Кофе в постель, пожалуйста! (СИ)
«Не сомневайся, кошечка».
Пользуясь тем, что меня никто не видит, я предвкушающе облизнулась. Если уж гепард обещает горяченькое, значит будет действительно жарко. Не терпится на это посмотреть!
Покинув дамскую комнату, я оказалась в коридоре, ведущем обратно в зал. В мужском туалете шумела вода, а в служебном помещении, находящемся за соседней, чуть приоткрытой дверью, кто-то тихонько переговаривался.
— С кем ты все время переписываешься? — донеслось до моего слуха, когда я проходила мимо. — Неужели у великого Мастера появилась девушка?
— Не твоего ума дело. — О, этот голос с хрипотцой я сразу узнала! Бариста! — Принес?
— Да-да, не психуй ты.
Раздался шорох, как будто что-то доставали из целлофанового пакета. Я тенью проскочила мимо двери, стараясь не мешать чужой беседе, но почти тут же замерла, когда в спину долетел обрывок фразы неизвестного гостя:
— … по поводу воскресенья. У меня с оружием совсем тухляк, че делать? Нас же положат!
Ноги приросли к полу, и я застыла на месте, чувствуя, как по затылку пробежал неприятный холодок.
— В городе закупишься.
— Я на мели, хватит только на сраную дубинку. Не идти же с этим на махач! Да меня порешат в первые шесть сек!
— Если не начнешь тупить, как в прошлый раз, все будет норм, — пообещал бариста, явно не разделяя беспокойства своего знакомого.
— Ну Мастер…
— Да не кипиши ты, Серый прикроет. Он…
— Тамара?
От тихого голоса позади я подскочила на месте и, больно ударившись локтем о край двери, обернулась. С глазами, круглыми как плошки, уставилась на вышедшего из мужского туалета знакомого.
— Константин?
Любитель кофе и знаток японской живописи стоял передо мной, чуть склонив набок голову с седыми висками и немного недоуменно меня разглядывал раскосыми глазами. Чувствуя неловкость, я переступила с ноги на ногу, очень не вовремя вспомнив, что на мне нет белья, отчего ситуация показалась еще более смущающей.
— Вам не холодно?
— Ч-что?
— На вас очень легкое платье, — пояснил свой вопрос мужчина. — Не холодно?
— О, нет, вовсе нет…
— Я могу вам чем-то помочь? — избавил меня от замешательства бариста, выглянувший на шум.
Как там его? Кирилл? Джафар? Мастер? Черт, я запуталась!
— Да! — воскликнула я с энтузиазмом человека, хватающегося за соломинку. — Не могу уйти, не попробовав ваш кофе!
— Я бы тоже не отказался от чашечки, — неожиданно поддержал меня Константин. — Для меня ведь найдется свободный столик?
— У окна осталось два места, — кивнул бариста и, махнув рукой, пропустил нас вперед.
С неестественно прямой спиной я прошествовала в зал, изо всех сил вцепившись в собственную сумочку. Рядом, будто конвой, шли бариста и Константин: незнакомый мужчина, жаловавшийся на нехватку оружия, так и не показал своего лица, притаившись за дверью.
— Тамара Михайловна, вот вы где! — Никогда еще я так не радовалась педагогу-организатору, обычно предпочитая обходить фонтанирующую идеями Ирочку по широкой дуге, но сейчас ее появление пришлось как нельзя кстати. — Ваша очередь тянуть жребий!
— А? — выдавила я, все еще не придя в себя. — Ага.
Мне в руку тыкнулась украшенная бантиками корзинка, и непослушные пальцы нащупали свернутую трубочкой бумажку. С трудом развернув ее, я прочитала выпавшее мне задание:
— Исполните соблазнительный танец.
Кто-то вышел на улицу, на мгновение приоткрыв входную дверь. Порыв холодного ветра ворвался в помещение и лизнул меня между ног, напоминая о собственной глупости. Одно неосторожное движение во время танца — и мой постыдный секретик станет всеобщим достоянием.
— Эээ… Может, чуть позже? — попыталась я спасти положение, но радостные и крайне воодушевленные коллеги не оставили мне ни единого шанса на сопротивление.
Зазвучала бессмертная песня Сэм Браун — классика стрипа. И эти люди осуждают десятиклассниц за вполне невинный тверк? Вот они, двойные стандарты!
— Давай, Тамарочка, жги! — крикнула Лиля, желая, видимо, меня подбодрить.
Покосившись по сторонам, я выловила три заинтересованных мужских взгляда. Игорь выжидающе уставился на меня, опершись подбородком о сплетенные замком руки и бросая изучающие взгляды на бармена. Кирилл, крутясь за стойкой, странно на меня поглядывал, впрочем не отвлекаясь от своей работы. Устроившийся у окна Константин с любопытством смотрел в мою сторону в ожидании шоу.
А ведь, если подумать, это мой шанс. Одним-единственным танцем я могу окончательно убедить Игоря в том, что место моего бой-френда уже занято другим, и в то же время разжечь мужской интерес Константина. Не я ли собиралась его соблазнить? Так что меня останавливает?
Плавно двигая бедрами, я направилась в центр зала. Огладила руками шею и плечи и, подчиняясь музыкальному ритму, прислонилась спиной к книжному стеллажу, словно прильнула к своему любовнику. Тело изогнулось плавной волной и замерло в воцарившейся вокруг тишине, так и не успев показать себя во всей красе.
— Неисправность оборудования, приносим свои извинения, — развел руками бариста, когда все присутствующие повернулись в его сторону.
А затем с убийственной невозмутимостью подвинул в мою сторону чашку с горячим кофе.
БЕСЕДА ОДИННАДЦАТАЯ, НЕСВОЕВРЕМЕННАЯ
День рождения родителей — это своего рода экзамен на профпригодность для взрослых детей. Собираются дальние родственники, друзья и коллеги старшего поколения, да и вообще все люди, в детстве трепавшие тебя за щечку и умилявшиеся хорошенькой девочке в белом платьице. Поздравляют именинницу, делают комплименты, восхищенно ахают над праздничным столом, накрытым заказанными из ресторана блюдами, и переводят прицел своего внимания на тебя — единственную дочь и наследницу, которая должна соответствовать ожиданиям. Сначала образовательным, затем карьерным и, наконец, социальным. С первыми, получив ученую степень, я справилась на отлично. Со вторыми, устроившись на работу в школу, не оправдала надежд. А с последними и вовсе вышел конфуз, когда я к своим тридцати пяти годам оказалась не в состоянии предъявить ни мужа, ни ребенка. И хотя мне не впервой держать лицо перед толпой любопытных гостей, решение мамы отметить шестидесятилетний юбилей в тесном семейном кругу не могло не радовать.
— Мааарааа!
Маленький ураган в нежно-голубом платье пронесся по коридору и повис на мне, стоило только зайти в квартиру. Засмеявшись, я крепко обняла Анюту и с помощью пришедшего на помощь Андрея с трудом отцепила ее от недавно вычищенного в химчистке пальто, пока эта егоза не перепачкала одежду зажатой в руке кисточкой.
— Подожди, клещик, дай мне хотя бы раздеться! — сказала я, с трудом переводя дыхание от такого горячего приема.
— А-мы-с-папой-давно-пришли-но-я-еще-не-подарила-бабушке-свою-открытку-потому-что-тебя-ждала-а-здесь-дядя-Дима-он-привел-с-собой-тетю-Катю-чтобы-со-всеми-ее-познакомить-ты-видела-какая-у-меня-красивая-прическа? — протараторила Аня в своем коронном стиле, пока Андрей помогал мне раздеться.
— Прическа просто волшебная, — согласилась я и внимательнее присмотрелась к светлым косичкам, сплетенным в красивую паутинку. — Папа постарался?
— Не, это тетя Лариса! — без зазрения совести сдала отца Аня и покрутилась, чтобы я могла рассмотреть ее со всех сторон. — Она со мной утром сидела, пока папа на работу ездил!
— Ты, вроде бы, собиралась взять в заложники бабушкину любимую кисть и обменять ее на кусок торта? — с намеком напомнил Андрей болтливой малышке, пытаясь обезопасить себя от дальнейшего слива информации.
— Точняк!
Анюта вскинула над головой кисточку, словно знамя, и, испустив радостный клич, умчалась в комнату, откуда слышались голоса, смех и легкий перезвон столовых приборов. Я ласково улыбнулась, глядя вслед очаровательной непоседе.
— Уже по субботам работаешь? — спросила я Андрея, переобувшись в красивые туфли: мама терпеть не могла домашние тапочки, отказываясь мириться с их существованием в мире вообще и в своем доме в частности.