Проклятие Усердия. Том 1 (СИ)
— Глупо. Всякое знание необходимо сохранять на бумаге, чтобы повысить шансы его передачи следующим поколениям. — Покачал головой проклятый, для которого такое отношение к ценной информации было сродни святотатству. Понятно, что рода, школы, культы и ордена будут хранить знания, дабы та не досталась конкурентам… Только вот маги тоже не одиночки и не святые, но книг-то у них в достатке! Вопрос лишь в том, есть ли у тебя деньги на их приобретение, а не в том, что этих книг нет в принципе.
— Уж как есть, парень. Путь вирфортов, знаешь ли, редко когда позволяет где-то осесть и выгадать время не то, что на книгу, но и просто на обучение одного-единственного ученика. А ещё многие воины банально безграмотные. — Кларисса в свойственной только ей манере ухмыльнулась, после чего остановилась и взмахнула рукой: — Что застыл? Разминайся и начинай понемногу разгонять ману по телу. Ощущение должно быть сродни лёгкому ветерку, никакой тяжести или дискомфорта. Цель на ближайшие недели — привыкнуть к движению маны в теле, и научиться поддерживать это состояние постоянно. Задача ясна?
— Так точно! — Виктор шутовски козырнул и направился в сторону, к приглянувшимся спортивным снарядам, использующимся для усложнения разминки. И дальнейшего разговора он, естественно, не слышал.
— Это сложно, между прочим. Я бы даже сказал — неподъёмно, в его-то возрасте. — Грат, уже обнаживший меч и начавший свою, рыцарскую разминку, не смог промолчать глядя на то, как Кларисса ставит перед новичком задачу, которую не всякий вирфорт сможет выполнить. Одно дело — сутками поддерживать циркуляцию маны. И совсем другое — делать это неосознанно, как в случае с дыханием или ходьбой.
Благо, он хотя бы не сказал то же самое перед третьим сыном графа, и не возвёл тем самым в его сознании психологическую преграду на пути освоения этого навыка. Ведь в любом деле одним из основополагающих факторов является вера в то, что достижение задуманного — возможно.
— Ты сам видел, что он творит с маной, так что пусть пыжится. Если есть потенциал, оставшийся от бытия магом, то почему бы его не реализовать? Учить его как полного новичка было бы кощунством. — Отмахнулась девушка, выгнув спинку и потянувшись. Солнышко припекало, так что Кларисса инстинктивно тянулась к его лучам. Просто делала это по-своему, как и Грат, сегодня ограничившийся свободной «дворянской» рубахой и такими же свободными брюками. Можно сказать, что рыцарь вкусил свободу нахождения в подчинении у Виктора, который ничего особого не требовал, ни в чём не ограничивал, позволял тренироваться днями напролёт и вдобавок платил сверх нормы.
Да, Грат тратил силы и время на то, чтобы присматривать за третьим сыном графа и помогать советами и наставлениями, но будем честны: это ничтожно малая плата за всё то, что рыцарь получил взамен.
— С тем, что стандартный подход тут не к месту я согласен, Кларисса. Но, чёрт подери, в какого монстра ты хочешь превратить Виктора? И хватит ли у нас навыков для того, чтобы ему не навредить?..
Лучница отчётливо фыркнула:
— Ты меня за идиотку-то не держи. Всё настолько безопасно, насколько вообще может быть безопасным становление вирфорта. — О том, что её действия были продиктованы увиденным прошедшей ночью, Кларисса говорить не стала. И — да, Гарту она ничего говорить не стала, а к отдыхающему на природе третьему сыну графа опосредованно, не показываясь никому на глаза вывела одного из стражников. Так что о её участии во всём этом действе знал только Гектор.
— Понимаю, но всё равно беспокоюсь. Мы, знаешь ли, не боги весть каких рангов… — Кларисса беззвучно, ничуть не изменившись в лице вздохнула. — … и можем ошибиться. А к чему это приведёт в случае с Виктором, который везде ищет свой подход, экспериментирует и свободно управляет маной…
— Для предотвращения худшего мы за ним и присматриваем. И вообще, не ты ли хотел провести пару спаррингов посерьёзнее?
— Так сильно хочешь познать поражение на вкус? — Рыцарь поиграл бровями и призывно прокрутил в руке меч. Жест ребяческий и практически бессмысленный, но и Грату было только двадцать.
— Ты сам напросился. И не говори потом, что сестрёнка тебя обижает!..
Убедившись в том, что в радиусе полусотни метров разрушать нечего, вирфорты сошлись в жаркой, но довольно безобидной схватке. Ведь повредить друг другу они точно не хотели…
* * *— Я приму твои слова во внимание, Деймос, но ограничивать его… — Граф покачал головой. — Не вижу в этом смысла. Ты и сам должен видеть, как он относится к утрате своих сил. И из такой ситуации есть только один выход: стать сильнее… или сломаться, не совладав со своими амбициями. Кому как не тебе это понимать?
— Вы правы, господин. Я всецело понимаю Виктора, но это же и является причиной, по которой я к вам сегодня обращаюсь. У молодого господина есть шанс, но велик ли он? Без информации о вилфортах, с откровенно посредственными наставниками? Доктрины могут помочь, но все эти слепки опыта принадлежат обычным людям. — Деймос покачал головой, ясно демонстрируя всё, что он думает о сложившейся ситуации.
— Твои предложения, слуга-над-слугами? — Спокойный, но требовательный взгляд Деймос выдержал безо всяких видимых усилий, так, словно устраивал такие разговоры каждый день. Оно и понятно: характером мужчина обладал уникальным, одновременно и уступчиво-добрым, и жёстким, словно закалённая, готовая обратиться надёжным клинком сталь.
— Я готов взять на свой контроль поиски необходимого Виктору наставника и, возможно, обучающих материалов. Последние отыскать будет непросто, но даже сравнительно простые техники могут принести много пользы в будущем. Вирфорты не так многогранны, как маги, но их сила в ином.
— Их ограниченный набор приёмов против целого арсенала магов порой показывает себя действительно неплохо. — Покивал граф. — Я даю своё разрешение на то, что ты озвучил, Деймос. И ещё одно. Возможно, этот вопрос прозвучит глупо, но помнишь ли ты о договоре от двести двадцать третьего года?..
— Этот тёмный момент в истории рода сложно забыть, господин. — Деймос на секунду опустил веки, тяжело вздохнув. — Я не считаю, что Виктор способен достичь пятого ранга до своего отбытия на север. Но он это сделает, так что угроза лишения фамилии для него более, чем реальна. Не через два года, но через три или четыре…
— Ты так высоко оцениваешь его таланты? — Граф вздел бровь, аристократично подперев голову рукой. Его указательный и средний пальцы касались виска, большой палец подпирал подбородок, а оставшиеся опирались на щеку у носа.
— Принимая во внимание его достижения на пути становления магом и то, как он использует сохранившиеся способности… Да, господин, я очень высоко оцениваю его потенциал. Пройдёт всего несколько лет, как Виктор встанет в один ряд с вирфортами, которых начали серьёзно тренировать на много лет раньше. — Деймос говорил вполне серьёзно, сохраняя и внешнее, и внутреннее спокойствие. Хотя въедливый взгляд графа бесспорно уловил во взгляде слуги-над-слугами нечто вроде волнения.
— И тогда я буду вынужден отлучить его от семьи. — Брошенная графом в задумчивости фраза повисла в воздухе, словно гнетущее бремя упав на плечи присутствующих людей.
— Всё так, господин. Но у меня есть ещё одно предложение касательно того, как можно обезопасить род от претензий касательно избранного Виктором пути.
— И это?..
— Церковь. Священнослужители давно пытаются заполучить носителя крови основной ветви рода Бельвиос. Напряжение растёт, а Виктор может стать своего рода гарантом, связующим звеном между графством и святым орденом. — С каждым словом Деймоса граф смотрел всё более и более заинтересованно, пока, наконец, не кивнул.
— Это может сработать. Но, Деймос, неужели ты хочешь последовать за ним?
Читать между строк Дюран ван Бельвиос умел превосходно, и умело этим навыком пользовался.
— Если он оправдает ожидания, господин.
Граф взглянул на вернейшего и надёжнейшего слугу, верность которого принадлежала не ему, главе рода, а самой фамилии. Кого-то другого подобная информация могла и напугать, ибо размазанная лояльность порой приводила к восстаниям и переделам власти, но Дюран ван Бельвиос знал одно: его родной брат, всего двадцать пять лет назад претендовавший на титул рода главы Бельвиос, но лишившийся сердца маны, не станет вредить ни ему, ни роду.