На чужой войне (СИ)
Кстати, эти самые стены не такие уж и высокие- на уровне третьего этажа, вот башни-те да- повыше будут. Видимо, ветхость стен, отсутствие рва и кажущийся малочисленным гарнизон- на взгляд наших командиров- и привели к вчерашнему поспешному штурму. Защитников оказалось неожиданно много, а стены не такими уж и ветхими, и мы умылись кровью: несколько сотен остались под стенами навсегда, ещё сотня отлёживается в лагере, добавляя в общий лагерный шум некий протяжный звук, что стоном зовётся. Естественно, подобные звуки поднятию воинского духа не способствуют; однако, я слышу звук боевой трубы, неужели- опять на стены полезем?
При помощи Марка и слуги одеваю элементы брони и выхожу из шатра. Оглядываюсь: барон уже готов к бою- аж усы топорщатся- и с гордым видом отдаёт приказы. К нам подвели коней, приласкал своего Буцефала (это я так юморю, так-то его Чёртом кличут, видимо, за общую масть и злобность характера- но как боец он выше всех похвал):
- Хороший, Чёртушка, хороший… Будь сегодня молодцом, а я тебе вечером морковку принесу.
Чёрт повёл мордой, скосил глазом и фыркнул- мол, а куда ты денешься. Надо сказать, морковку он обожает- это и страсть его, и наказание. И единственная брешь в его броне, иначе совладать с этой зверюгой было бы на порядок труднее. И тех, кто его подкармливает Чёрт не трогает, но прочих: кого укусит, а кого и копытом приложит. Вот такая прелесть мне досталась…
Проверяю подпругу, вставляю ногу в стремя, и пользуясь помощью Марка, восседаю в седло. Тяжко- всё-таки на мне лишних двадцать кеге железа. Мм…зря я сказал лишних, потому как без них в бою было выжить на порядок сложнее. Значит- молча- терпим.
Подъехал к оседлавшему своего Росинанта (опять шучу- да что ж такое!) барону:
- Удачного утра, мессир, не просветите меня- по какому поводу столь ранняя побудка? Неужели, снова на стены?
- Приветствую, дорогой принц. Нет, не на стены- лучше,- радостно поприветствовал меня он, и при произнесении последующих слов поднял сжатую в кулак руку, потрясая ею в восторге от предстоящего,- намного лучше!
Затем его вытянутая рука указала- на манер Ленина с броневика- куда-то налево, а губы вдохновенно провещали:
- Как рассвело, обнаружили лагерь рутьеров- вооон на том холме. Посланные проверить люди говорят, что их там немного- тысяч пять- шесть, оружие дрянное, а лошадей и вовсе нет… Нищета, одним словом. Да мы их одними конями передавим. Ха, ха…
Ну да… шапками закидаем- знакомая песня. Ой ты, гой еси, добрый молодец, да не хвались ты на сечу едучи… Так, или примерно так, рекомендовали наши предки в подобной ситуации- и я бы мог, но не буду- знаю, что бесполезно. Рассматривая даже отсюда- с расстояния нескольких километров- видимую крутизну холма, почувствовал холодок по спине,- опять кровью умоемся. Перед мысленным взором появилась дорога, пролегающая в обход этой замечательной горочки, по которой мы, собственно, и подошли к городу, и дорожка, или правильнее сказать тропинка, единственная, замеченная мной, ответвляющаяся на вершину. Если другие подъёмы отсутствуют, то у меня при воспоминании какой там уровень наклона местности уже в организме кое-что поджимается. Не понятно чему барон-то радуется… Кстати:
- А кто проверял-то?
Барон чуть скривился:
- Да эти…наши кондотьеры.
Не любят этих “псов войны” в нашем лагере. Пользуются, но не любят. И понять это можно- есть за что…
- А разве не Серволь утверждал, что бригантов, как минимум, втрое больше?
- Он и сейчас утверждает. Мол, прячутся где-то… Паникёр! Кто ж ему поверит… А даже если прячутся где-то здесь, то нам же и лучше. Найдём, всех разом и прихлопнем!
Эээ… От такой стратегии я даже дар речи на мгновение потерял, а потом и не стал ничего говорить. Зачем портить себе нервы: они уже всё решили. А я… Я хоть и не верующий, но в этот момент захотелось мне помолиться отчего-то. И кому- это совсем не важно, лишь бы помог нам сегодня…
- Мессир Робер де Боже, мессир Луи де Шалон, мессир Юг де Вьенн…- это барон комментирует для меня происходящее. А действо это называется посвящением в рыцари. Ранее, я почему-то думал, что сия процедура происходит после боя- ну, как бы вроде награды за подвиг по типу награждения нашими орденами- ан нет: это может произойти и вот так- перед битвой. Полагаю, для поднятия боевого духа: торжественная обстановка, трубы трубят, флаги развеваются, выходят по вызову молодые люди, и клянутся в чём-то хорошем и светлом, получают по физии, и вуаля-становятся рыцарями. Хорошо… И первыми граф де Бурбон посвятил в рыцарство своего старшего сына Пьера, и племянника, моего хорошего знакомого, графа де Форе. Совсем отлично… Как я понимаю, посвящают по принципу: сначала самых знатных и богатых, потом менее знатных, и потом- может быть- совсем бедных и захудалых. Ничего в этой жизни не меняется.
Всё это происходит прямо перед горочкой, при взгляде на вершину которой голова начинает кружиться. И наверху которой выстроились злые разбойники, не проникшиеся духом рыцарства, и в данный момент кричащие что-то, полагаю, нецензурное. Некультурные люди, дикари-с...
Наконец, процедура закончилась, и начался штурм. Первыми пошли, как вы могли бы догадаться, те, кого совсем не жалко- наёмники де Серволя. За ними мы… Поскольку местность не располагает к конным скачкам, пришлось оставить лошадей внизу. Спешились и, придерживаясь своих баннеров, слабо организованной толпой потопали вверх. Что, учитывая дополнительный груз в виде брони и оружия, было совсем непросто. Постепенно войско, вначале пытавшееся придерживаться хоть какого-то порядка, в процессе продвижения пришло в полное расстройство- каждый отдельный воин искал свой, менее каменистый и, желательно, более пологий путь.
Вскоре впереди раздался шум, напоминающий удары градин по железной крыше-именно такая ассоциация у меня возникла. Подняв голову, обнаружил какие-то многочисленные чёрные точки, падающие на передовой отряд- нас обстреливали. Судя по величине и скорости падения- камнями. За шумом пришёл страшный крик, в котором смешались разные оттенки боли и ненависти. Представив, что там творится, поёжился- ведь мы следующие, кому суждено попасть под этот каменный град.
Но не дошли- внезапно движение остановилось, и даже наоборот- передние ряды подались назад. Нас сплющило, и все отряды перемешались между собой. Я потерял из вида барона и других, знакомых мне лиц, единственно, Марк ещё держался рядом со мной. Толпа ворочалась и колебалась, вперёд, назад- и мы вместе с ней.
Спустя небольшой отрезок времени, слева раздался ещё более страшный крик, нас повело, а потом потащило вниз. Панические крики рассказали мне больше, чем я увидел-нас обошли с фланга. Судя по всему, появились те, кого не нашёл вчера де Серволь. Барон, где ты, ау… Вот эти бриганты, все здесь, их бы прихлопнуть сейчас. Эх…
“Надо тикать,”- шепнуло подсознание- сейчас я не то что руку, а и голову бедовую здесь оставлю. Эти графы- идиоты привели кучу народу на убой, и людей уже не спасти-будем спасаться сами… Толкнул Марка, и включив “режим терминатора”, то есть, вижу цель- не вижу препятствий, расшвыривая соседей по несчастью, так что некоторые полетели кувырком, с криком "За мной!" ломанулся на выход. Первоначальная идея была прорваться к лошадям, но уже на полдороге к цели пришлось притормозить- путь оказался перерезан противником. Накатывающий плотный строй, ощетинившийся на манер ёжика частоколом блестевших на солнце наконечников копий- эдакая вариация на тему греческой фаланги- казался несокрушимой стеной. Попытки прорваться через эту стену копий предпринимались, но глянув на лежащих то тут, то там, смельчаков, истекающих кровью из ран, проделанным копьём, а то и не одним, я отказался от этой мысли. При всех моих новоприобретённых возможностях прыгать на заточенный железный частокол было бы с моей стороны форменной глупостью. Но как же быть- делать-то что?!
Мой взгляд заметался по сторонам: некоторые ушлые товарищи тоже сообразили, что дело дрянь, и рванули в обход фаланги- по камням и буеракам. Но оказалось, что и там был до поры спрятавшийся враг- бриганты не собирались выпускать нас из капкана-который атаковал было поверивших в своё спасение солдат. Резня шла жаркая, мелькали мечи, топоры, моргенштерны, оставляя за каждым пропущенным ударом соответствующие, мало способствующие выживанию, раны. Однако, несмотря на возможную погибель, здесь оставался всё же шанс- это всё-таки не на копья бесславно кидаться. Оглянулся на Марка-молодец, держится. Вперёд!