Лучший друг моего парня 2 (СИ)

В социальном учреждении такого типа никому не сладко. Жизнь не подкидывает тебе подарков в виде заботливых приёмных родителей на второй день пребывания, внимательных учителей и воспитателей — по большей части им есть дело лишь до самих себя, дорогих гаджетов от спонсоров, которые, пока ты спишь, в любой момент могут украсть. Ничего из этого у меня не было. Там нет тёплых эмоций, любви, ласки. Там каждый выживает сам по себе. Абстрагируется или, наоборот, сбивается в стаю. В стае выжить проще. Но я всегда была одиночкой. Не подпускала никого близко, ни с кем не дружила, ни в кого не влюблялась. И не собиралась этого делать, пока не встретила на своем пути Мирона.
Видит бог, я как могла сопротивлялась своему личному дьяволу и проиграла.
— Что-то ещё? — медленно произносит Гейден.
Я не заметила, как он успел опять открыть глаза и теперь смотрит на меня в упор, удерживая на коленках льнущую к его груди Вику. Мирон держит её за шею и не даёт отстраниться. Прикрывается от меня, будто щитом.
Подруга посылает мне уничтожающий, чуть расфокусированный взгляд и шепчет одними губами: «Уходи». Дорвалась до своего джекпота и теперь хочет взять от него по полной. В прошлый раз Гейден ей позволил лишь отсосать ему в своей машине, насколько он будет щедр сегодня, не хочу знать.
Мирон сощуривает свои огромные глаза, сжимая губы в плотную линию, на его щеках отчётливо выступают напряжённые желваки. Он думает, я закачу ему ревнивую истерику?
— Нет, больше ничего. — Развернувшись, шагаю в сторону шумной гостиной.
Светомузыка слепит глаза, с непривычки выступают слёзы. Смахиваю их пальцами и встряхиваю волосами, пробираясь через тусующуюся толпу. Знакомых лиц не так много. Я вижу Марику, подружку Вики, целующуюся с каким-то парнем. Стаса, придурковатого парня из компании Саши, над шутками которого обычно смеются только глупые идиотки вроде Марики. Они оба были на видео с Соколовым, но я нигде не вижу самого Соколова.
— Эй, Киса, я здесь! Меня ищешь? — машет рукой Марк.
Он сидит на большом светлом диване, придвинутом к стене. Из мебели в комнате есть только он, несколько складных стульев и небольшой журнальный столик, заставленный напитками. В углу крутит вертушки диджей, устроившись за небольшим пультом.
Дом явно готовят к продаже. Или грабители прошлись по имуществу Гейденов и вынесли большую часть.
Марка с двух сторон облепили две блондинки в пёстрых коротких платьях, покрытых пайетками. Сегодня что, репетиция Нового года? Издалека девушки выглядят одинаковыми, только подойдя ближе, я понимаю, что черты их лиц всё же отличаются друг от друга, а вот тюнинг один и тот же. Наращённые ресницы, похожие на грабли, блестящие впалые скулы, неестественно надутые губы.
— Не тебя, где Саша? Пошёл домой? — спрашиваю, не переставая осматриваться, прыгаю взглядом с одной мужской фигуры на другую.
Мне кажется, в толпе я вижу Мирона, и сердце пропускает удар. Так быстро свалил от Вики? Теряет хватку.
— Я думал, ты пригонишь не из-за него. Играешь в мамочку? Нравится? — усмехается Марк, шлёпая блондинку, ту, что справа, по заднице.
Останавливаю глаза на младшем Гейдене и приподнимаю брови. Девушки, прилипшие к нему, настороженно поглядывают в мою сторону, ревниво цепляясь руками за шею парня. Он нетерпеливо ведёт головой, скидывая с себя их руки.
— Скорее подрабатываю няней. Так где он? Видел?
— Не-а, зато я видел своего брата. Дать ориентир, где поискать?
— Я его уже видела, — произношу, поджимая губы.
В пальто становится невыносимо жарко, и я, стянув его с себя, перебрасываю через руку.
— Разочаровал тебя? — склонив голову набок, интересуется Марк.
— У нас с твоим братом это взаимно.
— Может, и ещё что взаимно, просто ты не замечаешь?
— Не думаю. Ты просто не в курсе… — запинаюсь, — не в курсе всего, что было.
— Так расскажи.
— Секретная информация, не для лишних ушей, — намекаю на прилипал-блондинок.
— Я могу от них избавиться, — быстро произносит Марк, выпутываясь из цепляющихся за его тело рук.
 
— Не спеши. Я не настроена сегодня на откровения.
Усмехаюсь, отворачиваясь и ещё раз обвожу взглядом дом. Замечаю широкую спину Соколова в конце комнаты, около выхода. Он ловко протискивается между людьми и уже скрывается из моего поля зрения. Его светлая футболка с оранжевым принтом на груди мелькает ещё раз, около лестницы, ведущей на второй этаж. Той самой, где ещё недавно Мирон сидел в компании Вики. Парочка куда-то делась.
Оставив Марка разбираться с возмущенно повизгивающими девицами, иду за Соколовым, расталкивая людей.
На втором не включен свет, пустынно и даже заброшенно. Попахивает хоррором. И лишь приглушенные биты, доносящиеся снизу, напоминают о том, что сейчас в доме находится по меньшей мере два десятка людей.
Я толкаю первую попавшуюся дверь, из-под которой льётся полоска света, и попадаю в небольшую спальню без мебели.
Саша с какой-то незнакомой девушкой склонились к подоконнику, почти соприкасаясь головами, и тихо о чём-то переговариваются.
Вздрагивают, слыша стук открывающейся двери, и поворачиваются.
— Ты кто? — ощетинивается девица. — Чего припёрлась? Здесь занято!
— Тебя забыла спросить, — уверенно шагаю внутрь, осматривая помещение.
Соколов, пошатываясь, фокусирует на мне взгляд и широко, неправдоподобно улыбается, картинно разводя руки, словно для объятий. Но я знаю, что он лучше отгрызёт себе руку, чем прикоснётся ко мне. Всё это лишь спектакль. Фарс.
— О, моя любовь пожаловала. Не пугайся, малыш, — обращается к незнакомке, — она нас не сдаст. Ей за это моя маман приплачивает, огромные деньги.
— За что? — спрашивает девушка, потирая нос двумя пальцами.
— За молчание.
Саша отходит в сторону, открывая мне обзор на окно, за которым чернеет ночь, и подоконник, над которым опять склоняется девчонка, подносит к носу какую-то штуку и делает глубокий вдох, втягивая в себя воздух. Или не совсем воздух.
— Что здесь происходит? — шепчу потрясённо. — Какого чёрта ты делаешь, Саша?
Не веря своим глазам, стремительно подхожу к застывшей парочке. Девчонка кашляет, вновь потирая нос, и протягивает Соколову трубочку, предлагая уже ему втянуть в себя белый порошок.
— Расслабься, малыш. У меня всё под контролем, — гудит Саша, склоняясь к дорожкам.
Действую интуитивно. Быстрым движением сметаю наркотики, превращая их лишь в оседающую на пол мелкую пыль.
— Какого хуя ты творишь! — орёт взбешённый Соколов. — Совсем охренела! Ты знаешь, сколько я бабла на это положил? Сука!
Девочка заливисто смеётся, тыча в замершего парня пальцами. Саша её веселья не разделяет. Его красивое лицо багровеет, искажается яростью, и он кидается на меня, смыкая на моей шее руки. Сдавливает.
Встряхивает как куклу. Голова дёргается, зубы клацают друг о друга. Я в ужасе распахиваю глаза, царапая ногтями запястья Соколова, сдираю его кожу, а он лишь сильнее надавливает пальцами, пытаясь лишить меня доступа к кислороду.
— Прекрати… — выдавливаю из себя еле-еле. — Ты меня убьёшь!
Из горла вырываются хрипы, на глазах выступают слёзы. Я пытаюсь лягнуть Сашу, отодрать его от себя, сбросить, но ничего не получается. Он больше, сильнее и, кажется, совсем сошёл с ума. Потерял над собой контроль.
— Может, я этого и хочу, сука! — шипит Соколов, приближаясь к моему лицу, его слюна летит на губы, и меня передёргивает от отвращения. — Как бы я хотел тебя удавить, тварь. Как ты появилась, всё полетело к хуям собачим! Командовать вздумала! Да кто ты, мать твою, такая!
Неожиданно в щёку Саши впечатывается кулак. Он, скуля, прикусывает губы и ослабляет хватку, заваливается на пол, увлекая меня за собой, а в следующий момент его буквально отдирают от меня.
Торопливо отползаю подальше, пытаюсь сделать первый болезненный вдох. Ощупываю шею трясущимися пальцами. Горло горит, словно я проглотила горсть стекла. Слёзы бегут по щекам, застилая обзор. И я не сразу понимаю, что в комнате уже полно народу. Что все смотрят, как Мирон нависает над своим лучшим другом, моим парнем, который только что пытался меня убить, и осыпает его превратившееся в кровавое месиво лицо ударами.