Ненавижу эту сделку (СИ)

— Хорошо, что ты очнулась… — слышу голос в темноте, а после вижу фигуру, что медленно выплыла из тьмы. И тут меня поверг шок. Этого человека я узнала…
Тот мужчина, что сидел со своей женой и грустил, тот, на кого я даже не подумала бы, но все повернулось для меня просто с ног на голову.
— Зачем? — вырвалось у меня изо рта без лишних размышлений. Просто — зачем? Зачем человеку, что имеет жену, семью, ходит в церковь, после убивать молодых девушек? Я так многого не знала, как оказалось. Не понимала ничего того, что должна была. И оступилась… покатилась кубарем с горы.
— Потому что ты грешная. Это очевидно. — произнёс тот, подходя ближе. Я заметила не только молоток в его руки, который он сжимал настолько крепко, что я видела взбухшие вены на руке, но и его горящие безумием глаза, в которых не было ничего человеческого. Это были две пучины ада — огненного ада, такого же, как его безумие. В этот момент мне пришло прозрение. Ты можешь быть кем угодно: семьянином, христианином, любящим отцом, но если в твоем мозгу есть отклонение, что выливается в тьму и агонию, то ты будешь совершать ужасные вещи, стараясь либо потушить пожар, либо накормить пустоту.
— Ты хочешь выглядеть невинной, но ты грязная. Самая грязная из всех, кого я уже очищал. Ты поганая куртизанка, что строит из себя непорочную и нравственную. Меня тошнит от таких как ты. — его немного покорежило, отчего тот замолчал на какое-то мгновение, всматриваясь в свои руки с молотком. Напряжение нарастало, и я прекрасно понимала, к чему он вел. Но убийца все же озвучил мои мысли. — Я тебя очищу болью, чтобы душа твоя попала в рай! — если бы я могла падать в обморок по велению, то именно так бы сейчас поступила. Но увы, мне приходится все переживать наяву.
— Почему ты считаешь, что те девушки были грязными? — выпалила я, когда тот оказался близко ко мне. Не хотелось мне так быстро умирать… точнее, начинать очищение. Да и к тому же, раз я все равно умру, то могу хоть узнать мотивы этого мужчины. Будет над чем подумать, хотя вряд ли я смогу о чем-либо думать в предсмертной агонии боли.
— Что? — его вопрос был… действительно с удивленной интонацией. Видимо, этот маньяк не привык, что девушка не плачет навзрыд и не требует ее пощадить. Ну да, в этом плане я могу выдержать бушующие эмоции внутри, надевая маску спокойствия и принятия того факта, что я умру. Да, мне безумно страшно, настолько, что руки бы тряслись, не давая мне держать стакан воды. Мне совсем не хотелось умирать, и я могла бы молить о пощаде его, просить прощения, обещать что угодно. Но какой смысл в лишнем унижении? Я знаю кто я и как живу. И я не буду оправдываться за то, кем я стала. Поэтому просто принимаю свою участь, к которой сама и привела себя.
— Объясни свой мотив. Мне интересно просто. За себя не требую, ведь ты полностью прав. Я грязная, хоть и не куртизанка. Но те девочки были хорошими людьми. Чем провинились они, что ты так жестоко убил их? — я чуть придвинулась к нему, вытянув шею и туловище на сколько смогла, а после произнесла с ухмылкой. — Признайся, тебе просто нравится доставлять боль?
Резкая пощечина заставила меня понять, что я перегнула палку, но я не жалела о своем остром вопросе. Хотела услышать его историю. Хоть и вкус железа заполонил мои рецепторы, заставляя выплюнуть на пол кровь. Ну ничего, и не такое терпела.
— Я давал им освобождение! Я спасал их души! Они не были чистыми, притворялись, что верны Всевышнему. Они все мерзкие лгуньи. И достойны наказания, чтобы вознестись! — говорил мой мучитель с пеной у рта, смотря в мои до холода равнодушные глаза, отчего бесился еще больше. Он жаждал страха, но не получал его. Чувствовала себя победительницей, хотя какая будет разница, если я умру?
— Да-да, я поняла. Очищал болью и бла-бла. Я думала, у тебя история интереснее. А тут даже слушать расхотелось. Скукота. Просто фанатик и шизофреник. — я говорила спокойно, размеренно, хотя и старалась вкладывать какие-то эмоции и сарказм, но выходило тяжко. Я видела, как он загорался все сильнее и сильнее. Не знаю, зачем он слушал меня. Будь я на его месте, то сразу бы себя прибила. Ну серьезно. Ломаю тут сижу его все планы, экая негодница! Скорее бы все закончил. Я получила удар кулаком по лицу. Резкий звон в ушах и маньяка стала теперь два. Мда. Я слабая. Теплая жидкость полилась по подбородку вниз. Видимо, вот и все. Финита ля комедиа.
   
Глава 5.4
 
Теперь можно задуматься о загробном мире… есть ли он. Куда я попаду после смерти, если куда-то вообще попаду, ведь вполне может быть, что за чертой ничего нет. И тогда я просто исчезну… А мое тело будет сожжено. Так закончится история воровки Элайзы Кроули. Не особо весело, конечно. Да и смириться трудно… Но мне придется. Особенно после того, как я заметила, что мой убийца буквально озверел и решил применить теперь не только свои кулаки, но и молоток…
Он замахнулся на меня. Мир замер в ожидании удара, после которого я точно уже не выживу. Хотя по его логике я должна страдать сильнее всех, но своим презрительным спокойствием я отбила у него желание проводить очищение, потому что, видимо, даже такой фанатик решил, что место мое в аду, а искупление невозможно. Как-то обидно. Но обижаться было сложно из-за боли, что парализовала мою скулу и челюсть. Я не хочу умирать и не принимаю судьбу, но какая уже разница? Мои глаза стали закрываться. Я находилась в прострации, но резкий звук оглушил меня.
Я не сразу поняла, что это был выстрел, а когда попыталась сфокусировать взгляд, поняла, что мой мучитель лежал на полу в крови, зажимая свое плечо. Громко ругался, кричал, а я и слов разобрать не могла. В какой-то момент ощутила теплые руки на своем лице, и, присмотревшись, узнала…Стоуна…
— Кроули, не закрывай глаза! Не смей, Кроули! — я слышала его голос где-то вдалеке, но постепенно стала приходить в себя. Нельзя закрывать глаза… нельзя. Не буду. А потом тепло резко исчезло. Я часто моргала, а через какое-то время увидела картину перед собой…
Стоун сидел верхом на убийце и жестоко бил того по лицу. В этот момент мне стало страшно, что он уже убил нашего маньяка. Тот, конечно, заслужил. Но не расправы! А справедливого суда! Этот вид дал возможность быстро протрезветь.
— Нет, Стоунт! Нет, остановись, пожалуйста! Прошу тебя! — стала кричать я, пытаясь достучаться до него, но тот не реагировал почти. Детектив был словно в трансе… вымещал все зло, всю тьму, что скопилась внутри. И я его не виню. Но это неправильно. И мне пришлось действовать, хоть я и была все еще привязана к стулу. Сил почти не было, а голова раскалывалась, к тому же и боль в челюсти дошла до мозга после моих активных криков. Я приложила много усилий, чтобы раскачать стул и упасть на бок. Только как на зло — он не сломался, как показывают в фильмах, что говорит о том, что фильмы всем нам врут! Вот теперь и выпутывайся. Я лежу на боку, все еще привязанная к стулу, а детектив избивает маньяка.
— Стоун. Пожалуйста… Остановись. — с каждым словом мне было сложнее говорить, а потом все поплыло. Я таки окунулась в дурман обморока, потратив все силы на совсем не нужную затею.
…
Я не поняла, когда очнулась — сколько прошло времени и где мы находимся. Хотя, свое местонахождение я поняла быстро. Мы все еще в подвале, но я уже не связана, а сижу около стенки с пледом на плечах. Когда мозг смог анализировать больше информации, я увидела перед собой офицера, что мило улыбалась мне.
— Как ты себя чувствуешь? Встать сможешь? — услышала я и наконец сфокусировалась на лице женщины, что сидела на корточках и аккуратно держала свою ладонь на моем плече.
 
— Я не… Где детектив Стоун? — выпалила я, переводя взгляд на окружение. Все было опечатано, полиция занималась своими делами, а чуть подальше я увидела, как Стоун не совсем дружелюбно разговаривал с другим мужчиной в костюме.
— Все в порядке. Посиди еще немного. Аллергии нет? — спросила та, а после моего отрицательного кивка, быстро протянула мне бутылку и какие-то таблетки. — Это обезболивающее и успокоительное слабое. Поможет. Дашь показания, как только сможешь. — она вновь улыбнулась мне и ушла по своим делам, оставив меня наедине со своими мыслями. Я выпила таблетки. Сейчас я уже могу понять, что парик на месте, да и мой вид, хоть и побитый, не выдает мое настоящее. Не сразу, но доходит, что я… жива. Детектив спас меня и чуть не убил этого плохого парня. Глупо думать, что из-за меня, но хотелось, чтобы это было так.