Кофе в постель, пожалуйста! (СИ)

Да как это вообще возможно? Он за мной следил? Или настолько хорошо меня знает? Я настороженно посмотрела на бывшего мужа, с сожалением закрыла коробочку и положила ее на стол.
— Вадим, это очень красивая вещь, но я не могу ее принять, — произнесла я твердым голосом, который, к моему стыду, в самом конце предательски дрогнул.
— Конечно, можешь, это ведь просто знак внимания, — возразил мужчина. — Может, примеришь для меня? Уверен, тебе пойдет.
Я захлопала ресницами, наблюдая за тем, как Вадим снова снимает картонную крышку и проводит пальцами по гладкому шелку. На задворках сознания невольно мелькнула мысль, что именно так он ласкал бы меня в этом наряде… А, да чтоб тебя!
— Не думаю, что это хорошая идея, — быстро ответила я и не нашла ничего лучше, как схватить турку, отгораживаясь от интимных намеков кофейным ритуалом.
«А я ведь честно хотела сегодня заварить молочный улун», — с досадой подумала я, насыпав четыре ложечки вместо двух, и отвернулась к плите. В голове была каша, и, чтобы выиграть время и привести мысли в порядок, я решила сварить кофе по всем правилам: до третьего поднятия пенки. Медитируя на закипающую жидкость, мне даже удалось немного успокоиться. До тех пор, пока я не услышала щелчок зажигалки и не почувствовала легкий аромат лаванды, исходящий от свечи на столе.
— Заррраза! — повторил Рюк полюбившееся словечко, словно читая мои мысли.
Не успела даже обернуться, как прямо над ухом раздался вкрадчивый, обволакивающий голос.
— Обожаю смотреть, как ты это делаешь, — признался Вадим, коснувшись теплым дыханием моей шеи, отчего волоски на ней поднялись и мурашки побежали по всему телу.
И зачем только я собрала волосы в хвост? Оставила бы распущенными — и сейчас не пришлось бы сдерживать нервную дрожь. Наверное.
— Ты уже решила, что взять с собой в Англию? — тихо спросил мужчина за спиной, перед тем как с наслаждением вдохнуть воздух рядом со мной, почти касаясь носом оголенной кожи.
В животе тут же скрутился комок, внутренности опалило жаром. Я мотнула головой, потом сообразила, что такой жест можно трактовать двояко.
— Я никуда… Черт!
Как назло, вскипел кофе, вынуждая меня отвлечься от разговора, подхватить турку с плиты и дождаться, пока опадет пена. Пальцы, державшие длинную деревянную ручку, ощутимо потряхивало, искушая меня соблазном плюнуть на все и вылить бодрящего напитка кое-кому на брюки. Но тут мужчина накрыл ладонью мою руку, напряженно сжимавшую край столешницы. Потерявшись в своих ощущениях, я окончательно запуталась и, аккуратно опустив турку на плиту, принялась ждать второго закипания. Успокаиваемся, дышим… Нет, не дышим! Запах мужчины проникал в ноздри, смешиваясь с ароматом кофе и лаванды, и лишь добавлял жара внутри.
— Тебе не о чем переживать, — продолжал Вадим, медленно ведя ладонью вверх по моей оголенной руке. — Билеты на самолет я куплю нам завтра.
Ну что мне стоило надеть любимый растянутый джемпер перед его приходом? Сейчас бы не пришлось… А впрочем, я повторяюсь.
— Ты же не меняла загранпаспорт?
Все же его голос надо записывать на электронные носители и продавать вместо женской виагры. И при чем здесь загранпаспорт?
— Н-нет… — зачем-то сказала я, с опозданием подумав, что мой ответ звучит как согласие на поездку. — Но…
— Чудесно.
Пальцы Вадима, почти невесомо скользящие по коже, добрались до открытых плеч и чуть сжали их, давая понять, что он не намерен меня отпускать. От этих легких касаний по телу пошла горячая волна, а в голову полезли непристойные мысли. Я вздохнула, снимая турку с огня во второй раз и считая про себя до десяти. Вернув кофе на конфорку, решительно обернулась к бывшему мужу, сбрасывая с плеч его руки. Которые тут же нашли себе новое место, обхватив мою талию и прижав к телу мужчины, явственно давшего мне почувствовать свою эрекцию.
— Вадим!
— Компания снимает нам на первое время отель в Гринвиче, — прошептал он, проигнорировав мой восклик. — Оттуда до офиса можно пройти пешком. Удобно, правда?
Его губы вдруг оказались очень близко. Я слишком хорошо помнила, какими горячими, чувственными, жадными они могут быть, и поспешно отвернула лицо, упершись руками в мужскую грудь.
 
— Я скучал, моя Царица, — без всякого перехода признался Вадим и дразняще провел языком по моему уху.
— Ты перегибаешь палку, — попыталась я осадить наглеца, но на мои попытки выбраться из кольца его рук он не обратил никакого внимания. — Тебе лучше уйти.
— На самом деле ты хочешь, чтобы я остался, так ведь?
— Нет! — резко ответила я, сама заметив, как фальшиво прозвучал мой голос. — Пусти!
Я дернулась и испуганно замерла, услышав звук поворачиваемого в замке ключа. Сердце ухнуло в пятки, и я прошипела, толкая мужчину:
— Отойди от меня! Быстро, ну же!
Вадим бросил задумчивый взгляд в сторону двери, но, вместо того чтобы отпустить меня, прижал покрепче, даже не думая прислушиваться к моим словам. Ах ты зараза!
— Совсем охре…
Договорить мне не дали, заткнув рот жарким поцелуем. На секунду я замерла, ошарашенная наглостью бывшего мужа, потом попыталась вырваться, но большая сильная рука на затылке не давала отвернуть голову. Поцелуй углубился, обжигая внутренности и плавя мозги. Я распахнула зажмуренные со страха глаза и застыла, встретившись взглядом с появившимся в кухне Сергеем.
Внутри мигом все обмерло. Кажется, так страшно мне не было даже в тот вечер, когда к моему лицу приставили нож.
— О, Мара, у нас снова гости! — как сквозь вату, услышала я насмешливый голос. — У тебя кофе убежал, кстати, ты в курсе?
Вадим наконец отлепился от моего рта, и я спешно обернулась к плите, выключая газ. Увы, сосед был прав: так тщательно сваренный напиток выкипел, залив все вокруг коричневой жижей. Впрочем, грязь на кухне — последнее, что меня сейчас волновало.
— Сергей, — раздалось рядом, заставляя меня в неверии уставиться на протянутую для знакомства ладонь.
Серьезно? Может, у него, кроме ОКР, еще какое-то расстройство личности притаилось, а я не в курсе? Вадим, видимо, подумал о том же самом, судя по цепкому взгляду, оценивающе пробежавшемуся по лицу и одежде мужчины, замершего напротив. Но руку он все же пожал, представившись в ответ:
— Вадим.
— Вадим? — Сергей наморщил лоб, будто что-то вспоминая. — А-а, Вадим! Третий, правильно?
Я неуютно передернула плечами и, схватившись за тряпку, принялась остервенело оттирать темные кофейные пятна. Вадим же заинтересованно склонил голову набок, заняв выжидательную позицию. Так делают кобры, изучая жертву перед тем, как впиться в нее зубами.
— Давно хотел с вами встретиться, — тем временем продолжил сосед, кажется удивив своим заявлением даже Рюка, испустившего пронзительный крик из своего укрытия. — Надо кое-что обсудить.
Тут броня невозмутимости, которая была визитной карточкой Вадима, дала трещину. Его брови поползли вверх, показывая, что не такой реакции он ждал от незнакомого мужчины, ставшего свидетелем весьма щекотливой сцены. Воспользовавшись его замешательством, Сергей придвинулся ближе ко мне и, приобняв за талию, мягко отстранил от плиты.
— Мара, детка, брось бяку, — мурлыкнул он мне, забирая из рук тряпку и откладывая ее в сторону. — Я потом сам все помою.
Внимательно наблюдавший за нами Вадим никак не прокомментировал увиденное. Только опасно сощурил глаза, явно что-то задумав.
— Обсудить? — напомнил о себе мой бывший, на этот раз приподнимая только одну бровь в знак вежливого недоумения. — И что же?
Сергей скопировал и даже усовершенствовал его жест, добавив в него легкую насмешку и скорректировав угол излома. Эх, Вадим, в этой битве бровей тебе победителем не выйти.
— Можете мне объяснить, почему Буцефала называют Люциком? — поведал Сергей причину своего беспокойства, выдержав положенную драматическую паузу.
Я не удержалась от истерического смешка, а Вадим, видимо, на некоторое время потерял дар речи, в растерянности разглядывая своего соперника. Очень странного и непредсказуемого соперника.