Кофе в постель, пожалуйста! (СИ)

— Где ты был? — спросила я его в тот же вечер, когда он как ни в чем не бывало вернулся в мою квартиру. — И что это у тебя в руках? Ты сделал копию ключей? Совсем обалдел?
— Не могу же я гонять тебя, хромую, каждый раз открывать мне дверь, — пожал плечами Сергей, раздеваясь и проходя в комнату. — Придется мне, киса, эти дни пожить здесь.
— Ха-ха, очень смешно, — сказала я без намека на веселье. — И я тебе не киса.
— То есть какому-то мужику можно называть тебя кисой, а мне нет?
— Ты его за это убить обещал, — напомнила я. — И возвращаясь к началу: где ты был?
Сергей внимательно посмотрел на меня, без труда поняв причину моего беспокойства.
— Волнуешься за него? Кто он тебе? — наконец задал он тот вопрос, которого я так боялась, потому что сама не знала на него ответ.
— Мой хороший друг, — выдала я полуправду. — Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось.
— Друг? Или все-таки мой соперник? — криво ухмыльнулся Сергей, не сводя с меня цепкого взгляда, под которым я невольно замялась. — Я не буду устраивать сцен ревности и кровавых разборок, не переживай. Просто надеюсь, что ты выберешь меня.
Сдержит ли он свое обещание? Задумавшись, я подставила лицо под колючие снежинки, тающие на теплой коже. Наверное, мне станет легче, когда я приду в кафе, увижу живого и здорового Кирилла, выпью рядом с ним чашку горячего кофе — и успокоюсь. Или, наоборот, разнервничаюсь еще сильнее оттого, что абстрактный образ гепарда обретет черты реального мужчины. Теперь, когда я почти не сомневалась в его личности, будет ли наше общение прежним? Будет ли оно вообще, наше общение?
Я потрясла головой, словно надеясь вытряхнуть оттуда дурацкие мысли, и смахнула с щек капли талого снега. Стоит смириться с тем, что в моей жизни больше нет места переписке, наполненной шутливыми пикировками, грязными намеками и откровенными сценами. Продолжать подобное было бы нечестно по отношению к Сергею, Кириллу и самой себе. Сейчас самое подходящее время сжечь мосты, оставив позади мое маленькое, ничего не значащее виртуальное приключение. Умом я это понимала, но сердце так и просило взять телефон и поделиться с невидимым собеседником какой-нибудь глупой мелочью.
«Знаешь что, котик? — набрала бы я после недолгих раздумий. — Я сегодня впервые за долгое время без каблуков».
Что бы он мне ответил? Наверняка опять свел бы все к очередной пошлятине, что-то вроде: «Комплексуешь? Уверен, ты можешь доминировать и без них».
«Эй, ты меня сейчас в презрении к мужчинам обвинил?» — возмутилась бы я.
А он бы, как всегда, проявил чудеса проницательности и уточнил: «Скорее, в недоверии к мужскому полу. Но, уверен, у тебя есть на то причины».
«Вот за что тебя люблю, так это за понятливость», — отпустила я мысленную реплику и замерла прямо перед входом в кофейню.
Можно ли любить человека, которого знаешь только по переписке? Существует ли оправдание для того, чтобы любить одного, а спать с другим? И почему так хочется увидеть на экране телефона короткий ответ:
«Я тоже тебя люблю, киса!»
— Ох, простите! — Крупный мужчина налетел на меня в дверях и чуть было не пролил кофе на мою короткую дубленку. — Тамара Михайловна? Какая встреча! Я вас не зашиб?
— Здравствуйте, Павел Ярославович, — поприветствовала я знакомого участкового и поспешила его успокоить: — Все в порядке, не переживайте. Вы торопитесь?
— Да так, заскочил за кофеечком, пока перерыв был, — ответил добродушный толстяк, в доказательство своих слов приподняв картонный стаканчик. — А хорошо, что мы с вами пересеклись! Горный вчера заходил, забрал-таки заявление на вашего Игоря, так что можете вздохнуть спокойно. Да и сынок его вас не тронет, уж мы об этом позаботимся.
— Сынок? — Я нахмурилась, пытаясь понять, откуда участковому известно о нападении: сомневаюсь, что Горный стал бы распространяться о моей угрозе подать в суд на его старшенького. — Вы об Алексее?
— О нем, родимом. Компания у него, конечно, та еще, но ребята, в целом, смирные, не из опасных. Видать, когда вас подстерегли, травки нанюхались — вот и берега попутали. Потом сами же испугались, чего чуть было не натворили.
 
Участковый совершенно неуместно хохотнул, как бы показывая пустяковость ситуации, и, приподняв фуражку, смущенно погладил свою блестящую лысину.
— Павел Ярославович, — начала я, несколько сбитая с толку неожиданным разговором, — а откуда вы все это знаете?
Мужчина досадливо крякнул и, шумно отпив кофе из стаканчика, ответил:
— Знакомые у вас хорошие, Тамара Михайловна, беспокоятся о вас, переживают. Попросили меня приглядеть, как бы беды не вышло.
— А знакомые — это…
— Заболтался я с вами совсем, а у меня сегодня дежурство! — поспешно протараторил блюститель порядка, покосившись на дверь кофейни. — Игорю привет передавайте, он у нас в отделении теперь своего рода знаменитость. Мужик!
И участковый, подняв в воздух кулак в знак поддержки, засеменил в сторону припаркованной рядом полицейской машины.
— Странный какой… — пробормотала я, подозрительно посмотрев ему вслед, и потянула дверную ручку.
В нос ударил запах кофейных зерен, свежей выпечки и чего-то теплого, коснувшегося самого сердца. Сделав глубокий вдох, я переступила порог «Джафара», натянуто улыбнулась поджидавшему меня здесь Константину и застыла, как только взгляд уперся в барную стойку.
Там, среди жестяных банок, разномастных бутылочек и сверкающих стаканов, крутилась совершенно незнакомая девица.
— Тамара! — воскликнул Константин, приглашающе отодвигая стул за своим столиком. — Вижу, вам уже лучше! Позвольте заметить, что новый стиль вам очень идет.
Нехотя подойдя к столику журналиста, я угрюмо поблагодарила за комплимент. Все подмечает, зараза. Хотя белые кроссовки, купленные Сергеем, действительно полностью меняли образ, делая его более повседневным.
— Пришлось, сами понимаете. — Я позволила журналисту снять с меня дубленку и повесить ее на вешалку. — Не знаете, где наш кофевар?
— Увы, — развел тот руками, — сам страдаю. Мила неплохо варит кофе, но до Кирилла ей пока далеко.
Мила, значит. Вряд ли она умеет читать мысли и настроение посетителей, как это делает хозяин кофейни. Но зато она может оказаться ценным источником информации.
Я сделала заказ у стойки, исподволь разглядывая симпатичную девушку лет двадцати с небольшим. Конечно, по возрасту она подходит Кириллу гораздо больше, чем я. С другой стороны, кто сказал, что у нее с начальником романтические отношения? Может, она обычный наемный работник?
— Извините, вы не подскажите, что с Кириллом? — не упустила я случая расспросить девушку об отсутствующем бармене. — С ним все в порядке?
— Он… эм… не очень хорошо себя чувствует, — помявшись, поделилась Мила и, увидев мое мигом напрягшееся лицо, быстро добавила: — Но скоро поправится и снова выйдет на работу!
Интересно, если я попытаюсь выяснить подробности, это будет выглядеть слишком странно? В ожидании разблокировала телефон и, с тоской глядя на иконку с гепардом, мысленно поделилась: «Представляешь, мой любимый бариста пропал».
«Что значит любимый?» — переспросило мое воображение.
«Это значит, что он варит лучший кофе в городе», — отмазалась я сама от себя.
А открытое благодаря аутопсихотерапии подсознание заявило: «Лучший кофе — это кофе после секса, так что не считается».
— У вас вид человека, которого что-то беспокоит, — проницательно заметил Константин, когда я вернулась за столик со своей добычей в виде кофе с корицей. — Могу я узнать, в чем причина вашего волнения? Если нужна моя помощь…
— Нет-нет, у меня все в порядке, — заверила я журналиста, замотав головой. — Просто немного переживаю за одного своего знакомого.
— За мужчину?
Константин мазнул взглядом по барной стойке и задумчиво потер подбородок. Мне оставалось только кивнуть.
— Раз за него беспокоитесь вы, то он наверняка этого достоин, а значит, в состоянии о себе позаботиться. Не тратьте свои нервы понапрасну.