Кофе в постель, пожалуйста! (СИ)
Дыши, Тамара, дыши. Во всем есть свои плюсы. Например, Константин не реагировал на мои попытки соблазнения, потому что женат, а не потому что я так уж неуклюжа. Ну а что он голову мне начал морочить ради знакомства с мамой, так в том нет ничего удивительного. По сравнению с манипуляциями Вадима — это вообще цветочки.
— Конечно, еще большее впечатление «Танцовщица» произвела на меня, когда я узнал, кто на ней изображен, — обезоруживающе улыбнулся журналист, попытавшись сгладить углы.
— Не подлизывайтесь.
— А что мне остается? Вы моя последняя надежда! — искренне признался мужчина. — Жанна Волинская, как выяснилось, на дух не переносит прессу, и прорваться к ней без вашей помощи у меня нет ни малейшего шанса. Пришлось даже искать ваш телефон по своим каналам.
Что ж, хотя бы честно.
— Понимаете, — медленно проговорила я, подбирая слова, — моя мама не просто творческая личность со всеми вытекающими последствиями. Ее принципами можно горную породу дробить.
Константин с задумчивым выражением лица поставил локти на стол, соединив ладони.
— Понимаю, понимаю… — задумчиво пробормотал он. — Но ведь с возрастом люди меняются. Дети способны разнежить даже самые суровые сердца.
Мягкий, даже немного рассеянный взгляд журналиста приобрел неожиданную остроту и буквально впился в мое лицо. Хочет подкатить к моей маме, используя этот козырь? Ухаживания не сработали и он просто меняет тактику на ходу? Какая интересная высокоадаптивная личность! С легкими признаками антисоциального расстройства, но все равно интересная.
— Знаете, а вы правы. — Я сделала вид, что признала поражение, но не смогла сдержать коварной улыбки, представив столкновение Константина с моей родительницей. Прикрыла рот рукой, чтобы не выдать себя: незачем журналисту раньше времени знать, на что он себя обрек. — Возможно, мама изменила своим привычкам. Я обязательно с ней поговорю, обрисую вас в лучших красках.
Саркастические нотки все же прорвались в мой тон, но мужчину, по всей видимости, это ничуть не задело.
— Тамара! Вы просто сокровище! Могу ли я вас отблагодарить? — поинтересовался он, склонив голову чуть набок.
— Можете, — великодушно согласилась я. — Пообещайте, что все сказанное сегодня останется между нами. Я бы не хотела, чтобы о моей беременности мама узнала от постороннего человека. Видите ли, это мой первый ребенок и для меня все это очень волнительно…
— Конечно, даю вам слово! И поверьте, стать родителем волнительно не только в первый раз, но и во все последующие. Но впервые это еще и немного страшно.
Немного? Немного⁈ Да это капец как страшно!
— А у вас правда четверо детей? — полюбопытствовала я, разглядывая мужчину: когда речь зашла о семье, у него даже взгляд стал каким-то другим, теплым и немного мечтательным.
Вместо ответа Константин улыбнулся, понимая мой интерес. Он достал телефон и, покопавшись в нем, вывел на экран фотографию, где он стоял рядом с эффектной блондинкой средних лет в окружении трех мальчишек и девочки лет семи.
— Все не так страшно, как кажется, они же рождаются не одновременно, — усмехнулся мужчина и, надев очки в тонкой оправе, принялся листать галерею. — Старшему уже четырнадцать, а дочка учится в первом классе. А это наш маленький юбилей: Егорке и Денису недавно исполнилось по десять лет.
— Выглядит внушительно, — прокомментировала я фото близнецов в спецназовских костюмах, выглядывающих с игрушечными пулеметами из кустов.
— Самый долгожданный подарок! — засмеялся Константин, постучав пальцем по оружию на экране. — Пришлось эту модель из США заказывать, мне мальчишки про нее все уши прожужжал. Им, видите ли, непременно М249 подавай, и чтоб пневматический, с пружинно-поршневым механизмом да как настоящий! Ни на какие уступки не шли, представляете?
— Представляю, — кивнула я, осознав, что за набор букв и цифр я заметила в записной книжке Константина: судя по количеству увиденных мной тогда моделей игрушек, журналист привык ко всему подходить основательно.
— Юля, моя жена, — перелистнув фотографию, представил Константин свою супругу.
— Она очень хорошо выглядит, — заметила я, с некоторым удивлением разглядывая подтянутую фигуру и загорелое лицо определенно счастливой женщины. — Но столько детей — это ведь тяжело…
— Мы справляемся вместе, ей не приходится делать это одной. Хотя последние два месяца они отдыхали в Египте, а я не смог присоединиться, почти все время провел за работой. Но старший уже помогает младшим с домашним обучением, так что все прошло неплохо. Ч и тай к ни ги на К ни го ед . нет
С ума сойти, кто-то просто берет и едет в пустыню с четырьмя детьми на два месяца. Я будто в параллельной реальности живу. Надо же, столько лет вместе! Я с тихим и покладистым Андреем протянула всего шесть лет, а кто-то вот с этим обаятельным манипулятором живет душа в душу уже пятнадцать. Как же интересно устроена жизнь.
— Не переживайте, — вдруг сказал Константин, что-то прочитав по моему лицу, — у вас все будет хорошо, я в этом уверен.
— Спасибо, — удивленно ответила я.
Как ни странно, от его простых слов мне действительно стало легче. Интересно, как много он понял про мою ситуацию? Возможно, больше, чем мне хотелось бы.
Проводив журналиста, я вернулась на кухню и замерла, опершись руками о стол. Надо срочно поесть. Да и в принципе пересмотреть свое халатное отношение к питанию. В холодильнике нашлись готовые сырники и нарезка, и я снова невольно порадовалась хозяйственности Сергея. Поем и позвоню маме насчет Константина, не откладывая в долгий ящик. Уже ткнув в нужный контакт и слушая гудки, я вспомнила пророческие слова мамы о том, что пора бы мне вляпаться. Вот я и вляпалась, мам, по самые уши. Но тебе, пожалуй, пока об этом знать рановато.
БЕСЕДА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ, ПРОЩАЛЬНАЯ
— Вот, давно хотела вернуть…
Я неловко протянула Игорю пиджак, который провисел в моем кабинете целых два месяца. Хозяин, наверное, о нем уже и думать забыл за это время.
— О, спасибо! — радостно воскликнул историк. — Но вообще-то я не против, если он останется здесь. Тогда мне не придется придумывать повод, чтобы набиться к тебе в гости.
— Нет уж, забирай! — отрезала я, насильно впихивая в руки мужчины скомканную одежду. — Никаких гостей, ты вообще скоро в другом филиале будешь работать, перебежчик!
— Хочешь, откажусь?
— От должности заместителя директора?
Я выгнула бровь, подчеркивая абсурдность данного предложения. После знакомства с Сергеем выражать скепсис без слов у меня с каждым днем получается все лучше — вот что значит постоянная практика.
— Ради тебя — что угодно! Могу даже уйти из школы, набиться в помощники к Кириллу и завоевать твое сердце божественным капучино.
— Болтун! — беззлобно фыркнула я на слова Игоря.
И стоило мне так о нем переживать после истории с Горным? Такие сытые мальчики из благополучных семей в огне не горят и в воде не тонут. Вон как быстро дядя пристроил его на тепленькое местечко! Аж зависть берет!
— Не хочешь? — Игорь опустил голову на сложенные на парте руки и, состроив умильную рожицу, просительно заглянул мне в глаза. — Тогда переведись вместе со мной, а? Я тебе зарплату повышу.
— Ты меня сейчас подкупить пытаешься?
— Ага, получается?
— Ни капли.
— Ну вот, а я надеялся… — вздохнул бывший коллега, подпирая щеку рукой. — Придется все-таки ждать, пока тебе Сергей надоест.
— Жди, — милостиво позволила я, уверенная, что терпения школьного Казановы хватит примерно недели на две.
— А может, мне его на дуэль вызвать? — задумчиво произнес Игорь, который, видимо, подумал о том же самом.
— У тебя нет шансов, — заявила я без тени сомненья.
— Я подготовлюсь. Возьму у дяди пару уроков — он у меня ярый охотник, ты в курсе? Даже винтовку могу у него одолжить! Или куплю новую, есть у меня на примете один магазинчик…
— Этот? — поинтересовалась я, жестом фокусника вытащила из сумки черную визитку оружейного магазина и, видя удивление Игоря, пояснила: — Из пиджака выпало.