Ревизор: возвращение в СССР 31 (СИ)

– Спасибо, что подвёз, – благодарил меня Горыныч, запирая решётку на проходе в бомбоубежище на обыкновенный висячий замок. – А то сейчас искали бы машину…
– Вам надо свою прикупить, – заметил я. – Хотя бы, буханку старенькую какую-нибудь.
– Надо, – с тоской в голосе согласился он, – но много что надо… Придётся денег сперва заработать.
– Ну, потихоньку… Москва не сразу строилась. Тебе куда? Давай, подброшу.
– До метро, – тут же оживился он.
Высадил его у метро ВДНХ и поехал дальше к себе. Дома оказался раньше жены. Мама уже отпустила Ирину Леонидовну так что я быстро поужинал и включился в игры с пацанами. Мама уже заметно округлилась, нагибаться ей уже становилось проблематично.
Вскоре пришла жена с работы и радостно сообщила, что она на целых две недели остаётся за старшую у себя в отделе.
– Начальница и её заместительница собираются на стажировку в Торгово-промышленную палату, – объяснила она.
– Ты же секретарь, как тебя могут оставить за начальника отдела? – удивился я.
– Ну, это не по-настоящему, – улыбнулась жена. – Формально, Морозова как была начальником, так и остаётся, она же не в другой город уезжает, тут же будет недалеко, на Ильинке. Просто, я с начальством в одном кабинете сижу и в курсе всех дел. Ольга Вениаминовна ещё хочет для меня какой-нибудь телефон узнать туда, на Ильинку, чтобы я могла, если что-то срочное, ей позвонить и проконсультироваться, что делать.
– Вот, попробуешь, каково это быть начальником, – улыбнулась мама.
– Мне уже нравится, – рассмеялась Галия.
Не успели мы обсудить новое амплуа моей жены, как в дверь позвонили.
Открыл дверь и увидел на пороге Брагиных. Костян держал на руках девочку… Маленькую, испуганную… Сразу догадался, что вот оно – свершилось!
– Это кто такой маленький к нам пришёл? – постарался я сказать самым своим ласковым голосом, помня, что малыши бояться чужих дядек.
Женька мимолётно улыбнулась и прошла в квартиру, давая мне рассмотреть малышку. Тут же вышли мама с Галиёй.
Костя представил нам Ларочку и нас ей. Она прятала личико, дичясь, и при первой же возможности перебралась на руки к Женьке.
Чувство, с которым мы все смотрели на малышку, трудно описать. Это и восторг поступком наших друзей, но с примесью чего-то необъяснимого… Женщины, как по команде, все прослезились. У меня и самого в горле запершило.
Галия тут же Алдониным в дверь позвонила. Ксюша так же отреагировала… Расплакалась, обнимая и Женьку, и Ларочку одновременно.
– Ну, что вы тут развели море слёз, – заворчал Иван. – Это же праздник! У нас пирог ещё остался? – спросил он Ксюшу.
– Конечно! – спохватилась она.
– У меня печенье творожное есть, – вспомнила мама. – Вчера пекла.
Женщины быстро организовали сладкий стол.
К нам присоединились Ирина Леонидовна и Ахмад.
– Тут такое дело, – взяла слово Женя. – В детском доме остался мальчик шести лет Миша, наш очень большой друг, да, Ларочка? – девчушка кивнула в ответ, не отнимая лица от Женькиной груди. – Нам с Костей не разрешают его усыновлять, потому что у нас с ним разница меньше шестнадцати лет. Нужен кто-то взрослый, – обвела она нас вопросительным взглядом.
– Блин, Евгения! Ну, ты как что-нибудь выдашь вечно, – ошарашенно переглянулся я с женой, а у неё уже материнский инстинкт в глазах загорелся. – Не смотри на меня так! Нам с тобой тоже не разрешат по той же причине.
– Неожиданное предложение, – прокашлявшись, заметил Иван и переглянулся с Ахмадом.
– А с другой стороны, где один, там и два, – задумчиво ответил ему тот.
Женщины тоже растерянно переглядывались между собой. Вот, умеет Женька людей в неудобное положение поставить. И отказать неудобно, когда Брагины сами пример всем показали. И в то же время люди своего ребёнка ждут…
– Я по подъездам пройду, – заявила Женька, увидев сомнения на наших лицах.
– Не стоит, Жень, – остановил я её. – По знакомым предлагать надо. Тем, кто тебя знает и вашу семью. А то чужие как на сумасшедшую посмотрят…
– Это точно, – благодарно взглянул на меня Костян. – Еле уговорил с вас начать.
  
– Что за мальчишка-то? – спросил Ахмад.
– Обычный мальчишка, – пожал плечами Костя. – Мишка. Шесть лет уже исполнилось. Наша в него как вцепилась и давай орать, еле домой ушли сегодня, вчетвером отодрать её от него не могли.
– Он теперь ждать нас будет, – мрачно проговорила Женька.
Тут в дверь позвонили. Это оказалась Анна Аркадьевна.
– А мама у тебя? – спросила она.
– Я здесь, здесь, Аннушка! – крикнула мама с кухни и я пропустил её в квартиру.
– Это что у вас тут за собрание? – спросила она, оглядывая нас. – И что все такие грустные?
Мама рассказала, что наши друзья взяли сегодня девочку из детского дома. Анна Аркадьевна тоже растрогалась.
– А ты что хотела-то, Аннушка? – поинтересовалась мама.
– Узнать хотела, что в столовой у вас сказали, когда бутылки надо привезти, в пятницу или в субботу?
У них же свадьба уже в эту субботу! Переглянулся с женой, но она совершенно спокойно отреагировала, значит это только я закрутился и забыл. Твою ж дивизию! Надо будет с Галиёй подарок обсудить… Не забыть бы. Воспользовавшись общим замешательством, мама с Анной Аркадьевной вышли из квартиры.
Женька вопросительно обвела нас ещё раз печальным взглядом. В ожидании, что кто-то немедленно согласится усыновить парнишку.
– Жень, мы твоё предложение услышали, будем с ним работать, – ответил я за всех, чтобы разрядить обстановку. – Надеюсь, нам удастся найти для вашего Мишки приёмную семью. Но приготовьтесь, что это будет не сразу. Всё-таки, на такой шаг ещё решиться надо…
– Надо всего лишь один раз его увидеть, – ответила расстроенная Женька. – И никаких сомнений не останется.
Мы переглянулись с Иваном и Ахмадом. Иван сделал удивлённые глаза, мол, вот, так, поняли?
Да уж… Знай наших… Наши женщины с детства уже к подвигам готовы…
Брагины ушли и бережно унесли своего Ларчёнка, как говорил Костян. За ними ушли соседи.
– Ну и что делать с этим мальчишкой? – спросил меня Ахмад.
– Не знаю, если честно. Это же порыв души должен быть. Морально созреть надо… Вообще, надо предлагать людям. Вдруг, кто-то об этом уже и сам задумывался…
– Предлагать… Как ты себе это представляешь? – горько усмехнулся Ахмад. – А не хотите взять ребёнка из детдома?
– Ну, да. Как будто котёнка пристраиваешь, – согласился я. – Откажут и сторониться нас потом начнут. Мало ли мы что-то еще такое же предложим, от чего придется отказываться, чувствуя себя при этом сволочью…
Он поднялся и пожелал нам спокойной ночи.
Мы ещё долго говорили с Галиёй на эту тему. Она вспомнила, сколько справок Брагины собирали для усыновления.
– К тому же если кто-то и согласился бы взять, это ещё не значит, что ему дадут, – глубокомысленно произнесла она.
– В том-то и дело, – ответил я. – Непростое дело Женька затеяла. Но это полностью в ее стиле…
В среду с утра мы с женой собирались ехать в деревню, отмечать главный праздник с родней на свежем воздухе. Поднял в квартиру коробку с подарочной кроваткой, пока она вещи собирала малым на день.
Взял Тузика, повел его прогулять. Наткнулся на Якова Данченко. Тот стоял у подъезда, немного выпив, и никуда не спешил, что для него было делом необычным. Мы уже шутили с ним как-то друг над другом, что постоянно на бегу встречаемся, то у меня дела какие срочные, то у него. А тут – праздник, да еще такой важный, вот он и расслабился, получается.
Поздравили друг друга с днем Победы. Я повел Тузика, он пошел рядом со мной, поболтать о жизни. Очень хотелось спросить его о судьбе моей пьесы, но я понимал, что, если он молчит, значит, ничего еще не решено на эту тему. Ну так никто и не ждал, что все будет быстро. Время сейчас такое, неспешное. До конца года если решение примут, годится или не годится к постановке, то уже хорошо… Так что спрашивать лишний раз несолидно…