На чужой войне (СИ)
На ночёвку отошёл в поле, поближе к лесу. Почему не в деревне? Я, конечно, человек не брезгливый, но спать на кладбище- как-то оно не того- нехорошо. Расположился на охапке листьев, можно сказать, со всеми удобствами. И единственное, что мешало мне насладиться предстоящим отдыхом- неприятно побаливавший с голодухи желудок. Впрочем, и поспать толком не удалось- всю ночь в лесу разными голосами что-то ухало, орало и выло. Кто-то за кем-то бегал, и потом, видимо, жрал. Весёлая выдалась ночка, а под утро резко похолодало, и я, в своём синеньком медицинском костюмчике, пригодном разве лишь только для нахождения в стерильном отапливаемом помещении, начал борьбу за выживание. Сначала просто лежал, свернувшись калачиком, и стучал зубами. Потом стучал зубами, перебравшись под дуб, бук, липу… Дальше бегал, прыгал, делал зарядку… Коротко говоря, когда выглянуло солнце, я почувствовал себя счастливейшим из людей. А также понял, что если не добуду огонь-следующую ночь я могу и не пережить.
Глава 2
Дорожка по-пьяному петляла, то поднимаясь на крутой холм, то скатываясь в очередной овраг. Устал как собака, ноги кое-как переставляю, на одном упрямстве двигаюсь. Вот до тенёчка дойду и отдохну. Вон до того лесочка… Ага, отдохнул. Только зашёл под кроны деревьев- выходят. Двое. Невысокие, бородатые, в странной и грязной одежде- на бомжей наших чем-то похожи. При этом на поясе у одного мясницкий тесак, а в руках у другого- копьецо с лезвием на конце. Подходят с улыбками, и глазки нехорошо поблескивают- с издёвкой. Не они ли над той парочкой на дороге поиздевались? Мозг кричит- беги, хозяин, беги,но… не побегу. И сил уж тех нет, и желания. Искал же людей- ну, вот они, нашёл на свою голову…
Подошли. Фу, вот это амбре- видать, давно бомжуют мужики. Пригляделся к тому, что поближе- лет тридцати, по типу- вполне себе, как говорят индейцы, бледнолицый, портит вид лишь общая неухоженность, грязные волосы, засаленная борода и… да, я на его месте не улыбался бы так широко- половина зубов отсутствует, а оставшиеся находятся в состоянии, когда стоматологи говорят- “только рвать”, но, понятное дело, я ему об этом сообщать не буду, ибо свои зубы мне дороже. И тут этот гнилозубый открыл рот. Ооо… Лучше бы он этого не делал. Дантиста сюда, срочно!.. Совершенно непроизвольно скривившись, и стараясь не дышать поганой атмосферой, я отвернул лицо в сторону второго неизвестного. Но в это время гнилозубый (прицепилось, блин, но пусть будет), видимо, заметивший мою гримасу “удовольствия” от нашего вынужденного общения, сильно возбудился, схватился за свой тесак и закричал, брызгая на меня слюной (наверняка ядовитая), что-то на своём, тарабарском, языке. Ввиду отсутствия у меня знаний о языке данного народа понять смысл его экспрессии оказалось затруднительно, но если ориентироваться на длину его слюны- то ничего хорошего. Тем временем, гнилозубый, не заметив на мне эффекта от своих криков, решил перейти к другим методам убеждения- потянул свой тесак из ножен. Кажется, сейчас кого-то будут убивать…
Пальцы скользнули по шероховатой поверхности посоха, перехват посередине, и рывок вперёд с одновременным ударом концом палки в туловище противника. Выдох. Забыв про выпавший ножик, гнилозубый с воем сложился на земле. Минус один… Его приятель, несмотря на туповатый вид, среагировал на мои действия достаточно быстро, и попытался достать меня своим копьём. Медленно, слишком медленно для меня это было исполнено- не мастер, короче. Пользуюсь его медлительностью и, практически не глядя, делаю выпад назад, куда-то в район головы. Разворачиваюсь для завершающего удара, но этого уже не требуется- я попал… во всех смыслах. Вместо головы конец палки воткнулся в горло, отчего дружок гнилозубого, упав на землю и держась обеими руками за поражённое место, выгибался, сучил ногами и что-то хрипел. Судя по конвульсиям, задето что-то очень важное для его жизнедеятельности, но рефлексировать по этому поводу будем позже- некогда- потому пока что не буду отвлекаться. К тому же, что-то его гнилозубый приятель примолк- как бы чего… Резко разворачиваюсь, и точно- эта нехорошая редиска, оклемавшись и вооружившись своим дыроколом, с каким-то зверским выражением на лице попытался проделать в моей спине непредусмотренное природой отверствие. Пришлось изображать гимнастическую фигуру “мостик” в вертикальном исполнении- чудом ушёл от железяки. После чего с моей стороны последовал хлёсткий- со всей дури- удар палкой по голове и сеанс "футбола".
Гнилозубый уже оклемался. Быстро, однако. Лежит, молчит, и за мной буркала ворочает. А что ему ещё остаётся- связанному? И молчит потому, как я понимаю, "футбол" ему уже надоел. А что вы хотели- я тоже не железный слушать его крики, которые к тому же малопонятны в виду наличия разных языков- может он так своих сообщников созывает на матч-реванш? А я один- без команды, и сколько друзей у гнилозубого- неизвестно. Не- нам такой футбол не нужен. Мы уж как-нибудь сами, тет-а-тет, так сказать. А наедине- потому как ушёл его приятель никому ничего не сказав. Травмы не совместимые с жизнью. Вот таки дела…И теперь думаю- а не отправить ли и гнилозубого следом? Не подумайте плохо… впрочем, если хотите- думайте как вам заблагорассудится, но вот- труп, а рядом- свидетель. И если кто-то считает, что мне следует бежать сдаваться в родную полицию, крича про самооборону, то этот наивный чукотский юноша видимо не знаком с нашей правовой системой, но можете по этому поводу не расстраиваться- у вас всё впереди. Впрочем, даже если учитывать перенос в хрен-знает-куда, то радость ввиду того, что полиция-то не расейская у меня, увы, тоже отсутствует. Не знаю их, и знакомиться с разницей в методах работы данных учреждений желания нет совершенно. Но и резать живого человека, не в бою, а так- это тоже не по-нашему- я же не ваххабит какой, понимать надо…
Ну, а пока ломаю голову над сей дилеммой, займусь-ка привычным- мародёркой. Да, да, а вы как думали? После боя для солдата нет ничего милее трофеев- в хозяйстве всё пригодится.Так, оружие в одну кучу, шмотки- в другую. Шмотки эти, если кто не понял, сняты с гнилозубого (пришлось вырубить- бывший хозяин отказался добровольно делиться) и его мёртвого друга. Если б не прошедшая ночь, клянусь, никогда бы не прикоснулся к этим тряпкам- мало того, что воняют, так ещё и вошки бегают. Бэээ… Вас передёрнуло- значит, вы поняли, что я чувствовал, когда всё это проделывал. Кстати, у этих бандюков не оказалось нижнего белья- от слова совсем, а кроме того- карманов, пуговиц, резинок, замков… Проще сказать, что у них не было ничего, кроме ткани, и та хреновая- в наших палестинах годная лишь на мешки. Блин, надеюсь, что это только мне так повезло наткнуться на аскетов, и это явление не повсеместно, а то что-то мне взгрустнулось. Но было и светлое пятнышко в этом царстве мрака- нашёл чем они тут расплачиваются- судя по блеску металлических кругляшей неправильной формы- серебром. С полустёртыми надписями на латинице, или похожей на оную. Несколько таких монет обнаружились в мешочке, снятом с пояса гнилозубого. Потом всё внимательно изучу, а пока- в кучу, и связать в узел. Что-то подзадержался я здесь, чувствую- пора сваливать. Покойника- в кусты, а его гнилозубого друга привязываю к дереву. Может я и не прав, но если развяжется- его счастье. Что за мир такой не разобрался ещё, потому не буду торопиться с личным кладбищем- вдруг по карме ударит.
Снова стелется под ногами опостылевшая дорога, к трудностям которой добавился вес висящего на копьё узла и кинжала на поясе, однако проходящих для меня, ввиду значимости в моём нынешнем положении, по категории “своя ноша не тянет”. Вот уже показались из-за поворота знакомые развалюхи. Да, теперь- когда всё равно куда идти, ввиду того что все направления для меня равноценны, и ведомый нежеланием дальнейших встреч, ввиду их неоднозначности- решил я вернуться назад той же, единственно знакомой мне, дорогой. Надо бы отдохнуть от таких приключений, обдумать всё произошедшее и подготовиться на будущее, а потому нужна база, и лучшего места для неё, чем у речки- я здесь не знаю.