Лучший друг моего парня 2 (СИ)

— Соскучился по зиме, — отвечает парень, но я чувствую, что он увиливает.
Мы болтаем и пьём кофе около сорока минут, пока Ярославу не звонят. Извинившись, он выходит поговорить на улицу, а когда возвращается, сообщает, что ему срочно надо уехать.
Мы обмениваемся номерами, потому что мне действительно понравилось наше милое свидание и беззаботные разговоры. После них на душе тепло и спокойно. О новой встрече не договариваемся, но, мне кажется, она обязательно будет. И уже скоро. Я вижу интерес в глазах парня и сожаление, что приходится так резко прервать нашу встречу.
Ярослав наклоняется и прижимается губами к моей щеке, заставая меня врасплох. А после сразу уходит, даже не накидывая куртку. Видимо, действительно что-то случилось.
Неспешно допиваю остывший кофе и доедаю слишком сладкую вафлю. Такси вызвать всё ещё нереально, и я решаю прогуляться до квартиры пешком.
Выхожу из кафе и натыкаюсь взглядом на чёрный «порш», припаркованный прямо напротив. Удивлённо приподнимаю брови. Сердце учащает ритм. От возмущения потеют руки.
Широким шагом преодолеваю расстояние и распахиваю пассажирскую дверь, заглядываю внутрь в надежде застать Мирона врасплох.
— Ты что, следишь за мной, Гейден?
  
Глава 11
 
Натыкаюсь взглядом на две пары глаз и сразу жалею, что не имею способности телепортироваться или проваливаться сквозь землю. Ведь именно это я и хочу сейчас сделать больше всего на свете: исчезнуть и не видеть насмешливые дьявольские искры в тёмных глазах Мирона Гейдена и искреннее удивление и непонимание в кристально-голубых глазах его матери.
Ирина Гейден находится на пассажирском сиденье, как раз там, куда я так нагло ворвалась. Она держит в руках сумку и папку с документами.
— Боже, — краснею до самых кончиков ушей и резко отшатываюсь, собираясь с грохотом закрыть дверь машины и немедленно исчезнуть. — Извините. Я не знала, не думала…
Кажется, я слышу смех Мирона. Низкий и грудной. Самый настоящий, такой, который он дарит не всем.
— Здравствуй, Ангелина, — удивительно спокойно произносит Ирина и, к моему ужасу, начинает выбираться из машины. — У тебя к Мирону какой-то вопрос? Занимай моё место.
Моё лицо пылает и горит от стыда ещё сильнее.
— Н-не-е-ет…— вот я уже начала заикаться.
Что за чёрт?
Посылаю Гейдену гневный взгляд, предлагая прекратить скалиться и смеяться. Только он совсем не собирается кидаться мне на помощь. Это ведь не наркоман Соколов, а всего лишь его милая изящная мама, которая теперь смотрит на меня с интересом.
— Такой снегопад. Залезай в салон, там тепло. Пока я буду у адвоката, Мирон может отвезти тебя куда нужно. Ведь так, сын? — поворачивает лицо в сторону близнеца, но я всё равно успеваю заметить, как женщина вопросительно приподнимает свои идеальные брови.
Гейден еле заметно отвечает на её вопрос кивком.
— Я пройдусь, — упираюсь.
— Сядь в машину. Или ты боишься, что я тебя отсюда больше не выпущу? — с дерзкой усмешкой на губах произносит Мирон.
Он лёг грудью на руль, положил руки под голову и теперь нажимает пальцем на свою нижнюю губу.
— Мирон, — укоризненно качает головой Ирина, не одобряя его дерзости, и тихо добавляет, глядя на меня: — Давай, Ангелина, не стесняйся. Моему сыну не помешает компания.
С этими словами мать Гейдена уходит в сторону высокого офисного здания, расположенного на другой стороне дороги. Провожаю взглядом её прямую спину до тех пор, пока она не скрывается за вертящимися стеклянными дверями.
— Я не сяду к тебе. Глупо вышло, — говорю спешно, заглядывая в салон.
Мирон не поменял своей позы, продолжает наблюдать за мной через полуопущенные веки. Выглядит, как всегда, потрясающе, одет во всё чёрное, непослушная длинная чёлка тонкими рваными прядями спадает на лоб, на губах играет лёгкий оскал, а чёрные бездонные глаза притягивают меня как магнит, иначе чем объяснить, что я всё ещё стою рядом и не двигаюсь с места.
Мой личный дьявол, имеющий надо мной власть. Интересно, он хотя бы понимает, насколько я в нём увязла? Против собственной воли и вопреки здравому смыслу.
 
— Ты правда думаешь, что я слежу за тобой?
— Если честно, да. Другого объяснения у меня просто не было.
— Весь мир не крутится вокруг тебя, Ангелина. Мой тем более, — резко говорит Мирон и выпрямляется, откидываясь на спинку сиденья.
Снег хлопьями залетает в салон.
— Врёшь. Если бы это было так, — проговариваю медленно, выверяю каждое слово, будто двигаюсь по минному полю, и смотрю в тёмные глаза парня, — тебя бы вчера не было в моей комнате.
Кадык Мирона дёргается, и он отводит взгляд, устремляя его в лобовое стекло. Щёлкает дворниками, и они с тихим шумом начинают работать, очищая обзор.
Невесело усмехнувшись, понимаю, что мой выпад останется без реакции. Не будет Мирон доказывать мне обратное и переубеждать. Он давно дал мне понять, что он такой, какой он есть, и искать скрытый смысл и двойное дно в его действиях не нужно. Всегда скажет прямо, даже если при этом его слова могут проткнуть и изранить другому душу и сердце. Как было в моём случае.
Собираюсь закрыть дверь и отправиться наконец домой. По нечищеным тротуарам идти минут сорок, успею до полной темноты и, возможно, смогу немного побыть в квартире одна. Марина с утра уехала куда-то на весь день. А её парень должен уйти работать во вторую смену. Перед праздниками все хотят поднять денег.
— Сядь или посажу тебя сам, — говорит Мирон.
Удивлённо вскидываю глаза. Он на меня не смотрит, барабанит пальцами по коленке, обтянутой чёрными джинсами, а второй рукой почёсывает подбородок.
— Это угроза?
— Именно она.
— Я уже «боюсь», — усмехаюсь и… неожиданно для себя забираюсь в салон.
С хлопком закрываю двери, и мы оказываемся в почти оглушающей тишине. Мирон медленно ведёт подбородком в мою сторону, останавливая взгляд на лице.
— Всегда знал, что ты бесстрашная, неАнгел. Куда тебя отвезти?
Сердце пропускает удар, когда я понимаю, как мы близко и что мы одни.
Мои чувства пребывают в смятении. Только что я флиртовала с другим парнем и пыталась жить нормальной жизнью, которой мне так не хватает, а теперь я снова рядом с тем, кто приносит в моё существование бурю эмоций. Самых разных. От ненависти до любви. И в обратном порядке.
— Домой. Помнишь адрес? Вчера ты там вломился ко мне в комнату и разбудил.
— То место с натяжкой можно назвать домом, а твой чулан — комнатой, — говорит Мирон и не спешит заводить машину.
— Другого у меня нет, — отвечаю просто.
Я открываю перед ним карту за картой, в надежде что он сделает то же самое. Немного откроется для меня.
— После детского дома тебе должны были выдать квартиру.
Грустно смеюсь. Наивный.
— Очереди слишком большие, особенно в нашем регионе. Может быть, повезёт получить государственное жильё ближе к тридцати годам. Но я надеюсь, к тому времени уже не буду в нём нуждаться. И у меня будет своё.
— Куда ты потратила те деньги, что взяла у меня?
Его вопрос застаёт меня врасплох, но раз я решила играть честно, то уже глупо что-то скрывать и юлить. Потираю замёрзшие пальцы, зажимая их между коленями. Мои ноги начинает щекотать тепло. Мирон направил потоки тёплого воздуха прямо на меня.
‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— На учебу. Таков был мой план: продать девственность и… просто учиться. Заочное и вечернее — это не то.
— Ты ведь работала, — не то вопрос, не то утверждение.
— А ещё снимала жильё, платила коммуналку, покупала продукты и во что-то должна была одеваться. Оплачивала себе курсы и брала репетиторов. Это всё стоит денег, Мирон. Если ты не знал, — усмехаюсь горько, бросая на каменное лицо парня быстрый взгляд.
— Я знал.
— Уверен? Чем ты зарабатываешь на жизнь? Или живёшь на деньги своего отца? Это удобно, но не бесконечно.
— Я не беру у него ни копейки, — хмуря брови, отбивает мои нападки Мирон.