За Веру, Царя и Отечество! (СИ)

— Да говори ты уже! — подталкивал Собакина ещё и дядька Никанор.
Он буквально на днях вернулся вместе с Никитой Антуфьевым с Урала. Присматривали там место для строительства первых заводов. Да и не только присматривали, но и были заложены сразу два завода.
Дело в том, что я только Никанору доверял карты, которые получилось мне нарисовать с достаточно точной локализацией некоторых очень важных природных ресурсов. Никита Демидович вроде бы и кажется мне честным деятельным человеком. Но всё равно считаю, что с ним нужно держать ухо востро.
  
Тем более, когда дело касается добычи серебра и золота. Прежде всего, серебра, так как на Урале золото, пусть и есть, но не в таких промышленных масштабах, как, например, в Миассе, или на Аляске, в Калифорнии, в Южной Африке.
Вместе с тем более-менее золотоносные речушки я знал. И меня удивило то, что по нынешним меркам, найденные не самые богатые в мире золотые жилы, считались манной небесной и несметными богатствами. Не знают они про то, сколько действительно много золота можно было бы взять, например, в Южной Африке, или в Калифорнии, даже в Миассе, который пока мне кажется труднодоступной территорией.
— Не счесть там золота! — вспомнил я слова и шальные глаза Никанора, когда он мне сделал доклад по Уралу.
Конечно, я знал, что относительно не так далеко, на Среднем Урале, есть одно золотоносное место — в районе реки Сосьвы. Она далеко не самая богатая, но, если сверху пошерстить хорошенько, можно найти немалое количество самородков. Даже в XX веке, насколько я знал, находились самородки до пятисот граммов.
А вот на Берёзовское золотое месторождение я собирался организовывать в ближайшее время большую экспедицию. Предполагал, что, когда Голицын отправится на Дальний Восток, к Албазину, а это случится уже в следующем году, вот с ним вместе и отправить золотодобытчиков, которых ещё нужно будет качественно подготовить здесь, в Москве. Возможно, кого-то иностранцев туда посылать.
Вот Берёзовское золотое месторождение может стать серьёзным прибытком для всей русской казны. Правда, там сложно найти самородки: глина, земля в основном. Если землю промывать, то добыча золота не только рентабельна, но, может, со временем и оказаться сверхприбыльной.
Боюсь, что без таких вот решений, когда будем использовать мои знания по месторождениям серебра и золота, России будет сложно вести войны и ещё при этом экономически развиваться. Да и не вижу смысла не использовать те мои географические знания, которые имеются.
— Объём производства в серебре составил за последние полгода сорок восемь тысяч рублей, — всё же зачитывал свой доклад Собакин.
В зале, в самой большой и просторной комнате, оборудованной для таких вот совещаний в моём поместье в Москве, зашумели присутствующие здесь члены товарищества.
Для многих сумма в более тысячи рублей кажется чем-то нереальным, запредельным. Но не для всех из тех людей, что слушали доклад Собакина. Обратил внимание на самодовольную рожу Антуфьева. Наверняка же, паразит, думает, что в эти сорок восемь тысяч вошли и те деньги, которые уже были освоены этим промышленником, а это больше, чем половина от обозначенной суммы.
Вот только деньги те — державные, выданные Матвеевым. Не вижу смысла вести себя столь высокомерно, словно бы средства собственные. Нужно будет с ним перед самым отъездом еще раз поговорить, расставить приоритеты, может и припугнуть.
— Сие средства — без учёта затраченных на строительство заводов и на заказ фузей. Господин Антуфьев токмо недавно влился в наши ряды. С его заслугами считаться будем опосля, — заметил Собакин.
А я заметил разочарование на лице у Никиты Демидовича. Уже не просто предполагал — я был уверен в том, что он решил перехватить бразды правления в нашем товариществе. Скорее всего, будет интриговать не столько против меня, сколько против Собакина. Я, как смею надеяться, стою уже выше всех этих игр.
И даже пока вмешиваться не хочу, так как вижу и знаю, что элемент конкуренции нашему товариществу точно не повредит. По крайней мере, Собакин, когда понял, что вопрос о принятии Антуфьева в наши ряды стрелецкого торгово-промышленного товарищества уже решён, начал более активно действовать.
Например, даже без моей помощи, но всё же слегка прикрываясь моим именем и играя на некоторых противоречиях, за которые мне ещё придётся расплачиваться, Собакин договорился о том, что именно наше товарищество будет заниматься строительством царской резиденции в Преображенском.
Так что мы ещё и строительная компания. И это осуществить было несложно. Сейчас по Москве немалое количество строительных артелей, которые уже закончили свои работы по обустройству тех боярских усадеб, что пострадали во время стрелецкого бунта. А ещё немало строительных артелей были привлечены для строительства всех необходимых военных сооружений в Преображенском. Там до сих пор идёт строительство, но уже куда как меньшего масштаба.
Вот и выходило, что на данный момент самая главная стройка, которая будет осуществляться, — это строительство уже непосредственно царской резиденции. Естественно, отдельные строительные бригады хотели бы в этом поучаствовать. Потому мы их и решили объединить в единую корпорацию.
— Трудность я вижу в том, что мы так и не определили этого… архитектора. Без оного нашим зодчим возвести добрый царский дворец не выйдет. Посему придётся довериться австрийскому послу Теннору, который обещал прислать добрых архитекторов, — продолжал свой доклад Собакин, как раз касаясь вопросов строительства.
На самом деле различных проходимцев и тех, которые называют себя архитекторами, в Немецкой слободе хватает. Я ещё прошлым летом пообщался с большинством из них. Однако, учитывая то, какие они предоставляли чертежи строений, то боюсь, что в будущем первоклашки лучше рисуют.
Но, может, я утрирую, и, конечно же, нужно учитывать многие параметры, как устойчивость, фундамент, тяжесть кладки, и многое-многое другое, о чём я имею представление, но далеко не профессионал… Ну, в прошлой жизни я свой дом возводил сам, а ещё некоторое время занимался строительством и проектировал замысловатые коттеджи.
Так что мог бы замахнуться и на то, чтобы быть архитектором, если только рядом будут грамотные консультанты. Но на всех стульях усидеть одновременно невозможно. И меня ждут другие дела. Однако, конечно же, я пообщаюсь с тем архитектором, и мы, возможно, вместе с ним составим проект, чтобы что-то действительно хорошее возвести, величественное, может быть, даже где-то и в стиле русского барокко. Того, что в будущем называли «Елизаветинским», на более чем полвека раньше сделать это.
— В сентябре открываем два ремесленных училища. Там будем давать такие специальности, как… — шла тридцатая минута доклада, с использованием формулировок из будущего.
Я принимал участие в составлении доклада. Не мог некоторые важные моменты освещать языком нынешнего времени. Но, как мне казалось, все понимают, о чем идет речь.
Конечно, к таким долгим и нудным совещаниям прибывшие сюда люди не были готовы. Это, скорее, нужно быть боярином, чтобы выдерживать долгие сидения и обсуждения. Ну ничего, не думаю, что это такая уж слишком изощрённая пытка с моей стороны.
Но каждый из присутствующих должен знать, чем дышит наше товарищество. Возможно, рассказывать и другим — может, мы кого-то возьмём к себе, так есть уже и кого выгнать. Нормальное явление. И от убыточных явлений нужно избавляться, если только не получается их переформатировать.
И уж, конечно, всего за один год существования стрелецкого товарищества оно вышло далеко за стрелецкие слободы, но я пока не вижу причин для переименования нашего товарищества.
  
Что же касается системы образования, то ремесленное училище — то малое, что мы пока можем себе позволить и потянуть как финансово, так и в организационном плане.
В Москве, да и в других городах России, на данный момент не осталось образованных людей, способных к преподаванию. Кого только можно было, забрала к себе царевна Софья.