Кофе в постель, пожалуйста! (СИ)
Написала же: отбой!
— Ты тему-то не переводи.
В столовой поднялся какой-то шум. Судя по охам тети Али, из мастерской показался призрак маленького художника — с головы до ног вымазанного красками, но невероятно счастливого. Я кинула опасливый взгляд за мамину спину и призналась, понизив голос:
— Не было у меня никого после Вадима.
— Два года уже прошло с развода, — нахмурилась мама, совсем не обрадованная моим откровением. — О чем ты думаешь?
— О том, что стоит мне попытаться завести легкую интрижку, как я тут же вляпываюсь в серьезные отношения, — поделилась я своей вечной проблемой, уже аукнувшейся мне тремя штампами в паспорте.
Экран телефона вспыхнул, сигналя об очередном послании. Мама скользнула по нему взглядом, уголок ее рта дернулся, а одна бровь выразительно изогнулась.
— Пора бы уже и вляпаться. — Сделав такой странный вывод, мама развернулась к проему, собираясь покинуть кухню. — К слову, я закончила работу над «Танцовщицей». У меня ее один мальчик на благотворительном аукционе с руками оторвал. Симпатичный такой. На следующей неделе попрошу Андрея занести тебе копию.
Чувствуя легкое смятение, я проводила взглядом маму, отправившуюся оценивать творение единственной доступной на данный момент «внучки», и чуть заторможенно разблокировала телефон. Глаза пробежались по последней строчке: «И все-таки однажды я трахну тебя стоя. Так что планируй время, кошечка».
Да я разве против? Стоя, сидя, лежа… Кто ж отказывается?
«Иду вручать подарок, — написала я, прекращая разврат, но, подумав, добавила: — Хоть мое белье и промокло насквозь».
Катин кофе пришлось, воровато оглядываясь, подогревать в микроволновке.
БЕСЕДА ДВЕНАДЦАТАЯ, МИЛАЯ
Нога взлетает вверх, волна проходит по всему телу, с прыжком приземляюсь на обе стопы. И-и-и раз! Упираюсь руками в пол, медленно расползаясь в шпагат. И-и-и два! Сажусь, разворачивая корпус. И-и-и ой! В спине стрельнуло, и я замерла, не доведя кувырок назад до конца, решив, что на сегодня, пожалуй, хватит.
«Sweet dreams are made of this! Who am I to disagree?» — надрывалась колонка в одиннадцатом часу вечера воскресенья, пока я быстренько доделывала обязательную растяжку. Хорошая мелодия, бодрая. Кажется, в каком-то сериале из детства даже была сцена стриптиза под нее.
Наверное, стоит убрать из моего танцевального подарка половину сложных элементов и сделать ставку на старое доброе раздевание. Все же тридцать пять — это вообще ни разу не двадцать. Шпагат уже не тот, что раньше. Эх, были же времена, когда в стрипе ценился артистизм, а сейчас что? Техника, техника… Хотя вот мах ногой назад из «кошки» у меня шикарно выходит.
Бум-бум-бум! Сквозь музыку послышались удары в стену, намекнувшие, что пора взглянуть на часы. Упс, 23:02. Сосед, как всегда, стоит на страже тишины и порядка.
Неохотно соскреблась с пола и пошла выключать музыку. Едва успела нажать «стоп», как послышался звонок в дверь.
— Да-да, Сергей, опять шумно, я знаю, — пробубнила я, открывая замок. — Простите, увлеклась, не посмотрела на время.
Монотонно произнесла пару отработанных извинений, чуть закатив глаза, дабы не осталось сомнений в том, что именно я думаю о людях, которые не могут потерпеть пять минут. Однако, заметив, что меня не торопятся проклинать, я замолчала и посмотрела на возвышающуюся в дверях фигуру. Мужчина в упор разглядывал меня, не говоря ни слова. Нахмурившись, я глянула на себя в зеркало, висевшее в прихожей. Что не так-то? Каблуки высоченные, конечно, а как мне репетировать стрип без обуви? Леггинсы живот не скрывают, но ведь это не могло шокировать современного мужчину, верно? Спортивный лиф грудь обтягивает, так и этим нынче никого не удивишь. И вообще я сейчас устала, запыхалась, пропотела… Вон даже бисеринка пота стекла по виску, по шее, ниже в ложбинку… А, ну да. Я провела ладонью по груди, стряхивая лишнюю влагу, и, вызывающе уперев руки в бедра, уставилась на соседа в ответ.
Сергей втянул носом воздух, сглотнул… И молча ушел в свою квартиру. Пожав плечами, я закрыла за ним дверь и отправилась в душ.
Я освежилась, наслаждаясь тем, как мышцы после физической нагрузки приятно потягивает. Когда уже чистила зубы, готовясь ко сну, в Ватсап пришло сообщение от гепарда, где он вдруг решил извиниться за случайный звонок. Я даже призадумалась, не сразу сообразив, что речь шла о Том-Самом-Очень-Подозрительном-Звонке, состоявшемся на кухне у Верунчика.
«Не извиняйся, это было познавательно», — набрала я, мучаясь выбором: воспользоваться ирригатором или пойти на поводу у лени?
«Насколько познавательно?»
Оу, кажется, кто-то сейчас напрягся.
«Ну, я узнала, что ты носишь телефон в кармане. А еще…»
«Ммм?»
«Чат со мной у тебя в верхних рядах мессенджера», — ответила я, решив все же не пренебрегать гигиеной — стоматолог дороже выходит.
«Я его еще и перечитываю периодически».
«И какая твоя любимая часть?» — не смогла скрыть любопытства.
«Все твои части — мои любимые, — с охотой признался мужчина. — И верхние, и нижние, и округлые, и влажные…»
Сдается мне, что нормального секса давно не было не только у меня.
Я ополоснула ирригатор и выключила свет в ванной, мимоходом отметив, что лоток Люцика все еще чистый. Странно. Где он, кстати? Опять под диван забился? Надо бы завтра свозить его к ветеринару, проверить на всякий случай.
«Тебе спать не пора?» — напечатала я, проходя в спальню.
«Хочешь со мной? Я давно об этом мечтаю».
Я забралась в кровать с телефоном в руках и, поправив ночнушку, накрылась одеялом.
«Уже легла, а ты?»
«Ага. Скинь фотку».
Я подумала и, задрав комбинацию, направила камеру на бедро, где кружевной край трусиков оттенял гладкую кожу. Потом щелкнула еще пару снимков с выгодным ракурсом на атласный треугольник и нажала «отправить».
«Ого, и как мне теперь спать?»
«Можешь вообще не спать, но с тебя теперь причитается».
«И что, даже мое прошлое видео не скостит часть долга?»
В голове тут же вспыхнули кадры из упомянутой записи, присланной в День учителя, и я, не сдержавшись, пролистнула историю чата на пять дней выше. Помнится, тогда я изъявила желание, чтобы мой любовничек кончил… Вот он и кончил, зафиксировав весь процесс на камеру. Видимо, чтобы я не сомневалась в его способностях.
С улыбкой нажала на треугольничек воспроизведения и, закусив губу, принялась наблюдать за тем, как мужская рука скользит по длинному возбужденному члену. Края бархатистой кожицы то и дело обнажали розовую головку, один вид которой невероятно меня заводил. Было в нем нечто опасное, угрожающее и в то же время невероятно уязвимое, пробуждающее во мне какие-то хищнические инстинкты. Хотелось коснуться языком края плоти, чтобы она заблестела от моей слюны, взять ее в рот, а еще лучше — насадиться на этот пульсирующий от нетерпения ствол, чтобы он так же ритмично двигался во мне, а не по ту сторону телефона. Увиденная картинка не просто дразнила, она мучила неудовлетворенным желанием почувствовать тепло и гладкость кожи, вдохнуть терпкий мужской запах возбуждения, услышать сбивчивое дыхание того, кто кончил на экран без меня, но, уверена, с мыслью обо мне.
«Ладно, я за справедливость, — признала я, закрыв видео и смирившись с поражением. — С меня причитается».
«Ловлю на слове!»
«Но не сегодня», — отправила я вдогонку, добавив сонный смайлик.
«Спокойной ночи, кошечка, — понял намек собеседник. — Учти, я лизнул твою фотку».
Я улыбнулась, гася телефон и устраиваясь в кровати поудобнее. Эта неделя закончилась на приятной ноте, а следующая рисовалась в волнующих красках.
* * *
Такого исключительно хренового начала недели я, честно говоря, не припомню. Стоило мне погрузиться в сон, а часам пробить полночь, как Люцик заорал. Нет, не так. Он ЗАОРАЛ. Я подскочила в кровати, даже не сразу сообразив, что произошло.
Люцик надрывался почти без пауз. Я, не включая света, ломанулась на его поиски и с размаху ушибла колено о дверной косяк. Шипя и подпрыгивая на одной ноге, добралась до источника рева, который ожидаемо находился в ванной. Кот, скорчившись, сидел на лотке, который до сих пор оставался чистым. Поняв, что дело дрянь и до вечера, на который я планировала визит к ветеринару, никак не подождет, я похромала одеваться.