Кровь богов и монстров (ЛП)

— Да, — отвечаю я. — Я заключу с тобой сделку.
Ее губы изгибаются в улыбке, от которой у меня по спине пробегают мурашки страха. Я мысленно давлю этот страх.
Стать всем, чего я боюсь, сказала она, и мне интересно, знала ли она, что это означало, что я стану кем-то вроде нее. Стану ли я кем-то вроде нее?
— Хорошая девочка. — Офелия тянет меня вперед, к выходу из сырой камеры. Это не свобода. Я знаю это. Но это начало, а начало — это все, что мне нужно.
  
Глава 2
Каликс
Сегодняшний день…
Мне это не нравится. В полумраке, который лежит за окном, две темные фигуры — одна с волосами цвета серебристой луны, а другой с волосами цвета белой зари — скользят глубже в темноту под окном гостиной. Огонь в очаге за моей спиной потрескивает, когда ломаются поленья, и комнату наполняет аромат сосны и тлеющих углей. Мой взгляд по-прежнему прикован к стеклу, но теперь, когда Теос и Кайра скрылись из виду, я переключаю свое внимание на отражение в окне.
Руэн меряет шагами пространство позади меня, взад-вперед, взад-вперед. Его ноги в ботинках отдаются эхом от стен с каждым его шагом. Один шаг. Три. Пять. Десять. Он на мгновение замирает, мягкий шелест его одежды колышется в воздухе, когда он поворачивается, а затем процесс начинается сначала.
В моем животе зарождается семя неудовольствия. Когда я еще чувствовал столько неправильности в своем решении?
Никогда, я признаю. Нет. Я не чувствую неправильности. Я делаю то, что я хочу, и я делаю это когда захочу. Почему же тогда я сейчас позволяю кому-то другому диктовать мои действия?
Ответ приходит ко мне так же ясно, как любая возможность для атаки. Прекрасное создание, которым я стал одержим, известное как Кайра Незерак, сбивает меня с толку.
Я отворачиваюсь от окна и шагаю через комнату. В мгновение ока я оказываюсь там, где шагает Руэн, и срываю свой плащ, набрасываю его на плечи и застегиваю на место. Глухой звук шагов за моей спиной затихает.
— Куда ты идешь? — Спрашивает Руэн.
Я слегка поворачиваюсь назад, чтобы взглянуть на него через плечо. — Я следую за ними, — констатирую я ответ, это не мой собственный вопрос и уж точно не просьба.
Он сжимает руки в кулаки и качает головой. — Ты не можешь. Мы решили…
— Ты сам это решил, — говорю я, обрывая его. — Я ничего подобного не делал. Я последую за ними. Ты можешь остаться, если хочешь.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти.
— Каликс. — Сердитое рычание Руэна ничуть не замедляет мой шаг, когда я направляюсь к двери. Его ноги топают по полу. — Черт возьми, Каликс. Просто… — Моя рука опускается на ручку. — Подожди, черт возьми, минутку! Я иду с тобой.
Только при его последних словах я, наконец, делаю паузу, выгибая бровь и бросая на него взгляд. Руэн свирепо смотрит на меня, хватая свой собственный плащ и набрасывая его на плечи. — Почему ты так упорствуешь в этом? — спрашивает он, застегивая зажим, чтобы удержать эту штуковину на своем теле.
Я пожимаю плечами. — Отпустить Терру только с Теосом? — В ответ я издаю смешок. — С самого начала это была глупая идея.
Темно-синие глаза блуждают по моему лицу, словно выискивая любой признак обмана. Я позволяю ему. У меня нет причин скрывать свои желания. — Она всего лишь девушка, — выдавливает Руэн слова сквозь стиснутые зубы. Мои губы подергиваются от удовольствия. Звучит так, будто он пытается убедить в этом себя больше, чем меня. — Ты никогда ничем так долго не интересовался. Что в ней такого особенного?
Я качаю головой и поворачиваю дверную ручку. — Полагаю, мы это выясним, не так ли?
Руэн не удостаивает мои слова ответом, когда мы покидаем покои и спускаемся по лестнице северной башни. Когда мы оказываемся на внешней территории вокруг нашей резиденции, мягкий аромат Кайры возвращается, чтобы удовлетворить мои чувства. Это что-то сладко-цветочное, но в основе лежит нотка мускуса, пряности, которую невозможно передать словами.
Когда Руэн берет инициативу на себя, шагая впереди меня, моя голова медленно поворачивается обратно к Академии. В этих стенах я чувствую только запах разложения. Что-то здесь гноится. Мне не нужно обладать способностью пророчества, чтобы понять это. Это проникает в каждый камень, в каждую крупинку грязи. Возможно, так было уже долгое время. Я не знаю, и мне на самом деле все равно.
Даже Оливия была прекрасна мертвой, возможно, даже больше, потому что она наконец перестала ныть. Волна беспокойства пронзает меня, когда образ Кайры в том же месте, что и моя мать, проскальзывает в моем сознании. Глаза открыты и невидящи, тело холодное и синее от нехватки воздуха. Висящая и безжизненная. Моя верхняя губа приподнимается, когда ярость пульсирует в моих венах.
Кайра Незерак не умрет. Я еще не закончил изучать ее.
— Каликс. — Резкий лай Руэна пронзает мои мысли и возвращает меня в настоящее. Уже у стены из опавшей листвы, которую мы используем, чтобы входить и выходить незамеченными, он жестом указывает мне идти вперед, нахмурив брови. — Пошли, — рявкает он. — Если ты хочешь догнать их, то нам нужно поторопиться.
Я молчу, следуя за ним через отверстие, которое он создал, реальное по сравнению с иллюзией, которая его скрывает. Вместе мы выходим с другой стороны, и покалывание силы Руэна разливается по мне, когда одна из его иллюзий цепляется за мой плащ и скрывает меня из виду, как я и предполагаю. Наложив ее, мы не оглядываемся назад и не беспокоимся, что часовые заметят нас, пока мы направляемся в город Ривьер.
Только один раз я оглядываюсь назад, замечая огни вдоль стен Академии. В любой момент мы могли покинуть это место. Мы могли бы раствориться в этом мире и никогда больше не подчиняться прихотям нашего отца и Богов, которым она принадлежит. Однако есть что-то могущественное, что-то зловещее и приятное в том, чтобы остаться, когда ты можешь уйти. Они думают, что могут контролировать нас, но ничто и никогда не сможет этого сделать.
Ну, может быть, и не совсем ничего…
Образ Терры, маленькой лживой воришки и тайны, которой не должно было существовать, снова возникает перед моим мысленным взором. На этот раз, однако, на ней нет запаха смерти. Она — сама жизнь. Кровь, безумие и буря настолько ослепительны, что я не могу вспомнить момента, когда бы я не желал ее, когда бы я не жаждал взять ее и вскрыть, просто чтобы посмотреть, течет ли у нее такая же красная кровь, как у всех нас.
Минуты превращаются в час, когда мы с Руэном входим в город. Мы выходим на улицы, пустынные с наступлением темноты, за исключением тех немногих, кто все еще задерживается на брусчатке в затемненных углах — шлюх, трахающихся в переулках, и пьяниц, бредущих домой из таверн.
— Вверх. — Это единственное слово — все, что мне нужно, и вместе мы с Руэном прыгаем на крыши. Так нам гораздо проще передвигаться по Ривьере. Я поднимаю глаза к ночному небу, хотя капюшон скрывает мое лицо. Луна сияет над нашими головами, напоминая мне о Кайре. Цвет, как у ее волос, и мягкая блестящая гладкость ее лица.
До меня доносится запах моего брата. — Мы близко, — объявляю я.
Руэн кивает в знак согласия. Мгновение спустя я замечаю тень Кайры — ее длинные волосы ярко светятся в лунном свете, — когда она перебегает улицу и ныряет в один из нескольких рядов полуразрушенных домов напротив открытого переулка.
  
Запах Теоса здесь сильнее. Мы с Руэном ныряем с крыш и направляемся к переулку. Как я и предполагал, мгновение спустя перед нами появляется Теос, его лицо искажено раздражением.
— Какого черта вы здесь делаете? — спрашивает он, скрестив руки на груди.
Руэн кивает мне. — Каликс не остался бы в стороне, и я должен был убедиться, что он не доставит никаких хлопот.