Используй меня (ЛП)
Я посмотрела на него с горечью.
Я, естественно, не могла знать своей реакции, если бы он признался мне во всём, но печальная реальность такова, что мы никогда и не узнаем. Потому что Филиппо этого не сделал.
Всё было неправильно.
Он, мы.
Я.
— На самом деле случилось то, что ты никогда по-настоящему, не обладал мной, Филиппо. Ты лгал о себе, о своей жизни, о своей роли здесь. Ты знал, что я была одним из адвокатов твоей бывшей… Ты знал! А теперь ты потерял меня навсегда, — сказала я, с горечью глядя на него. Я полюбовалась его будоражащей красотой, очарованием, которое излучали в теле каждая клеточка.
Знакомым и проклятым ароматом, который и сейчас наполнял мои ноздри.
Он стал частью меня до такой степени, что мою душу пожирала мучительная боль при одной мысли о том, чтобы отвернуться от него и уйти.
Но я должна была это сделать.
— Подожди, Сара… — Филиппо снова попытался остановить меня, но я больше не слушала его.
— Хватит. — Я посмотрела на них в последний раз. Филиппо и Мануэль. — Убирайтесь из моей жизни, все вы. Я не хочу тебя больше видеть. Никогда.
Я оставила их в этом проклятом месте, на этой вилле, где происходили самые прекрасные и самые ужасные минуты моей жизни. Я проклинала их, пока ехала домой, рыдая.
Я проклинала себя за то, что угодила в такую ловушку, за то, что не поняла происходящего.
У дома я въехала во внутренний двор своего здания, припарковала машину и побежала наверх. Тысячи солёных слёз текли по моим щекам, а чувство пустоты, которое всё больше расширялось в груди, поглощало меня и влекло за собой, в тёмную и глубокую бездну.
Я открыла дверь и едва закрыла её за собой, рухнула на пол.
Всё было кончено.
Всё.
Я отдалась бесконечному плачу, безутешному и отчаянному.
Потому что именно в этот момент я поняла: несмотря на всё, что случилось, я безнадёжно и неумолимо влюбилась в Филиппо. И он использовал меня только как пешку для решения своих проблем. Он вошёл в моё сердце и мою жизнь, чтобы украсть информацию и использовать ту в свою пользу.
Я всегда считала его справедливым, верным и честным мужчиной.
Искренним.
Но я очень ошибалась.
Вибрация мобильного телефона в кармане заставила меня подпрыгнуть. Тыльной стороной ладони я вытерла слёзы. На коже появились тёмные линии, как свидетельство о том, что моё лицо в беспорядке.
Я достала сотовый из кармана брюк, провела пальцем по экрану, чтобы посмотреть, кто это.
Виола.
Она прислала мне сообщение, желая узнать, что случилось на вилле:
Дорогая, я беспокоюсь. Как прошло?
Я ответила дрожащими руками.
Дерьмово. Всё кончено. Всё было ложью.
Прошло всего несколько секунд, она прочитала сообщение, и у меня зазвонил телефон. Я сразу ответила.
— Алло.
— Моя дорогая… расскажи. Что случилось? — Голос Виолы дрожал, такой же горький, как и мой.
— Он пришёл в тёмную комнату, мы поругались… — сказала я надломленным голосом и шмыгнула носом. Получилось как-то некрасиво, но мне было всё равно. — Это похоже на кошмар. Не могу поверить, что Филиппо так вёл себя со мной. Он казался таким искренним.
— Но извини… что он сказал в оправдание?
— Сказал, что ходил в клуб, чтобы следить за своей бывшей в надежде на её оплошность. Он обрисовал её как нерадивую мать, которой совершенно нет дела до дочери, хотя у меня сложилось противоположное впечатление.
— Ну это ещё ни о чём не говорит. Она может быть сукой, манипулирующей людьми, не верь ощущениям. В конце концов, ваша фирма должна защищать её, а не беспокоиться о том, что она делает.
— Знаю, Виола. Я думала об этом. Но я никогда не ожидала ничего подобного от него. Никогда. — Я глубоко вздохнула. — Филиппо всё равно солгал мне, и не один раз… много.
— В этом ты права, к сожалению. Уверяю тебя, Сара, что за год, что я посещала салон Филиппо, я всегда думала, что он гей. И он ни разу не упомянул, что у него есть дочь.
— Я верю тебе, Виола, я верю тебе… всё это кажется таким абсурдным, таким нереальным… Я не знаю, как мне пройти через это. Честно, понятия не имею…
— Да, я понимаю… ближайшие несколько дней будут нелёгкими для тебя, постарайся быть сильной. И жить рядом с ним уж точно не поможет.
— Может, будет лучше, если я ненадолго перееду к родителям… — Задумавшись, я потёрла виски. — Я отказалась от своего места в фирме, так что… думаю, это решение лучшее.
— Сделай так, Сара. Позвони завтра не откладывая, и поскорее переезжай… мой тебе совет.
— Да, согласна.
Внезапно я услышала в трубке звонок в дверь её дома.
— Извини, подожди минутку, Сара. — Последовал лёгкий шум, затем я услышала, как открывается и закрывается дверь. — Слушай, я должна покинуть тебя. Прости, — смущённо пробормотала она.
— Конечно, без проблем. Всё в порядке?
— Да, да… не волнуйся, — вдруг торопливо ответила она.
Мне показалось, что я услышала мужской голос.
— Тогда до завтра.
— До завтра, конечно. Спокойной ночи.
Виола повесила трубку, не дав мне времени попрощаться.
Я нахмурилась, подумав, что, возможно, есть кто-то ещё, кто скрывает секреты, и первой стоит моя подруга Виола.
Несколько минут я просидела на полу, прислонившись спиной к двери. В полной тишине дома, в темноте мои мысли стали формулироваться лучше. Я обдумала идею некоторое время пожить у родителей, возможно, это решение было лучшим. По крайней мере, я бы не видела Филиппо и постаралась бы забыть, если такое возможно.
Внезапный стук в дверь заставил меня подпрыгнуть.
— Сара. — Требовательный голос Филиппо заставил меня застыть на месте. — Открой!
Я не дышала, ожидая, когда он уйдёт.
— Сара. — Несколько ударов о массивное дерево позади меня. — Открой эту чёртову дверь, пожалуйста. Не отрезай меня так, дай мне шанс объяснить, пожалуйста. Уверяю тебя, у меня есть объяснение всему. И клянусь, я люблю тебя больше жизни. Я сделал это, чтобы защитить тебя, оградить от всего того дерьма, в котором я тонул.
Я не реагировала, пассивно свернувшись калачиком на полу.
— Сара. — Филиппо постучал снова. — Открой, давай… не заставляй меня рассказывать всю мою жизнь на лестничной площадке. Я не хочу, чтобы другие слышали. Мне важно, чтобы услышала ты. Я всегда хотел, чтобы ты была рядом со мной. Мне просто требовалось время всё уладить, чтобы мой ребёнок жил в безопасности. Вот и всё… но теперь всё рухнуло, и у меня больше нет времени. Я хочу, чтобы ты выслушала меня, пожалуйста.
Я упрямо молчала.
Прошло несколько секунд, я надеялась, что Филиппо отступился.
— Сара! — За рычанием последовал громкий стук в дверь. — Ты не можешь вот так просто исчезнуть, понимаешь? Не после того, как я нашёл тебя, не после того, как ты стала моей! Я не хочу и не могу отдать тебя, и сделаю всё, чтобы вернуть тебя! Всё! Ты понимаешь?
— Убирайся! — крикнула я так громко, как только могла, чувствуя, как слёзы наворачиваются на веки и заливают щёки. — Уходи, я больше не хочу тебя видеть и иметь с тобой ничего общего, понял?
— Правильно, убегаешь, да? — язвительно крикнул он. — Ну а я устал убегать, и знай — я не убегу. Я всё исправлю, и ты вернёшься в мои объятия, клянусь. Я не могу жить без тебя, больше не могу. Не после того, как ты была моей!
Я поднесла руку к губам, пытаясь подавить рыдания.
— Я люблю тебя, Сара.
Я услышала, как удаляются его шаги, открылась и закрылась дверь.
Сегодня вечером Филиппо сдался, и наконец, оставил меня в покое.
Я думала о том, что делать, пытаясь вытереть слёзы. С затуманенным зрением встала, подошла к гардеробу и вытащила две большие кожаные сумки.
Я положила их у изножья кровати, решив, что так будет лучше.
На следующее утро я позвонила родителям.
ГЛАВА 22
ЖЕСТОКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ
Спустя две недели