Ненавижу эту сделку (СИ)
Я находилась в гостиной на диване, которая была совмещена с кухней. Довольно просторно, я бы даже сказала, что очень просторно, потому как комната была почти не заставлена. Кухонный гарнитур, стойка со стульями, какие-то столы, причем пустые, диван, на котором, собственно, и располагалась я, кресла, кофейный стол, где лежала газета и стойка с телевизором. Ну еще шкаф у входа и вешалка. Нет, я бы правда подумала, что тут не живут, если бы не очевидные факты. А когда я посмотрела в противоположную сторону, то увидела Стоуна, который застёгивал рубашку. Вот лучше бы я этого не видела… мало мне неловкости от простого нахождения тут, так еще и торс детектива, божечки упаси мою душу от греховных мыслей.
Заметив мой взгляд, он широко улыбнулся и закончив свои сборы, вышел из спальни, которая, кстати, тоже была просторной, но кроме кровати я особо ничего не приметила… Может, потом…
— Я и не думал, что ты такая распутница. — он усмехнулся, прищурившись. — Я сделаю кофе. Завтрак, прости, будет лишь в участке. Но аспирин я тебе дам. — он прошел по комнате к кофемашине и стал заниматься кухонными делами.
— У нас же ничего… — начала я тихим голосом, все еще сжимая одеяло на груди.
— Я же не некрофил. — снова усмешка.
— Хорошо… Думаю, спрашивать обо всем нет смысла?… — я вновь сделала попытку взглянуть на него, но мне было слишком стыдно, а потому я стала просто приходить в себя, создавая связь со своим телом. Для начала — приподняла одеяло. Тут он не соврал, ведь я была в платье, хотя он и разул меня, что было странно, но мило….
— О, я могу тебе рассказать такое, Кроули. — детектив подошел ко мне и протянул стакан с кофе и таблетку, что я любезно приняла, кротко улыбнувшись, а сам же Стоун расположился в кресле. — Ты помнишь, как чуть не упала с барной стойки?
— К несчастью, помню… — почти шепотом сказала я, делая глоток горячего напитка, что так приятно обжигал мое горло и придавал сил, а следом я заглотила таблетку и быстро ее запила. — Мне очень стыдно… Прости, пожалуйста. Обычно я так не напиваюсь… и точно не ночую у… напарников. — мне на самом деле было стыдно так сильно, что горели щеки, а смотреть на Стоуна становилось пыткой. Прямо ощущала в воздухе его осуждение родительское, хотя прямо он этого и не показывал мне.
— Да не беспокойся. Мне было даже весело. Ты, когда пьяная, очень милая. И искренняя… — произнёс тот и запнулся, чуть покашляв. Вот и приплыли…
— О господи, что я тебе наговорила… Сразу прошу прощения, потому как была не в себе… я та еще актриса. — оправдания были так себе, но мне нужно было выкручиваться, потому что безумно боялась, что наговорила ему о чувствах… что, не дай создатель, заговорила о любви… А что еще хуже, так это если высказала все претензии и всю боль, что копилась за те недели его молчания. Этого я боялась очень сильно. И как на зло — ничего не помнила. Больше пить не буду в таких количествах, ни за что.
— Не беспокойся. Ничего страшного. Просто рассказала о себе. Мне жаль, что твоя жизнь так сложилась. — проговорил он, поджав губы и чуть наклонив голову. — Но всегда все можно исправить… ты же это знаешь? — только не это, только не надо строить из себя проповедника, что хочет помочь мне очиститься от грехов. Пройденный этап, больше не хочется.
— Я знаю, Стоун. Забудем, ладно? Это все алкоголь. Просто спасибо тебе, что не бросил. — я отвела взгляд в сторону, продолжая пить кофе. От пошлых шуток до родительского осуждения. Не того я хотела, конечно, не того. Но и ожидать иного я не могла. Сама прокололась и принимаю это, хорошо хоть, что не подкалывает меня.
— Как скажешь. Мне пора в участок. Не знаю, как тебя туда провести, но могу закинуть тебя домой. Сама понимаешь, сегодня важный день. — он улыбнулся, вставая с кресла и двинулся к стойке, куда убрал бокал.
— О, да, конечно. Я буду ждать твоего подробного рассказа, и лучше не из смс. — я улыбнулась в ответ и стала подниматься с дивана, поправляя платье. Глазами нашла на вешалке свою куртку с сумкой, а еще обувь, что стояла у входа. Ну, тогда я готова.
Двинувшись к выходу, я стала одеваться. И как на зло мне попалось зеркало. Такое не стоит видеть и мне жаль, что это увидел Стоун. Я выглядела жутко помятой, а косметика размазана по лицу. Только горячая ванная и масочки на лицо исправят такой вид, но сейчас я хотя бы могу исправить макияж, что и принялась быстро делать, пока Стоун не подошел.
— А почему ты меня к себе привез? Ты же знаешь, где я живу. — вырвалось у меня, пока я поправляла свое лицо, приводя его в человеческий или близко к этому вид.
— Ну, во-первых, я знаю лишь твой дом, но не квартиру, а во-вторых, побоялся оставлять одну, ты же была совсем не в себе. А я все же коп, с пушкой. — начал отвечать тот, двигаясь в мою сторону. Снова эта интимная близость, когда он проходил около меня и тянулся за курткой, а потом стоял за мой спиной, наблюдая за моими действиями.
— Что? — спросила я, остановившись.
— Просто интересно. Ты меняешь столько образов, но все равно остаешься собой, как бы не старалась. — выговорил он с улыбкой, но потом быстро сменился в лице, открывая дверь и пропуская меня вперед.
— Я бы сказала спасибо, но для моей работы я как раз не должна оставаться собой. Придется переработать свои образы. — проговорила, наигранно поджав от обиды губы, хотя в душе птички запели и хотелось улыбаться, ведь я прекрасно поняла его слова. Но от этого мне было лишь тяжелее. Что же у тебя в мыслях, детектив Стоун?
Глава 10.3
Но понять, наверное, я никогда не смогу. Чувства детектива закрыты под тяжелый замок и доступ к ним лишь у него самого, и то не факт, что он туда часто забегает. Так мы с легкой неловкостью в воздухе, что окружала нас всю дорогу вместе, разбежались. На самом деле, мне должно было быть грустно, обидно или еще подобные чувства, когда ты нехотя расстаешься с человеком, только вот боли не было как в тот роковой раз. Мы разошлись как раз-таки как друзья после встречи, точно зная, что увидимся позже. Но будет ли это позже? От таких мыслей сердце бьется быстрее, ведь это дело закрыто.
Мы мило переглянулись и улыбнулись друг другу, когда я вылезла из его машины и двинулась в сторону своего дома. Вот и все. Я бы обернулась, но не хочу, обычно, так больнее. Не понимаю, что должна ощущать, вообще-то. Вдруг, это и правда все, конец. Настоящий конец. Я свободна. Надолго ли? Об это еще нужно будет подумать. Выяснить все для себя самой в первую очередь, но пока мне нужна лишь горячая ванная. Остальные мысли подождут, хотя по поводу дела я еще буду на иголках. Хоть мы все и выяснили, есть вероятность, что может что-то пойти не так.
Я медленно поднималась на лифте, а когда открыла дверь дома, заходя внутрь, поняла, что безумно устала. Физически, морально — во всех смыслах. Хотелось растечься по полу и так лежать долго-долго. Я вымотана. Делом, выпивкой, Стоуном… Слишком много всего накопилось в голове, словно хлам на чердаке, и по итогу это мучает меня. Начнем по порядку разбирать весь бардак.
И начала я с ванной, которая поможет мне расслабиться и унять звон в ушах. Похмелье. Оно лишь усугубляло мое состояние, не давая легко и свободно мыслить. Но я надеюсь, что горячая ванная все исправит для меня.
Когда же я закончила все приготовления и окунулась в горячую воду, то поняла, что на какое-то мгновение попала в рай. А через пару минут стала ощущать себя уже не зомби, а человеком, значит, могу преступить обдумать все дело и разложить по полочкам все, что мы выяснили с детективом, а после узнать про результат нашей работы. Я верила в Стоуна, но все равно волновалась.
— Ты не представляешь, Кроули, что мне удалось найти. — проговорил Стоун в моих воспоминаниях вчера вечером.
— Удиви же меня! — с энтузиазмом произнесла я.
— То имя, что ты получила. Я все думал, откуда оно мне знакомо в рамках этого дела и никак не мог вспомнить. Но теперь пазл собрался! — быстро выговорил Стоун, показывая какие-то сканы мне в распечатанном виде, какие-то бумаги. В этом я разбиралась плохо, но суть уловила. Важно было то, что он нашел его.