Кровь богов и монстров (ЛП)

— Боги ждут, — бормочет он, его губы все еще прижаты к моей коже. — Что ты теперь будешь делать? Встретишься с ними лицом к лицу? Убежишь? Заставишь их заплатить?
Я усмехаюсь и отдергиваю свои пальцы от его. — Обязательно всегда предлагать убийство и насилие? — Требую я, не желая заглядывать глубже в то, как его рот на мне напоминает мне о других частях его тела. Частях, которые были не только на мне, но и внутри меня. Мышцы моего живота сокращаются под платьем.
  
— Есть тысяча причин для убийства. Мне не нужна ни одна из них. Я просто этого хочу, — отвечает Каликс холодным голосом, несмотря на огонь, горящий в глубине его глаз. — Если кто-нибудь из них попытается украсть тебя у меня — забрать у меня и моих братьев — тогда я просто добавлю еще одно имя к своему списку убийств.
— Ты не сможешь… — я замолкаю. Я как раз собиралась сказать ему, что он не смог бы убить Бога, но это неправда. Согласно лжи Трифона, Смертные Боги могут убивать Богов. Согласно предполагаемой правде Кэдмона, не имело бы значения происхождение или кровь Каликса, он все равно мог убить Бога. Глядя на него сейчас, на его напряженные мышцы под позаимствованным костюмом, я подозреваю, что он хочет этого.
Он поднимает свою руку и касается одним пальцем моей нижней губы. Я вздрагиваю от внезапного наэлектризовывающего ощущения, которое разливается по мне от этого единственного прикосновения. — Я многое могу, маленькая лгунья, — говорит он, полностью игнорируя тот факт, что мы не одни в этой комнате. Либо он забыл, либо, я подозреваю, ему просто все равно, что его братья тоже здесь. — И независимо от того, как я сдерживался ради своих братьев последние несколько лет, если они попытаются забрать тебя у нас, я убью их. Всех их.
В этот ужасающий момент я верю ему. Если Боги попытаются забрать меня у Даркхейвенов, Каликс сдержит свое обещание. Он убьет их, даже если это будет означать его собственную гибель.
Глава 12
Кайра
Еще ни рассвет, ни закат, когда мы с Даркхейвенами покидаем северную башню, но, возможно, где-то ближе к вечеру. Я пытаюсь вспомнить, какой был день, когда мы покинули Академию, чтобы отправиться к мадам Брион, считая назад от тех трех дней, о которых мне рассказала Мейрин. Тем не менее, я не знаю, какой сегодня день, но что я точно знаю, так это то, что занятия, скорее всего, не проходят.
Никто не задерживается ни в коридорах, ни во внутренних дворах. Я не могу их в этом винить, поскольку одного взгляда на небо достаточно, чтобы предположить, что скоро пойдет дождь, а никому не нравится мокнуть во время грозы. Но почему никого нет в коридорах?
Я смотрю в одну сторону, потом в другую, пока Руэн берет на себя инициативу, направляя нашу группу по коридорам Академии к крылу Богов. Чем ближе мы подходим, тем больше капель пота выступает у меня вдоль позвоночника.
Теос идет рядом со мной, бросая обеспокоенные взгляды в мою сторону каждые несколько минут. Я одариваю его легкой улыбкой, которая, я знаю, не касается моих глаз, но я ничего не могу с собой поделать. Трудно искренне улыбнуться, когда ты не знаешь, что тебя ждёт дальше — смерть или… принятие.
Жгучее внимание глаз Каликса на моем затылке удерживает мой взгляд в основном прямо. Я не утруждаю себя тем, чтобы оглянуться на него через плечо, уверенная, что он просто одарит меня еще одной из своих сардонических и угрожающих улыбок. Я судорожно сглатываю, мое горло подпрыгивает от происходящего, когда я вижу разноцветные окна и фрески в коридорах Богов. Я знаю, что Боги ««Академии Смертных Богов» Ривьера» живут и работают в этих местах, но, несомненно, у Совета Богов были бы еще лучшие условия. Не так ли?
Мгновение спустя Руэн дает ответ на мой безмолвный вопрос, когда ведет нас мимо кабинетов — включая дверь в кабинет Долоса, которую я помню по вынесению мне приговора несколько недель назад, — к лестнице. Мы поднимаемся по ступеням, один за другим, и Каликс снова замыкает шествие. Когда мы достигаем следующего этажа, что-то скользит по моей ноге, и я сдерживаю крик, резко останавливаясь, хватаясь за юбки и глядя вниз, чтобы заметить самую маленькую змею, которую я когда-либо видела, скользнувшую по моей ноге и обвившуюся вокруг лодыжки.
Маленькая черная чешуйчатая головка существа откидывается назад, на мгновение глядя на меня, прежде чем оно закрывает глаза и устраивается поудобнее на моей коже, как будто собирается заснуть вот так, обвившись вокруг моей ноги.
— Оставь ее, — приказывает Каликс мне в спину, наконец заставляя меня повернуться и посмотреть на него.
— Она твоя? — Уточняю я. Хотя я никогда не возражала против того, чтобы мои собственные фамильяры ползали по моим рукам и ногам — мне казалось естественным позволить им это делать, — это существо не мое. Я не могу объединить их разум со своим собственным или протянуть руку и ощутить их чувства.
Каликс кивает в ответ. — Если Боги пожелают разлучить нас и поговорить с тобой наедине, я смогу все увидеть и услышать.
Скорее всего, он не сможет увидеть всего, думаю я с гримасой, из-за того, что тело и голова змеи прикрыты моими юбками. Мне приходит в голову еще одна мысль. Сможет ли он заглянуть мне под юбку глазами змеи? Я резко поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, и на мгновение приоткрываю губы, чтобы сказать ему забрать своего извращенного фамильяра, когда чья-то рука хватает меня за запястье, останавливая.
— Кайра. — Сдавленный голос Теоса заставляет меня повернуться лицом к тому, для чего он пытается привлечь мое внимание. Когда я вижу это, все мое тело холодеет.
Кэдмон стоит перед красными двойными дверями с резьбой, похожей на вырезанные на дереве сцены на первом этаже здания. Его руки сцеплены за спиной, но лицо напряжено. Одна из капелек пота на моем позвоночнике срывается, и жидкость стекает по спине.
— Спасибо, что пришли, — начинает Кэдмон. Двери со скрипом открываются, и раздаются звуки голосов, когда появляется знакомое лицо, быстро выскальзывающее из комнаты и закрывающее за собой дверь.
Дофина стоит рядом с Кэдмоном, ее лицо бледнее обычного. Мой взгляд опускается на ее платье. Однотонный серый наряд для Терр Академии исчез, и на его месте появилось более нарядное платье из бледно-желтого муслина. Небольшая деталь украшает перед и низ юбки, а пышные короткие рукава придают ее плечам немного более мужеподобный вид, чем когда-либо прежде. Единственная вещь, которая хоть как-то подчеркивает ее фигуру, — это тонкая лента, обвязанная вокруг туловища прямо под грудью. Цвет никак не подходит к ее лицу, но само платье красивое и намного дороже, чем, как я ожидала, может позволить себе любая из Терр.
— Они готовы, ваша Божественность, — говорит Дофина, не глядя в нашу сторону.
— Спасибо, Дофина. — Кэдмон кивает ей. — Можешь возвращаться к своим обычным обязанностям.
Дофине не нужно повторять дважды; как только слова Кэдмона слетает с его губ, она практически бежит по коридору. Она опускает голову, даже не потрудившись поднять взгляд, как будто не хочет знать, кого призвали на Совет Богов, когда проходит мимо меня и Даркхейвенов, направляясь к лестнице, ведущей на первый этаж.
Как только громкий топот ее ног по лестнице затихает, все наше внимание возвращается друг к другу. Мы с Кэдмоном долго смотрим друг на друга. Когда он, наконец, делает вдох, то вынимает руки из-за спины и протягивает одну мне.
  
— Иди сюда, Кайра, — приказывает он. — Совет Богов ждет.
Я делаю шаг вперед, но Теос не отпускает мою руку. Я останавливаюсь, когда хватка не дает мне сделать больше одного шага, и оглядываюсь назад — Теос? — Его внимание приковано не ко мне, а к Кэдмону.
— Мы идем с ней, — говорит Теос, обращаясь к Кэдмону.
Кэдмон опускает руку и затем качает головой. — Боюсь, что нет, Теос, — отвечает он. — Вы можете подождать здесь, но вы не можете войти с ней.