Проклятие Усердия. Том 1 (СИ)
А третий сын графа прямым текстом выделил из двоих учителей своего «фаворита».
— Не важно, как же. За такие слова каждый второй вирфорт будет бить в нос, ведь иерархию среди нас определяет именно сила. Но я тебя поняла, Виктор. — Проклятый понадеялся, что лучница и правда уловила как прямой посыл, так и скрытый между строк намёк вида «будь ты хоть принцессой соседнего королевства, мне всё равно до тех пор, пока меня учат». В том, что Кларисса — личность образованная, Виктор уже успел удостовериться. А та демонстрация с «викториной» оказалась подтверждением этого факта.
— Полагаю, на сегодня можно закончить. — По времени, да и по фактическому состоянию подавления проклятия Виктор уложился тютелька в тютельку. С маной «уставать» действительно было проще, но так как проклятому нужно было не только бороться с проклятием, но и развиваться, время на тренировку по итогу ничуть не уменьшилось, оставшись на отметке в плюс-минус десять часов ежедневно.
Но даже так свободного времени, в целом, хватало, ибо думать и прикидывать варианты для дальнейшей реализации в артефакте Виктор наловчился прямо во время выполнения рутины: пробежки, силовых и прочих упражнений. А подавить проклятие, при желании, он мог и за шесть часов. С вредом для себя — за четыре, но «вред» в данном случае ожидался серьёзный, вплоть до невозможности нормально шевелиться на следующий день.
А чего вы хотели, проявляя слишком плотную структуру, к которой не готово тело?
— Если вдруг ты планируешь оторваться от своих книг и выбраться в город, то рекомендую отправить туда нескольких слуг с доверенным лицом. Вполне возможно, что у торговцев найдётся что-то интересное. — Сказала — и стремительно удалилась, не забывая, впрочем, покачивать бёдрами, на которые Виктор в последнее время стал слишком уж часто засматриваться. Определённо, ему требовалось сбросить пар. И сделать это естественным путём, а не артефактом-подавителем, использовать который дольше недели не рекомендовалось категорически. Что-то там с влиянием гормонов на развитие организма, глубже проклятый не вникал, отбросив эту идею в тот же момент, когда ему зачитали список гарантированных побочек.
— Обязательно. — Заторможенно кивнув, Виктор, наконец, подобрался и выдвинулся в направлении поместья и своих покоев, намереваясь переодеться для выхода в город, проинструктировать Марию или Анну, да и выделить пару-тройку часов на посещение ежегодной ярмарки, славящейся разнообразием товаров.
На всё про всё парень не потратил и получаса, а до захваченного торговцами и их лавками края площади добрался считай что сразу: размах ярмарки был столь велик, что первый магазинчик от границ окружающего поместье скрытого за зеленью забора отделяла жалкая сотня метров. Ну и людей на улицах было ненамного меньше, чем в день масштабного «народного» празднования шестнадцатилетия третьего сына графа.
Так и проталкивался он через толпу, огибая очереди к совсем неинтересным лавочкам с едой, тряпками, игрушками, простеньким инструментом и прочими поделками. Простому люду, да и уважаемым мастеровым с местными торговцами, это нравилось, но Виктор стремительно вышагивал к традиционно более «дорогой» части ярмарки, в которой с куда большей вероятностью можно найти что-то стоящее. Людей там было немногим меньше, но исключительно за счёт человеческого любопытства, тянущего простолюдинов поглазеть на то, что они себе позволить никак не смогли бы. Что плохо, ибо те же книги, как считал Виктор, должны быть вещью общедоступной.
И к исправлению этого недоразумения он намеревался приложить руку, но — потом, лет через… много, по всей видимости.
Сейчас же проклятого интересовали, что естественно, трактаты вирфортов, их жизнеописания и наставления, интересные артефакты и, чем чёрт не шутит, близкие к тёмным талмуды, аналогов которых не было в библиотеке рода. Страйя же как-то умудрилась раздобыть считай что запретные лабораторные журналы, так почему бы и Виктору не попытаться сделать то же самое? С недавних пор он был очень заинтересован в теме, так как сестру надо было спасать, и спасать быстро. А для этого следовало как минимум понять механизм работы материального и нематериального миров, а то и вовсе научиться работать с изнанкой…
На последней мысли Виктор осёкся и даже заподозрил незамеченный удар головой обо что-то твёрдое, но — нет, это и правда была его мысль. Взвешенная и одобренная «внутренней инспекцией».
О том, что работа с изнанкой была делом дюже опасным, если принимать во внимание природу всех тёмных магов, можно было даже не говорить. Ясно и очевидно, что те же проблемы с телом проистекают как раз из-за маны с «той» стороны. Тёмные осознанно или неосознанно черпают сверх того, что вырабатывают их сердца, и итог не заставляет себя ждать: искажение и повреждение тел, боль и всё из этого проистекающее. Но вот была ли злоба следствием работы маны с изнанки? Или это закономерное последствие постоянно, к месту и не к месту испытываемым тёмными магами страданий?..
Выяснять на себе Виктор желанием не горел, а подопытных мышей в радиусе видимости не наблюдалось. Да и опасным было это дело, ибо церковь бдела и прямо-таки жаждала сжечь тех, кто не впишется в их критерии нормального человека. Следовательно, первостепенным источником информации оставались всё те же тёмные книги, поиск которых хоть и был делом опасным, но с минимальной перспективой оказаться топливом для священного огня.
А если всё сделать по уму, и не светить рожей и именем там, где не надо, то эта перспектива в принципе сойдёт на нет.
С такими невесёлыми мыслями проклятый и бродил по ярмарке, заглядывая в разные лавки. Собственно, он уже приобрёл пару книг, сложив их в предусмотрительно взятую из поместья специальную сумку. С артефактами же наоборот всё было довольно грустно: ярмарочные торговцы-путешественники если что-то предлагали, то были эти вещи бесполезными, хоть и сложными безделушками. Чего стоит только меч, единственным свойством которого было «блистание» всеми возможными свойствами, или узнаваемой формы рельефное дилдо, способное вибрировать и шевелиться. Неожиданная встреча с этой приблудой едва не заставила Виктора заржать, ибо уж чего-чего, а повстречать в ином, условно-средневековом мире такую игрушку, причём явно массовую, он не ожидал.
Так или иначе, но среди груд плёвел проклятый не мог не наткнуться на хотя бы одно зерно. И ноги привели его к порогу весьма крупной лавки, хозяин которой не стал мучиться с возведением временного или арендой капитального строения. Вместо этого он взял за основу свой массивный фургон и натянул с трёх сторон от него «козырьки» из плотной ткани, под которыми и расположился товар. В общем-то, изначально внимание Виктора привлекли переплетения маны в самом фургоне, который был зачарован так, словно без магии развалился бы в первые же сутки на дороге. А на книги он обратил внимание многим позже, что не делало ему чести.
Ибо были те весьма специфичными и, в перспективе, полезными.
— Добрый вечер. Вижу, вы предлагаете весьма специфичный товар…
— Приветствую уважаемого господина в лавке старика Дрилльо! — Обозначенный старик хоть и выставлял напоказ седую, до пупа бороду, но черты его лица под оной принадлежали мужчине лет сорока, не более. — Спешу отметить, что уважаемый господин смог преодолеть чары, отводящие взор простого люда! И, отвечая на ваш вопрос: да, я продаю самые интересные книги, какие только можно приобрести и не оказаться на костре!
— Весьма смелое заявление, мистер Дрилльо. — Виктор подхватил правой рукой солидный кожаный фолиант толщиной в пять-шесть сантиметров, название которого было вытеснено на корешке. Каталогизация Тёмной Магии, издание второе, расширенное и дополненное, если верить характерному набору символов-обозначений. А вот имя автора было затёрто до невозможности разобрать даже одну букву. — Но не мне объяснять вам, насколько радикально порой действует церковь. У вас есть каталог находящейся в продаже литературы?