Лучший друг моего парня 2 (СИ)

«Ревновать не будешь?» — решаю пококетничать.
Пишу на эмоциях, которые бурлят и крутятся во мне вихрями. Кружат голову, лишая рассудка. Почти сразу жалею об отправленном сообщении. Вдруг вместо флирта получу порцию яда, который будет сложно переварить в одиночестве? Когда Мирон рядом, я уже научилась его немного считывать, переписки же — пока ещё неизведанное для нас поле. Так всё быстро закрутилось, что я вообще не уверена, есть ли эти «мы». Или это лишь плод моего воображения. Мечты.
«Буду. Пиздец тебе, когда приеду.»
«Я ничего не делала!» — пишу возмущённо.
Хоть бы смайлик поставил. Попробуй отгадай, какое у него настроение.
«Надеюсь, так и будет».
И никаких вопросов о том, какое на мне бельё, пролазила ли я все ящики в его столе и пыталась ли включить компьютер. Даже фотку голую не попросил.
Обиженно поджимаю губы.
Сухарь.
Я не выхожу из дома до вечера, и мне в принципе не за чем появляться на улице, морозить нос. Но всё же решаюсь немного пройтись. После долгого сидения перед ноутбуком начинает болеть шея. Не хватает движения.
Натягиваю на себя свитер крупной вязки и обычные джинсы. Беру ключи от дома, телефон и, чуть помедлив, карточку, предварительно проверив баланс. Мирон очень щедр. Даже слишком.
Мне это не нравится. Я чувствую себя обязанной ему за эти деньги, подарки, содержание. Я содержанка Гейдена? Очень похоже на то… Не могу расслабиться и принять безвозмездно.
Неожиданно в дверь два раза коротко звонят.
Помедлив, припадаю к глазку в надежде увидеть там Марка. Кто ещё может сюда прийти? Ну не Вика же… или ещё какая-то другая тёлка Гейденов. Но с удивлением обнаруживаю за дверью не нахальную рожу Марика, а Катю Чернову.
— Привет, — произношу, не скрывая озадаченности в голосе, впуская гостью на порог.
Катя немного разматывает объёмный красный шарф, плотным кольцом повязанный вокруг горла, но раздеваться не спешит. Оглядывает меня с головы до ног цепким взглядом.
— О! Отлично! Ты уже одета. Идём?
— Куда? — настороженно.
Ничего не понимаю.
— Гейден не писал? Очень в его духе. Он беспокоится о том, как ты здесь одна, и попросил — читай приказал — проведать тебя и позвать развеяться.
Боже мой… Мирон нашёл мне няньку? Переминаюсь с ноги на ногу. Как-то неудобно.
— Ты не обязана этого делать. Я собиралась спуститься в магазин за йогуртом. Мне вполне комфортно одной.
— Не придумывай. Миша всё равно занят, а я хочу выпить кофе и погулять в приятной компании, — отмахивается Катя, ныряя в свой телефон. — Всё, такси уже приехало. Захвати куртку, там такой дубак.
— Погоди… — торможу предприимчивую девицу. — Кофе можно и у меня попить. У Гейденов отличная кофемашина.
— Я придумала кое-что другое, — хитро прищуривается, на её шапке тают снежинки. — Как ты относишься к искусству?
Пожимаю плечами. Никак не отношусь.
— Сегодня в галерее старт выставки. Местные художники. Поехали. Будет весело. Пирожные, шампанское, богема. Всё лучше, чем сидеть одной дома. Я знаю, что такое одиночество. Бывает в кайф, а бывает — на стенку лезть хочется. Никакое общение в сети не заменит личной встречи, — настаивает, улыбаясь.
И я сдаюсь.
— Ладно!
— Отлично! Жду внизу.
Беру с вешалки куртку, с полки шапку и выхожу из квартиры вслед за Катей.
Выставка проходит в центре города, в одном из старых зданий, и занимает весь последний этаж. Брожу от одной картины к другой, рассматривая цвета, тени и игру света. Катя без умолку болтает, заменяя мне гида. Активно жестикулирует и, кажется, знает всё. Удивительно, но я чувствую себя в её компании очень уютно. Её болтовня не напрягает, наоборот, хочется слушать и задавать вопросы. Иногда Чернова вставляет едкие комментарии относительно той или иной работы, они смешные и колкие.
Встретив знакомых, Катя ненадолго оставляет меня одну, а я, взяв для вида бокал шампанского у пробегающего мимо официанта, отхожу к окну. Делаю несколько фотографий на вытянутой руке и отправляю лучшую Мирону. Там, где у меня светятся искрами веселья глаза.
 
«Развлекаешься?» — падает на телефон через несколько минут.
«Мог и предупредить», — с укором.
«Ты бы нашла способ отказаться», — сразу же прилетает ответ.
Мирон прав. Я бы отказалась, если бы знала заранее. Нашла бы повод. А теперь вот вышла в люди и даже испытываю какое-то потаённое удовольствие, находясь здесь. Мой мир был слишком ограничен последние годы. Он такой огромный, интересный, и я так мало видела за работой, учёбой, постоянной погоней за деньгами. Сейчас я на паузе. Перед очередным рывком.
Ничего плохого не случится, если я немного отпущу ситуацию и просто отдохну. Поживу как обычная, нормальная девчонка.
Вот я уже на пути к этому. Переписываюсь с парнем, в которого влюблена.
«Чем занимаешься?»
Делаю крохотный глоток шампанского и отставляю бокал в сторону.
Алкоголь всё же не мой напиток.
Мирон присылает фото. Лица не видно. Зато отлично понятно, что снято в моменте. Вот прям сейчас. Он лежит на заправленной постели в номере. На бёдрах стоит ноутбук, на экране какие-то непонятные мне графики, рядом валяется почти допитая бутылка воды, чуть в стороне виден сервировочный стол с остатками ужина.
Хочу к нему.
Я жутко соскучилась. Но почему-то робею написать об этом.
Закусив губу, осматриваю бурлящий народом зал.
Приглядываюсь внимательнее. Мне кажется, или… я вижу у дальней стены Еву?
  
Глава 25
 
Я никогда не была стеснительной. Залиться краской стыда у меня получалось разве что пару раз в жизни, и почти все они случались в присутствии Мирона. По его вине. Он умеет смущать. Мастерски владеет словом и делом. Знает психологию и болевые человеческие точки, слабые места. Когда-то он неплохо пользовался этим в наших совместных мучительных играх.
Сейчас я почти не чувствую от него давления. Расслабилась рядом и отдалась переполняющим мою душу эмоциям. Махнула рукой на все предрассудки, проблемы и возможные варианты событий. Живу моментом.
Одним из таких моментов была наша маленькая «вечеринка на двоих» в присутствии Марка и Евы. Я трогала его, он позволял это делать. Ему нравилось. И мне нравилось. Я думала лишь как доставить ему удовольствие и перехитрить. А сейчас я думаю, как бы не сгореть со стыда под невинным и открытым взглядом Евы, когда она в толпе гостей на выставке видит меня и идет в мою сторону.
Трогаю руками волосы, не зная куда себя деть. Надеюсь, Марка тут нет? Я готова обороняться от его плоских шуток.
— Привет, Ангелина. Не знала, что ты здесь будешь, — улыбается Ева, останавливаясь рядом.
Ее голубые глаза немного подкрашены коричневыми тенями, и в продуманном свете галереи выглядят еще ярче, чем обычно. Я еще не знаю как к ней относится. Подружиться? Судя по всему Марк к ней неровно дышит и нам придется общаться.… Пока я не уехала.
— Привет…Ева, — произношу осторожно. — Я только узнала об этом месте. Решила развеяться. Мирон уехал из города, мне стало скучно дома одной.
— Ага, я знаю, что он в Москве.
Это как удар под дых. Неожиданно и выбивает весь воздух из легких, заставляя поморщиться. Она в курсе? А я узнала об этом по факту. Неприятно чувство царапает где-то под ребрами.
— Откуда?
— Так Марк сказал.
Ева нервничает, переминаясь с ноги на ногу под моим пристальным взглядом. Она вроде и не плохая и не хорошая. Явно дорога братьям Гейден и вызывает у меня неприкрытое чувство ревности. Вот и сейчас стоя рядом с красивой, как настоящий ангел девушкой, я непроизвольно ощущаю отторжения. Обычно такие и нравятся плохим парням. Хорошенькие дурочки.
— Ты здесь с ним? — приподняв брови, оглядываюсь по сторонам, словно второй близнец где-то притаился и готовится вот-вот выпрыгнуть из-за чьей-то спины.
— Нееет, не уверена, что Марк бы такое оценил — спешно тянет Ева и коротко смеется. — С подругами из универа. Они вон там, — неопределенно машет рукой в сторону, а потом задумчиво смотрит мне за спину, на одно из полотен. — Хотя можно подарить что-то такое Марку на день рождение. Какую-нибудь картину. Их квартира как не живая, не хватает мелких уютных штук. А ты Мирону решила уже, что подаришь?