Кровь богов и монстров (ЛП)

Моя единственная аудитория, это флаг, и он не отвечает.
17 лет…
Мой кинжал проходит сквозь плоть, как горячий нож сквозь масло. Льется кровь, пропитывая мои пальцы. Я выжидаю мгновение, а затем отпускаю рот моей жертвы, когда он безжизненно падает на землю.
  
Вытирая запачканное лезвие кинжала о черную ткань брюк, на которой не видно пятен крови, я перешагиваю через труп и продолжаю двигаться в темный туннель, ведущий от края горы к Городу Богов, Нисе. Где-то рядом эхом разносятся шаги и приглушённые голоса, отражаясь от каменных стен. Я прижимаюсь к стене, лёд пробивает даже сквозь плотный плащ и обжигает чувства.
— Живо, тащите его сюда. — Эти слова принадлежали жирному, лысеющему мужчине с тонким венцом волос вокруг головы. Он идёт впереди двух других, которые волокут между собой третьего. Несмотря на очевидный доступ первого к еде, те, кто идёт за ним и выполняет приказы, до крайности истощены — их глаза запали, а скулы остро выступают на лице от недоедания.
Я облизываю пересохшие губы и держусь в тени, когда группа проходит прямо мимо моего укрытия. Толстяк держит единственный факел, чтобы осветить им путь, его глаза бегают вправо-влево. Никто из них не видит тела убитого мной охранника.
Жалко. Я качаю головой. Действительно жалко.
— Где Крайчек? — ворчит толстяк. — Проклятые охранники ничего не стоят.
Мой взгляд опускается на труп у моих ног. Полагаю, это Крайчек, о котором говорит этот человек. Мне почти жаль, что у мужчины такая плохая репутация, но, с другой стороны, он мертв, так что толстяк прав. Теперь он ничего не стоит.
— Мистер Гийо, он слишком тяжелый, мы не можем нести его дальше, — говорит один из тощих мужчин, поднимая крупную фигуру между собой и другим слугой. В голосе слышится напряжение. Мужчина, которого они волокут по полу, слабо стонет, его обутые ноги — мёртвый груз между ними.
Я с удовольствием припомню ему это спасение. Он как-то сказал, что никогда не поможет мне, даже если я буду в беде. А теперь — человек, которого он ненавидит больше всех в Преступном Мире, здесь, чтобы спасти его задницу после проваленной миссии. Он будет слышать об этом ещё много лет.
— Продолжай двигаться, мать вашу! — рявкает толстяк, мистер Гийо. — Клянусь Богами, если вы ослушаетесь моего приказа, я выпорю вас до крови.
Моя самодовольная улыбка полностью исчезает и превращается в хмурый взгляд. Мои пальцы сжимают кинжал, который я все еще сжимаю в руке. Спасение Региса — не единственная причина, по которой Офелия послала меня. Я пока не могу убить ублюдка, удерживающего его — сначала мне нужна информация, на которую у нас был контракт. Итак, вопреки моему собственному желанию, я остаюсь тенью, когда Гидеон Гийо — торговец краденым и подпольный скупщик секретов — приказывает своим слугам отнести бесчувственное тело Региса глубже в горные туннели. Следуя за ними несколько минут бесшумным шагом, я замираю, когда они, наконец, останавливаются в конце одного из ответвлений главной пещеры.
Гийо оглядывается и облизывает свои толстые губы, прежде чем находит камень сбоку от плоской тупиковой стены. Поднимая камень и прикладывая его к небольшому углублению, я тихо выдыхаю, поражаясь изобретательности потайного хода. Камень, незаметный и незакрепленный, становится ключом, необходимым для того, чтобы тупиковая стена сдвинулась внутрь, а лязг механики беззвучно открывает дверь, ведущую наружу.
— Поторопитесь! — Рявкает Гийо, отходя в сторону и жестом приказывая слугам нести тело Региса вперед.
Как раз перед тем, как Гийо переступает порог, он оборачивается и кидает каменный ключ обратно, и дверь закрывается. Я жду секунду, потом еще несколько, пока не убеждаюсь, что они достаточно далеко впереди, чтобы я могла сама воспользоваться дверью.
Нахожу каменный ключ, использую его и наблюдаю, как открывается шедевральная потайная дверь, прежде чем бросить ключ и поспешить за своей добычей. Гийо продвигается недалеко в новый участок горы, прежде чем туннель раскрывается в огромную пещеру. Я прикусываю нижнюю губу от шока и изумления, когда впереди становятся различимы огни — сверкающие гирлянды, натянутые на конце прохода, открывающие вид на город.
И что это за город.
Аромат готовящегося мяса, дым и зола от костров проникают через открытые пещеры, которые были вырыты, чтобы освободить место для каменных домов. Гийо спускается по каменной лестнице с железными перилами слева, которая ведет вниз, на улицы, следуя за своими слугами.
Я понимаю, что здесь не просто люди, а семьи — дети. Выглядывая из-за входа в туннель, я наблюдаю, как мячик проносится по одной из дорожек между каменными хижинами, а за ним гонится мальчик лет пяти.
— Офелия будет довольна этим, — бормочу я себе под нос. Я предполагала, что получу какой-нибудь намек на то, где находится Пустой город. Я никогда не думала, что найду это сама.
Скрытый город под горами, окружающими город Богов Нису, был в списке Офелии столько, сколько я себя помню. Я подхожу к перилам, теперь уже уверенно, наблюдая, как Гийо и его слуги доходят до конца лестницы и направляются в затенённую нишу. Теперь, когда он в Полом городе, Гийо перестаёт оглядываться — плечи его расправлены, шаги становятся уверенными.
Я с отвращением качаю головой. Как, черт возьми, Регис попался такому тупому ублюдку?
Я мысленно отмечаю местоположение, через которое я вошла, уверенная, что есть и другие входы, скрытые в других пещерах. Хотя с этим придется подождать. У меня есть информация, которая нужна Офелии. Теперь очередь Региса.
Поворачиваясь к лестнице, я начинаю спускаться, перескакивая через ступеньку, не переставая оглядываться, оценивая всё вокруг. Воздух под горой горячий, душный, но я не могу не понять тех, кто решил жить здесь. Насколько известно, ни один Бог и ни одно Божественное существо сюда никогда не заглядывало. Если такие люди, как Гидеон Гийо, с их тайнами и склонностью к предательству, будут продолжать населять его гораздо дольше, это место вскоре станет таким же, как все остальные. У меня болит в груди от этой мысли.
Это место, этот город, является безопасным убежищем — единственным городом, управляемым смертными на всем континенте. Сотни лет это место было скрыто, и, следуя за своей добычей, я знаю, что до конца ночи на моих руках будет еще больше крови.
Никто никогда не сможет найти это место. Я отказываюсь позволить кому-то вроде Гидеона гребаного Гийо, который продал бы информацию, хранящуюся в этом месте, за горстку дензы, разрушить то, что так долго держалось. Даже если это означает, что это вызовет недовольство Офелии. Я должна надеяться, что самого по себе нахождения города будет достаточно, чтобы спасти меня от наказания, потому что до конца этой ночи кровь Гийо прольется на мой кинжал, и его жизнь станет еще одной в длинной череде тех, кого я забрала.
Отгоняя мысли о неминуемой смерти моей цели, я спешу по улицам, натягивая плащ и прикрывая лицо капюшоном. Я прохожу мимо еще нескольких человек, хотя их и близко не так много, как можно было бы ожидать в обычном городе. Как и я, многие тоже закрывают лицо. Личности здесь, похоже, держатся в секрете так же, как и сам город.
  
Я догоняю Гийо, когда он останавливается перед каменной хижиной и стучит в дверь. Мгновение спустя дверь открывается, и он вразвалку заходит внутрь, сопровождаемый тяжело дышащей, вспотевшей парочкой, тащащей тело Региса.
По обе стороны от двери есть два окна, голые разъемы в камне, и я жду, пока их не завешивают, прежде чем подкрасться ближе. Я пересекаю тропинку и бочком подкрадываюсь к внешней стороне хижины, наклоняя голову и прислушиваясь к тому, что они делают внутри. Протягивая мысленные пальцы, несколько маленьких разумов реагирует на мое призрачное прикосновение. Я закрываю глаза и позволяю их разумам слиться с моим собственным. Внезапно я оказываюсь в хижине. Хотя точка, с которой я наблюдаю, очевидно, находится на полу, наполовину скрытая за каким-то большим деревянным ящиком, этого достаточно, чтобы показать мне все.