Лучший друг моего парня 2 (СИ)

Упираясь лбом ему в плечо, продолжаю его ласкать. Член под моими пальцами твердеет ещё сильнее, тело Мирона напрягается, и я чувствую невероятный кайф и восторг, что именно я это с ним делаю. Он теряет контроль от моих прикосновений и ласки. От моей близости. В данный момент Мирон Гейден в моей власти. Это ощущение опьяняет и, кажется, делает меня всесильной.
— Фу, бля! — разрушает идиллию Марк. — Хватит там тискаться.
Они с Евой смотрят прямо нас. Красноречиво.
— Мне надо в туалет, — объявляю всем.
Вытаскиваю руку из штанов Гейдена под громкий разочарованный рык:
— Куда?
Вскакиваю на ноги и сбегаю совсем не в ванную, а в комнату Мирона. Прикладываю руку к горячим щекам и сокрушённо качаю головой.
Капец… Ангелина…
  
Глава 23
 
Несколько оглушающих ударов сердца, от которых закладывает уши, ничего не происходит. Мне даже кажется, что буря миновала и я лишусь сладкого наказания за свою маленькую вольность под пледом. Лягу спать в одиночестве, в холодную постель. Когда моё тело, наоборот, слишком горячее, распалённое, а кое-где даже неприлично влажное. Мне нужно получить разрядку. И я хочу сделать это с Мироном.
Наш маленький перфоманс не на шутку возбудил и меня. Это тот случай, когда изначально рыла яму другому, а в итоге оказалась в ней сама. Я не знаю, чего добивалась, залезая к нему в штаны и лаская его член. Хотела ощутить власть? Подразнить? Распалить его? Не знаю…
Мало мне было приключений в примерочной.
Хочу ещё. Его хочу. Сильного, злого, возбужденного.
Он почти кончил, от одной моей руки. Я чувствовала это и успела завестись сама.
Боже мой.
Если Гейден не притащит свою задницу в эту комнату и не займётся со мной сексом, мне придется найти его и умолять это сделать. На коленях. Скорее всего, этого он и добивается.
Я хочу, чтобы он пришёл. Сам.
Только я успеваю закончить формирование мысли, как мое желание исполняется. Дверь с грохотом открывается, отлетая в стену. На пороге застывает Мирон.
Голодным взглядом обводит комнату, пока наконец не натыкается на меня. Прищуривается.
— Ты…
В животе что-то сладко сжимается, и я отступаю на шаг, прикусив нижнюю губу. Мирон, наоборот, медленно, хищно наступает. Заводит руку за голову, одним резким движением стягивает футболку и отбрасывает её в сторону, обнажая рельефный торс. Он не сильный качок, но спортзалом явно не брезгует. На его теле легко угадываются очертания грудных мышц и пресса. Тёмные волосы на животе дорожкой убегают под резинку низко сидящих спортивных штанов, которые совсем не скрывают ярко выраженный эрегированный член.
Моя работа.
— Закроешь дверь? — спрашиваю, продолжая пятиться.
Второй раз за день заниматься сексом, когда в любой момент кто-то может вломиться и увидеть нас, мне не хотелось бы.
— Мы одни. Раздевайся.
В этот раз я готова его слушаться, не возражая. Не задавая больше вопросов, избавляюсь под пристальным взглядом от одежды. И забираюсь на постель, застеленную девственно гладким серым хлопковым покрывалом.
— Теперь ты, — произношу хрипло, сводя ноги в предвкушении.
Кожу приятно покалывает, соски сжимаются до упругих горошин, грудь ходит ходуном от частого поверхностного дыхания. Оно сушит и губы, которые я смачиваю языком.
Огонь в глазах Мирона распаляется ярче.
Он в два шага преодолевает расстояние между нами и оказывается рядом, нависая надо мной. Кончики пальцев ног упираются в его твёрдое бедро.
Мирон пожирает взглядом моё тело, словно не может насмотреться. Смотрит и смотрит. Не двигаясь. Только глаза скользят по телу вверх-вниз. Задерживаясь чуть дольше на возбужденно вздёрнутых сосках и развилке между моих ног, которые я всё же сжимаю, боясь открыться полностью. Его тяжёлый член дёргается под тканью штанов, когда я, поймав взгляд Мирона, откидываюсь назад, опираясь на локти.
— Ты моё проклятье, НеАнгел… — выдает хрипло.
— А ты моё, Гейден, — признаюсь тихо.
Мирон упирается коленом в матрас и дотрагивается пальцами до моих губ. Оттягивает нижнюю, обнажая зубы. Сам при этом смотрит заворожённо, не моргая. Он словно под кайфом. Я сама чувствую что-то похожее на эйфорию. Подбрасывает в воздух от каждого прикосновения. Внутри всё сжимается и кружится в невероятном вихре эмоций. С ума схожу. Что мы творим? Два безумца, которые наконец дорвались друг до друга.
 
— Высунь язык, — просит Мирон.
Я слушаю его и сейчас. Аккуратно высунув кончик языка, касаюсь подушечки его большого пальца. Снова и снова. Пока не втягиваю в себя и не начинаю пошло посасывать.
Зрачки Мирона заполняют радужку полностью, и он, не сдерживаясь, тихо стонет.
— Так? — спрашиваю, выпуская на секунду свою добычу из влажного плена рта.
Опускаю руку себе на грудь и сжимаю ноющие и чувствительные соски.
— Даже лучше.
Придвигаясь ближе, Мирон нависает надо мной и, подцепив пальцами подбородок, впивается в мои губы жёстким поцелуем, от которого мы оба вскоре начинаем задыхаться.
Его руки гладят и исследуют моё тело, подминают под себя и трогают где вздумается. Он то ласково играет большим пальцем с моими сосками, то, наоборот, сжимает их до звёзд перед глазами. От одного этого можно кончить.
А когда его пальцы перемещаются мне на лобок и безошибочно находят клитор, я почти взлетаю до небес и вижу радужных пони. Но Мирон умело останавливается, мучая меня сладким томлением.
Его любимая пытка.
Между ног у меня почти вселенский потоп. Я даже пугаюсь, как бы не оставить после себя пятен на покрывале. Трусь то о пальцы Гейдена, то от его внушительный стояк, удобно расположившийся прямо напротив моего самого чувствительного места.
— О боже… Мирон. Да-да… да..
— Рано, НеАнгел, — тормозит Гейден и резко отстраняется.
Опускает голову и ощутимо прикусывает мой сосок, затем быстро зализывает укус языком и выпрямляется.
Я, голая и распалённая, остаюсь лежать под ним, с бесстыдно раскинутыми ногами, обвивающими его голый торс.
— Почему ты ещё в штанах? Хочу тебя… сейчас!
— Меня? Или мой член? — усмехается порочный дьявол, сжимая свой ствол через ткань.
— Твой член… Пожалуйста…
Дважды просить не приходится.
Мирон ныряет в карман штанов, вытягивая оттуда длинную ленту презервативов. Мои брови ползут вверх, а Гейден, усмехнувшись, отрывает один и вскрывает зубами серебристый фольгированный пакетик.
Упаковывает себя в латекс, болезненно морщится. Мне хочется думать, что он сейчас такой же чувствительный, как и я. Его так же сильно завела наша прелюдия, что любое прикосновение вызывает дискомфорт и атомный взрыв одновременно.
Придерживая член одной рукой, он водит головкой по моему входу до тех пор, пока я сама не приподнимаю бёдра, пытаясь на него насадиться.
— Перестань… меня… мучить, — выдыхаю сквозь стоны.
В голове ни одной здравой мысли, одна порнография.
— Не могу перестать, — синхронно выдыхает Мирон, делая движения задницей, и входит в меня до упора.
Мы дрожим при этом соединении одновременно.
Я плотным кольцом сжимаюсь вокруг его члена, чувствую невероятную наполненность.
— Ещё…
— Сейчас будет быстро и жёстко, — предупреждает Мирон, глядя мне прямо в глаза.
Киваю.
Он припадает к моим губам в поцелуе и начинает двигаться.
Как и обещал — резко и грубо, с большой амплитудой, так что комнату наполняют пошлые шлепки, хлюпающие звуки и наши стоны. До тех пор, пока мы не достигаем финала с разницей в несколько толчков.
— Мне надо в ванную… — произношу спустя какое-то время, еле ворочая языком.
Мирон тяжело дышит мне в основание шеи. Наши тела липкие и потные, но он не спешит их разъединять. Я всё ещё чувствую его внутри. И этот момент единения после секса кажется мне ещё интимнее и ближе, чем сам секс.
— Зачем? — спрашивает, скатываясь с меня.
Снимает презерватив и завязывает его узлом.