Используй меня (ЛП)

— И что? — спросила встревоженно.
— Персонал виллы, где Кристина живёт со своей семьёй, знает меня. С разрешения Кампанини меня привыкли впускать постоянно. В последний раз я воспользовался этим и, к сожалению, обнаружил то, что подозревал: Лиза играла в гостиной, а всё ещё пьяная и под кайфом от прошлой ночи Кристина валялась перед дочерью на диване в жалком состоянии. Я взбесился. — Я видела, как Филиппо стиснул зубы, пытаясь обуздать гнев, который читался в его глазах. — Как много раз в прошлом: я вытер её рвоту, поставил на ноги и одел… Это случилось в ту чёртову субботу, когда ты встречалась с Ринальди. Поэтому я был в таком состоянии.
Услышав эту новость, я поджала губы. Теперь понятно, почему Филиппо так гневно отреагировал, и, к сожалению, всё это произошло.
— Почему ты так поступил?
— Чтобы моя дочь не видела, какая у неё мать, и росла как можно в более спокойных условиях. Я согласился не обращаться в суд за опекунством и довольствовался несколькими послеобеденными и воскресными днями, когда отвозил Лизу к родителям… Всё что угодно, лишь бы увидеть дочь и не дать ей понять, в какой ситуации мы находимся. К счастью, отец Кристины знает, кто я такой, он уважает меня так же, как и я его. Он дал мне работу, заставил меня расти профессионально и верил в меня с самого первого момента. Родители Кристины знают о её проблемах и понимают — это результат их постоянного отсутствия. Даже сейчас они не участвуют активно в её жизни, как должны были бы. — Филиппо убрал свои руки от моих и растёр своё лицо. Он выглядел потрясённым. — И я дошёл до грани, когда уже не мог мириться с возникшей ситуацией. Дела в салоне шли хорошо, и я понял, что тоже могу обеспечить своей дочери достойное будущее. Мои родители живы, Сара… как я уже говорил, они живут за городом, но они до сих пор полны энергии. Они всё знали и помогали мне. — Он прочистил горло. — И вот тут-то в игру вступил Мануэль и «МR». В тот вечер, когда Кристина появилась в клубе в компании мужчины, Мануэль узнал её даже в маске. Он сразу предупредил меня, сказав, что я могу застать её на месте преступления. Кристина захотела стать членом клуба, Мануэль принял просьбу без возражений и каждый раз, когда она ступала на виллу, предупреждал меня.
— Ты начал следить за ней?
— Да, — признался он и едва заметно кивнул. — Я приходил туда только для того, чтобы шпионить за ней, чтобы попытаться найти предлог и попросить хотя бы о совместной опеке над Лизой. Мы не женаты, и, к сожалению, это лучшее, что я мог сделать, но я хотел… я должен был. Чем больше я наблюдал за Кристиной в клубе, тем больше понимал, — ей необходимо пройти курс лечения. Теперь она стала зависима от алкоголя и наркотиков. Кристина разрушала себя и причиняла вред моей маленькой девочке. Наконец, после последнего эпизода, я решил поговорить об этом с её родителями, и они согласились со мной. Они наконец-то увидели выход, чтобы образумить свою дочь, которая никогда их не слушала.
«Вот почему Кристина пришла в контору одна. Родители её не поддерживали».
— Тебе будет интересно узнать, какую роль ты играешь во всём этом, — сказал он мне надтреснутым голосом. — И имеешь право на объяснение.
Я поджала губы и ждала, ничего не говоря.
— У тебя нет никакой роли, Сара. Это правда. — Филиппо снова встал и сел напротив меня на табурет. — Ты не имеешь к этому никакого отношения, ты никогда не была частью этого бедлама. Проблема в том, что ты пришла в клуб той ночью, и я не мог тебя оставить на милость тех мужчин, которые приходят туда. Во время своего сталкерства я видел, как они ведут себя, что для них секс. И я не желал, после всего того времени, что провёл, наблюдая за тобой издалека, отдать тебя кому-то из них. Но и раскрыться я тоже не мог. Я знал, что Кристина обратилась в твою фирму.
Я вздохнула.
— И откуда ты узнал? — спросила дрожащим голосом.
Филиппо поморщился.
— Я регулярно встречаюсь с Кристиной, я уже объяснил тебе это.
— Да. Она мне говорила похожее, — сказала я с сарказмом.
 
Он изогнул бровь.
— И ты уже решила, кому верить, не так ли? Что она тебе сказала?
Я покачала головой, смирившись.
— Забудь об этом, Филиппо. — Я встала, готовая уйти. Теперь это было уже слишком, всё было «слишком».
— Не думай, что ты уйдёшь вот так, понимаешь? — Филиппо тоже встал, шагнув передо мной, преграждая путь. — Что она тебе наговорила? Скажи мне! Быть может, что я трахаю её каждый раз, когда мы видимся, да? Может быть, что до сих пор мы любим друг друга и что плохой парень в этой ситуации я, и хочу отобрать у неё дочь!
Я серьёзно посмотрела на него, слегка прищурив глаза.
— Конечно! Если я не могу быть её, то не должен быть ни с кем? — нетерпеливо выкрикнул он. — Правда, Сара, в том, что у Кристины есть проблемы; ей нужно лечиться, пройти курс терапии. И мне всё равно, что она собирается делать со своей жизнью, меня не волнует, с кем она будет! Я просто хочу, чтобы моя дочь росла счастливой, и хочу, чтобы Кристина выполняла свою роль матери, и точка!
Прижав пальцы к вискам, я медленно помассировала их. Моя голова разрывалась, эмоции, которые все сразу испытала за короткое время, уничтожали меня.
Мне необходимо было уйти, безоговорочно.
— Послушай, Филиппо, я… — Посмотрела на него и покачала головой, я больше не могла этого выносить. — Извини, но мне пора.
— Нет, ты никуда не пойдёшь. — Он стоял передо мной, я чувствовала его дыхание на своих волосах. Его тело вибрировало рядом с моим. И запах, тот родной запах, который так часто окутывал меня и по которому я испытывала неутолимый голод.
«Проклятье».
— Отпусти меня, иначе я рискую сойти с ума от всего этого, — пробормотала я в смятении. — Это слишком много для меня. Прости.
Я выскользнула, Филиппо не стал удерживать. Но когда была уже почти у двери, я почувствовала его руку на своем запястье. Он схватил меня в мягкий, но крепкий захват.
— Подожди, Сара.
Я обернулась. Тревожная красота его лица в сочетании со сломленным выражением опустошили мою душу. Я попыталась вздохнуть, но он рывком прижался всем телом, вбивая меня в дверь, и обхватил ладонями моё лицо.
— Пожалуйста, Сара, прости меня. Я ошибся, лгал тебе не раз… много раз. Должен был рассказать тебе о происходящем, должен был доверять нам, я знаю. Но я хотел, чтобы всё было идеально, и хотел разобраться со всем беспорядком, который годами таскал за собой. Впервые я увидел свет близко и не хотел вовлекать тебя… прости.
Я кивнула, когда его губы приблизились к моим. Я посмотрела на его рот. Дышала им и его ароматом. Взглянула на себя через его глаза. Вся боль, которую я чувствовала, отражалась в нём; всё, что случилось с нами, было частью нас.
Самым трудным было преодолеть это.
Я стиснула зубы, так как мне предстояло сделать самое трудное в моей жизни. Схватила его запястья и оттолкнула от своего лица, пока Филиппо в отчаянии смотрел на меня.
— Отпусти меня, пожалуйста.
— Нет, я не могу…
— Можешь. — Мои губы задрожали, когда я почувствовала, как он отстраняется от меня. — Ты должен.
Я повернулась, открыла дверь, вышла на площадку и направилась к лифту.
Не попрощавшись, не обернувшись.
— Обещай, что подумаешь? — До меня донёсся его голос, мягкий и тихий. Это защекотало мне сердце.
— Хорошо. — Я повернулась к нему лицом, когда двери лифта открылись. Посмотрела вниз и увидела на полу свою сумку. Я нагнулась, подняла и вошла в лифт, разворачиваясь к Филиппо лицом.
Возможно, я хотела сказать ему, что мне нужно уехать по делам, и я воспользуюсь этим временем, чтобы подумать, но вместо этого только сглотнула, подавившись узлом, который сжимал горло. И я промолчала.
 
Филиппо долго стоял, встревоженно глядя на меня, пока позволял небольшой просвет.
Когда стальные двери закрылись и его лицо, которое я так любила, исчезло из моего поля зрения, я рухнула.
Я прислонилась к стене, а слёзы, которые так долго сдерживала, свободно текли по моим щекам, покрывая болью всё, что узнала.