Егорычу и Трофиму в качестве наблюдателей. Бригада работала слаженно, без лишних движений. Арматуру уже тоже завезли, и я проверил, даже не ржавую. Это хорошо, а то на ржавой арматуре фундамент не такой и прочный будет. Хотя… Учитывая, что баня легкая, тут все равно запас прочности будет солидный. Может, и с перебором, как мне уже не раз говорили, но я не настроен экономить. Деньги на материалы есть, строители вообще работают не за мой счет, пусть уж все будет по самым высшим стандартам. Тем более при такой глубине фундамента, если вдруг захочется, можно будет потом полы снять, дыру в стяжке пробить, да еще и погреб сделать. Пока что предлагал, но сказали, что не надо. Но кто его знает, как там в будущем дело обернется?
– Н-да, им помогать, только мешать, – заметил я.
– Это точно, – заметил Егорыч. – Сегодня, посмотри, похоже, к вечеру уже траншею под фундамент закончат!
Вскоре к нам присоединились Михайлов и его молодой зять. Потом ещё подошли деревенские. Мы все, как заворожённые, наблюдали за чужой работой.
– На три вещи можно смотреть бесконечно, – вспомнил я, – на текущую воду, на открытое пламя и на то, как работают другие.
Народ поржал, но расходиться никто и не думал.
– Неужто выкопают сегодня? – удивлённо спросил кто-то из соседей.
– Так их сколько, – ответили ему, – как муравьи вон…
А зрителей всё прибавлялось. И строители разошлись не на шутку, изредка поглядывая в нашу сторону. Кто-то резал арматуру, кто-то доски пилил, кто-то колотил щиты на опалубку, остальные копали и вывозили тачками грунт в конец участка.
– А что там такое будет? – спросил я Трофима.
– Да ничего не будет, подымем немного уровень, а то там место низкое, долго сохнет весной. Трактором разровняем потом и всё.
– Склеп там лучше сделай, – посоветовал кто-то из соседей.
– Фамильный? – спросил Ахмад.
– Да под заготовки, склеп же…
А, точно. Слышал что-то такое… Полуутопленное в земле строение, почти что погреб, с земляными стенками. Ну да, чего теперь хватает в том конце участка, так это земли.
Тут пришла машина с колодезными кольцами. Их разгрузили и к нам подошёл бригадир уточнить, где копать септик? Посовещавшись, приняли коллективное решение сделать его за баней.
У деревенских челюсти попадали. Местные, в лучшем случае, копали за баней неглубокую яму и выводили в неё трубу. Септики копать тут было не принято. Ну а я, опять же, настоял на септике в четыре метра глубиной.
Ближе к часу Никифоровна вышла на крыльцо и постучала черпаком по пустой кастрюле.
– Обед! – проорал Трофим, приложив ладони ко рту.
* * *Во вторник жена подняла Фирдауса пораньше и они поехали к её институту. У Фирдауса не было опыта участия в таких мероприятиях, но жена настояла, сказала, что будет весело. Ладно, почему бы и нет? Тем более, она в последнее время была такая загруженная учебой, что он только диву давался. Взялась еще два языка изучать самостоятельно… Он и не знал, когда они познакомились, что она такая трудолюбивая, и испытывал к ней сейчас большое уважение. Другая бы, выйдя замуж за богатого иностранца, ничего бы не делала, а Диана – молодец! Фирдаус гордился ей – сколько его друзей намекало ему, что его девушка, узнав, сколько у него денег, потребует тут же слуг нанять и есть только в ресторанах. Нет, она еще и периодически что-то готовить дома умудрялась! Иногда он сам ее от плиты отгонял, видя, насколько она уставшая пришла, и вез в ресторан…
Для него, как для иностранца, пару лет было не очень понятно, что это за праздник такой, тем более его еще и переименовали в 1970? Но со временем ему объяснили. Ну да, в социалистической стране это должен быть один из главных праздников. Что приятно, прекрасное настроение окружающих вдохновило и его, хотя он и был богатым капиталистом и эксплуататором, явно не соответствуя определению участника этого праздника. Радостные лица сокурсников Дианы заразили его ожиданием чего-то необыкновенного. Ему вручили красный флаг, а Диане большую розовую гвоздику из бумаги.
– Все помнят, что теперь Первомай называется «День международной солидарности трудящихся»? – спросил доцент их кафедры, сопровождающий группу. – Из колонны никому не выходить! Все слышали?