Кофе в постель, пожалуйста! (СИ)
Пока левая рука придерживала телефон, правая повторяла описанный маршрут по моему телу. Щекоча кончиками пальцев, скользнула по шее… Невесомо коснулась груди, кружа рядом с заострившимися вершинками… Легла на живот, в котором начал разгораться огонек возбуждения…
Сообщения посыпались одно за другим.
«Твои бедра такие гладкие и манящие…»
«Я провожу ладонями по ним…»
«Мои пальцы обводят нежные складочки под ягодицами…»
Я дернулась от фантомного прикосновения. Словно наяву ощутила, как мужчина склоняется надо мной, а его дыхание обжигает оголенную кожу. Почти увидела жадный взгляд, направленный на мое тело. Это было неожиданно возбуждающе, и мне ужасно захотелось коснуться влажных складочек, чтобы снять нарастающее напряжение. Но в кои то веки я решила побыть хорошей девочкой, растягивая сладкую пытку.
«Мне так нравится смотреть на тебя! Мой член ноет от напряжения… от того, как я тебя хочу… — не разочаровал меня собеседник. — Я наклоняюсь и легко провожу губами по твоей ножке снизу вверх… Местечко под коленкой такое нежное и чувствительное, правда? Я лижу его».
Когда читаю эти слова, тело непроизвольно выгибается, словно он и правда коснулся меня языком. Краем сознания отмечаю, что незнакомцу удалось полностью затянуть меня в свою игру: я дрожу в предвкушении каждого следующего сообщения и непроизвольно трусь бедрами о простыни, желая большего. В глазах немного плывет, и мне с трудом удается разобрать отдельные фразы, то и дело появляющиеся на экране.
«Я провожу языком выше — туда, где только что были мои пальцы…»
«Твоя попка такая аппетитная, что мне хочется укусить ее!»
«Чувствую твое нетерпение, сладкая, подожди немного…»
«Моя рука на твоем лобке. Я нежно глажу манящий холмик, слегка надавливаю ладонью на набухшие губки…»
«О да, я чувствую твое возбуждение… Надавливаю сильнее…»
Моя собственная рука устремляется к бедрам, повторяя движения, описанные виртуальным любовником.
«Я раздвигаю складочки, они такие влажные… Погружаю в тебя палец… Какая же ты горячая! Хочу заполнить тебя…»
Боже, что делает со мной этот псих! В тумане нетерпения я едва различаю его послания на экране.
«Второй палец входит в тебя, затем третий… Ммм, как тесно… Мои пальцы медленно покидают тебя и обводят клитор… Снова погружаюсь в твое тепло… Ты такая узкая, что это почти невыносимо…»
Меня прошивает очередная волна возбуждения. Я начинаю двигать рукой чуть ритмичнее, поглядывая на экран в ожидании следующего сообщения. В предвкушении того, что станет спусковым крючком…
«Я двигаюсь быстрее, еще быстрее… Да, детка, да! Второй рукой глажу твою грудь, сжимаю сосок…»
К черту! Бросаю телефон на кровать и обхватываю грудь свободной рукой. Вот оно, почти, почти… Я издаю сладкий стон, чувствуя приближение разрядки, но неожиданная, крайне настойчивая вибрация телефона выдергивает меня из эйфории, будто холодный душ остужая жар возбуждения. Твою мать! Кому там неймется?
Разъяренная, я схватила телефон, понимая, что оргазм все равно обломался. Увидев на экране имя бывшего мужа, провела пальцем по стеклу и рявкнула в трубку:
— Что⁈
— Том, я не вовремя? Давай перезвоню? — после секундной паузы раздался в трубке голос Андрея.
Я вырубила связь. Сделала три глубоких вдоха и выдоха, чтобы успокоиться. И быстро перезвонила, стараясь скрыть не до конца утихшее раздражение.
— Что случилось? — спросила я уже спокойным голосом.
— Да понимаешь, тут такое дело… — замялся мой супруг номер два, не зная, с чего начать. — Я хотел поговорить с тобой…
— Надеюсь, не о том, о чем я просила больше со мной не разговаривать?
— Эм… Нет, конечно, нет! Можешь не переживать! — Андрей натянуто рассмеялся, и стало понятно, что именно запретную тему он и хотел со мной обсудить, но теперь озвучит, разумеется, совершенно иную причину, послужившую официальным поводом для звонка. — В общем, меня внезапно отправляют в командировку, а Ларису соседи залили, она будет разбираться…
Сообразив, что от моей резкости Андрей только сильнее будет затягивать разговор, я добавила мягкости в голос, уже примерно понимая, о чем именно он попросит.
— Понимаю. Я чем-то могу тебе помочь?
Тактика сработала, потому что он тут же собрался с мыслями и ответил по делу:
— Посидишь с Анюткой в выходные?
— Да, конечно. В пятницу утром контрольный созвон. Пока!
Я сбросила звонок, не слушая благодарностей. Сидеть с ребенком — сомнительный способ расслабиться, но Анька такая забавная, что я никогда не могла отказаться провести с ней время.
Шумно выдохнув, перевела взгляд на телефон и, пока сознание не прояснилось и я не передумала, быстро напечатала: «Прости, нас жестоко прервали. Но я впечатлена. Продолжим в другой раз?»
Пять секунд, десять, тридцать… Я начала злиться на себя. Зачем вообще стала что-то писать? И ведь удалять сообщение поздно: две яркие голубые галочки ясно показывали, что его уже прочли.
«Я всегда готов тебя порадовать, киска», — пришел ответ, когда я уже собиралась разочарованно швырнуть телефон на смятую простынь.
Что ж. Похоже, это не последний наш раунд.
Довольно потянувшись, я поймала себя на том, что улыбаюсь. И даже оглушительный грохот на кухне, которую, видимо, решили разнести мои питомцы, пронзительный крик Рюка, яростный ответ Люцика и последовавшая за этим ругань соседа за тонкой стеной не стерли с моего лица глупой улыбки.
БЕСЕДА ЧЕТВЕРТАЯ, ХУЛИГАНСКАЯ
— Тамара Михайловна, сделайте что-нибудь! — змеей прошептала мне на ухо Безумная Евдокия, стоя у дверей школы вместе с кучкой возмущенных родителей. Те брезгливо отворачивались, шептались, закрывали детям глаза, но, как и завуч, не торопились вставать на защиту нравственности.
— С чего бы? — Я неопределенно повела плечом, безучастно глядя на целующуюся у ворот парочку. — Разве это не обязанность администрации?
— Мне еще в прошлый раз объявили выговор за нетолерантность, — зло выплюнула единственная доступная на данный момент представительница школьной власти и, столкнувшись со стеной равнодушия с моей стороны, торопливо добавила: — Дам отгул.
— Три отгула, — быстро сориентировалась я в ситуации. — Мне тоже лишняя пометка в трудовой не нужна.
— Меркантильная вы особа, Тамара Михайловна. Два отгула и я закрою глаза на то, что вы спалили микроволновку в учительской.
— Эта рухлядь давно на ладан дышала, — закатила я глаза, но все же согласилась на выдвинутые условия: — По рукам!
Походкой от бедра я направилась к нарушителям общественного порядка. Точнее, нарушительницам. Две мамы Лизы Самойловой из третьего класса, проводив в школу своего ребенка, самозабвенно целовались на радость снующим мимо ученикам, которые пялились, хихикали и шушукались, обсуждая увиденное. Но слишком близко не подходили, боясь получить нагоняй от кружившего рядом завуча.
— Ева… я же могу называть вас Евой? — уточнила я, обращаясь к одной из родительниц — миловидной брюнетке с короткой стрижкой. — Знаете, я хотела поговорить с вами насчет Лизы. В последнее время она стала беспокойнее, чем обычно.
Отлепившись друг от друга, обе поборницы прав сексуальных меньшинств непонимающе уставились на меня.
— Эмм… Тамара Михайловна…
— Что вы! Для вас просто Тамара! — Я соблазнительно улыбнулась и с неприкрытым намеком провела большим пальцем по уголку рта лесбиянки, стирая чужую помаду. — Может, мы обсудим поведение Лизы… в моем кабинете? Вы сейчас свободны?
— К сожалению, торопимся, — вклинилась в разговор пара выбранной мною жертвы. — Как раз собирались уходить.
— Правда? Как жаль… А что если завтра…
— Завтра у Евы дела, — поспешно заявила ревнивая последовательница Сапфо, не дав даже слова вставить своей ошеломленной пассии. — Я сама к вам зайду, если это так важно.
— Вы? — Я постаралась добавить в голос капельку разочарования. — О, ну что ж… Тогда… до завтра?
— До завтра, — услышала я суховатый ответ и с чувством выполненного долга вернулась под сень зеленого козырька.