На чужой войне (СИ)
Встали друг против друга: оба в броне, с мечом и щитом- как и договаривались-пеше, броно и оружно. Первоначально, дворянчик желал дуэлировать верхом на коне и с копьём, но я, как вызываемая сторона, отказался. Во-первых, где бы я тут коня нашёл- не считать же за боевого непонятного одра, впряжённого в нашу телегу (эх, под кем-то сейчас мой Чёртушка ходит!). А во-вторых, попросту не умею, но откровенничать на эту тему я, естественно, не стану- обойдётся. Так и получилось, что вышли мы друг против друга в комплектах пехотного снаряжения.
Начал бой этот Бертран активными попытками при помощи меча нащупать брешь в моей броне, но безуспешно- все удары пришлись в подставляемый щит. Попытка же ударом щита в щит вывести меня из равновесия, открывая для последующего удара, провалилась- шевалье нарвался на встречный жёсткий,- и отлетел как резиновый. Кое-как устоял, но было видно что поплыл. Дальше было уже не интересно: стукнул пару раз, отсушив ему левую руку, пнул в не закрывающий уже ничего щит, опрокидывая соперника на лопатки, и приставил кончик меча к глазу, вынуждая признать поражение. Бертран де Равиньян- по лицу было хорошо видно- не хотел сдаваться, но жить он хотел ещё больше. Я мог бы и не принуждать к сдаче, а попросту прибить. А затем: было ваше- стало наше. Но зачем? Как я уже упоминал- не стремлюсь увеличивать своё, и без того уже немаленькое, личное кладбище.
Сдался- а куда он денется? В итоге- всё же, всё же, что нажито непосильным трудом… А, это из другой оперы. Скорее подойдёт: пошёл дворянчик по шерсть, а вернулся стриженным- лишился всего, что на поединок на себя нацепил, а было того немало. Но шевалье тут же, едва отойдя от боя, предложил всё утерянное было обмундирование выкупить обратно. Зажимать не стал, хотя кое-какие вещички из трофейного комплекта понравились- к примеру, пластинчатые перчатки. Вещь! Но не будем крохоборничать, даст бог- не последние. Ну, а так как в ценах на вооружение, мягко говоря, плаваю, то скинул вопросы по выкупу на Марка- казначей он, или так, покурить вышел? Но не прогадал: когда через час мы покинули столь удачное для нас место, на моём поясе в такт походке позвякивал, наполненный металлическими кружочками разного содержания, мешок, а на указательном пальце правой руки сверкал золотой перстень с крупным рубином.
Мы наконец-то дошли до цели: вдали, за небольшой, но очень быстрой рекой, перейти которую можно лишь по каменному арочному мосту, виднеется большое поселение с оригинальным названием Мазер, иногда называют- Мазере. Возможно, где-то неподалёку имеется и Фазер… Но это не точно.
Небольшая, но при этом с крутым высоким уклоном, горочка застроена по периметру каменными башнями и невысокой- три-четыре метра высотой- стеночкой, за которой маячат высоченный конус каменной церкви и квадраты бастиды- защитного сооружения, характерного для этого времени и места. Что-то вроде двух-трёхэтажных кирпичных домов, слепленых воедино в замкнутый периметр вокруг торговой площади. Вроде как это постройки помогают в налоговых- по квадратам удобней считать- и защитных целях: сеньор ведь не всегда в состоянии помочь при очередном нападении разбойников, или вражеских солдат, которые по своему поведению, надо сказать, мало чем отличались друг от друга- вот и спасаются местные жители от напасти посредством постройки подобных оборонительных сооружений.
Но это всё на том берегу, а на этом раскинулся огромный лагерь рутьеров, ничем не отличающийся от виденных в этом времени мною прежде: то же хаотичное размещение, отсутствие часовых- по крайней мере, я их не наблюдаю-и…и конечно же, как же без этого- матерюсь- опять в очередную дурнопахнущую субстанцию наступил! Как вы поняли, моё возмущение связано с полным отсутствием отхожих мест, и ладно бы естественные потребности организма справляли за территорией лагеря, но лень или алкоголь- а пьян здесь каждый второй- диктуют свои правила,- и вот уже невозможно пройти, не встав в экскременты. Что, согласитесь, не способствует настроению.
Спрашивается, зачем же я полез в подобную клоаку? Нужда заставила. Но прежде всего, стоит пояснить, что же из себя представляет рутьерская организация, в которую мы собираемся влиться. Так называемая, Большая, или ещё иногда именуемая Великой, компания- это есть по сути своей акционерное общество, где роль главных акционеров отводится капитанам отдельных крупных отрядов, которые, в свою очередь, делятся на шайки поменьше. Цель этого общества проста- зарабатывание денежных средств, в основном, путём банального отъёма их у населения. Но как и любые хищники- а рутьеры есть по сути настоящие волки в человечьей шкуре- они любят брать, но не любят делиться. Потому рутьерские капитаны, не доверяя своим “компаньонам”, обычно действуют поодиночке, и лишь в редких случаях собираясь вместе: для защиты "охотничьих" угодий- как это было при Бринье, или, как в данном случае, привлечённые запахом больших денег. Большинство капитанов уже находятся здесь- в ожидании обещанных золотых гор- и вот к ним то, с целью присоседиться к какому-нибудь отряду, я и следую по загаженному лагерю. И, если большинство имён этих капитанов ни в памяти, ни в душе, не вызывают никакого отклика, то вот Пти Мешин… Я ведь не знаю точно кто порезвился в Машином замке, но слишком уж многое из последних событий связано с этим громким именем. И честно скажу, когда его произношу, чувствую, что в душе поднимается нечто тёмное…
Но всему своё время, быть может- и я непроизвольно сжимаю кулак правой руки, а на левой чуть шевелится в упаковке отросток будущего большого пальца на культе- кое-кто заплатит. За всё... А пока делаем морду попроще и продолжаем делать то, что научился лучше всего в здешних джунглях- притворяться…
Глава 17
Могло бы показаться, что чересчур зациклился на этом Пти Мешине. Были же в Лионнэ и Форезе и другие бриганты, не менее кровожадные- а других среди них и нет- но вот прочих я не знаю. Или прикажете побегать среди них, выясняя точно, кто порезвился в замке моей ненаглядной? Тогда разочарую: они для меня- как китайцы- все на одно лицо. Не внешностью, но поступками. Нужно ли выбирать, если душа до сих мечется в поисках ответа, а рука тянется к кинжалу. Тогда в памяти остаётся лишь одно имя- ведь все наши беды начались с того, что некто привёл на Лион своих отморозков. И когда я узнал, что в этом лагере находится этот нехороший человек, эта редиска- не смог пройти мимо. Я человек не злой- хотя вы могли бы и так подумать- и стараюсь ко всему относиться с юмором, но иногда это не возможно,- как в данном случае. И тогда остаётся лишь одно- мстить. Её глаза больше не откроются и не улыбнутся мне, а эта дрянь будет жить дальше в своё удовольствие?
Но месть- это такое блюдо, которое подают холодным. Было бы глупо с моей стороны прийти в лагерь, полный его сторонников, и пытаться свести с ним счёты. Вероятнее всего, моя жизнь на этом бы и закончилась, причём бессмысленно- так как цели своей я вряд ли бы добился. А потому, как все нормальные герои мы пойдём в обход: постараемся с этим мерзавцем максимально сблизиться, присоединившись к его отряду, дождёмся удобного момента- и вот только тогда…
С этой целью я и маневрирую по лагерю, стараясь не наступить в грязь и отходы жизнедеятельности человеков, лошадей, собак и прочих животных, беспорядочно гадящих по территории в огромном количестве- как же мы, люди, жили раньше без дворников и совсем не оскотинились? Тем не менее, хоть и медленно, но я подвигался к указанному мне ранее шатру. А вот, кажется, и оно…
- Не подскажет ли мне прекрасная мадмуазель- не это ли шатёр мессира Мешина,- обратился я к пробегавшей мимо дамочке потасканного вида и неопределённого возраста в диапазоне от двадцати до пятидесяти, тащившей в руках корзину с бельём. Здесь таких маркитанток навалом: они и прачки, и кухарки, и заштопать, и подлечить, ну и- за соответствующую плату- согреть постель уставшему после ратных трудов воину. Не совсем культурно хихикнув в ладонь, женщина, тем не менее, ответила положительно.