Кровь богов и монстров (ЛП)

Когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, Кэдмон отвечает. — Да, он приедет, и я не сомневаюсь, что он захочет увидеть вас троих.
Азаи, Божественный родитель Даркхейвенов — атлантический родитель, мысленно поправляю я. Мне будет нелегко привыкнуть к тому, что все, что я знала за последние двадцать лет своей жизни, не является правдой. И все же, я верю, что мне будет еще труднее притвориться, что я ничего не знаю.
  
Прежде чем разговор можно будет окончательно сорвать, я обращаю свое внимание на Кэдмона и Офелию. — Регис отправился на задание и утверждает, что убил Смертного Бога — он сказал, что он рассыпался, когда он убил его, но он не знал, пока не стало слишком поздно.
Выражение лица Офелии напрягается, но это вся реакция, которую я от нее получаю. Я не удивлена.
Кэдмон вздыхает. — Это еще одна вещь, которую нам придется обсудить позже.
— Но ты знаешь почему это произошло? — Настаиваю я, нахмурившись.
Глубокий взгляд Кэдмона встречается с моим. — Есть еще много такого, чего ты не знаешь, Кайра. Большего я тебе сказать не могу, иначе рискую изменить будущее, которое предвижу.
Разочарование захлестывает меня. Я никогда не была сильна в загадках, а это все, что он, кажется, может дать. — Что ты можешь мне сказать? — Я требую ответа, мои пальцы сжимаются в кулаки.
Кэдмон тяжело вздыхает, но прежде чем он успевает заговорить, рука Руэна сжимает мое предплечье и тянет меня назад. Кэдмон широкими шагами обходит гостиную и направляется к дверному проему, где все еще стоит мадам Брион, ее буйная копна растрепанных локонов разлетается во все стороны.
— Нам нужно уходить.
Я игнорирую Руэна, вырываясь из его объятий, несмотря на его тон. — У меня есть еще вопросы, — кричу я Кэдмону, когда он легонько подталкивает мадам Брион в бок и заглядывает в коридор за кухней.
— Когда начали прибывать экипажи? — Кэдмон спрашивает ее.
Какое-то движение привлекает мое внимание, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, как Офелия выходит из гостиной и направляется обратно в комнату, куда я впервые пришла, чтобы найти ее, Карсела и Кэдмона.
— Всего час назад, — отвечает мадам Брион.
Черты лица Кэдмона мрачнеют. — Понятно. — Мгновение спустя с его грозного лица исчезает легкая улыбка, прежде чем он снова поворачивается к мадам Брион. — Я должен поблагодарить тебя за то, что позволила нам воспользоваться твоим домом.
Мадам Брион, моргая, смотрит на него. Без сомнения, она шокирована тем, что Бог был так добр к ней. — Я… это не проблема, — выпаливает она мгновение спустя.
— Тогда нам нужно поторопиться, пора выдвигаться. — Он оглядывается на женщину и кивает. — Еще раз спасибо, дорогая.
У меня кружится голова, и я не понимаю, куда вообще смотреть. Офелия в соседней комнате — её руки метаются по столу, разбрасывая бумаги. Теос и Руэн прижимаются еще ближе, но Каликс по прежнему стоит тенью у стены. Ответы, которые я получила сегодня вечером, оставили у меня только больше вопросов. Мое сердце бешено колотится в груди.
— Кэдмон, мы не закончили… — Мой голос прерывается, когда Руэн снова резко тянет меня к себе, разворачивая и заворачивая за спину, когда Карсел снова появляется в дверном проеме, ведущем из комнат. Низкое рычание вырывается из его груди, когда он практически прижимает меня к стене.
Нет, не к стене, понимаю я, когда две знакомые руки хватают меня за плечи. Каликс. Я все сильнее прижимаюсь к нему. — Прекрати, — шиплю я. — Черт возьми.
— Карсел, — зовет Офелия из задней комнаты. — Иди, помоги мне.
Карсел протискивается мимо мадам Брион и задевает Кэдмона плечом, не заботясь о том, что он существо гораздо более могущественное, чем он сам, направляясь к Офелии. Глухой стук поселяется на задворках моего беспокойного сознания. Я не могу уйти вот так, не поговорив с Кэдмоном один на один.
— Нам нужно идти, — говорит Теос, повторяя предыдущие слова Руэна, когда они смотрят друг на друга, а затем обратно туда, где стоим мы с Каликсом.
Глаза Руэна скользят по мне и сужаются там, где руки Каликса удерживают меня на месте, прежде чем он качает головой и поворачивается обратно к Кэдмону. — Мы возвращаемся в Академию, — объявляет он. — Если Совет Богов прибывает раньше, чем планировалось, мы должны быть там, где они нас ожидают.
Кэдмон отворачивается от Региса и мадам Брион, его глаза находят Руэна. Однако, прежде чем Кэдмон успевает согласиться или не согласиться, руки Каликса сжимаются так сильно, что становится больно, и я вздрагиваю от хватки на своих руках.
— Есть еще кое-что, что мы должны сделать перед уходом, — говорит Каликс, заговорив впервые с тех пор, как вошел.
Все взгляды внезапно устремляются на мужчину за моей спиной, даже мои собственные, когда я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на него через плечо. Зелень его радужек почти сливается с чернотой зрачков. Он… злится? Не думаю, что я когда-либо раньше видела его сердитым. Раздраженным, да. Взволнованным потенциальным убийством, безусловно. Выражение его лица сейчас не похоже на то, которое я когда-либо видела, и когда я смотрю на резкие черты его лица, на то, как кожа натягивается на высоких скулах, делая его лицо почти похожим на скелет, я решаю, что никогда больше не хочу видеть его таким. Я замираю, в моей голове звучат предупреждающие колокольчики.
Однако Руэн, кажется, понимает, что имеет в виду Каликс, и в мгновение ока он кивает и внезапно оказывается на другом конце комнаты перед дверью, ведущей в меньшую секцию в задней части покоев, где находятся Карсел и Офелия.
— Ты, — рявкает Руэн, его холодные темно-синие глаза сердито смотрят на Офелию. — Ты расторгнешь кровавый контракт с Кайрой Незерак.
Шум крови, пульсирующей в моих ушах, становится громче ветра. Расторгнуть контракт с Офелией? Я подавляю надежду, которая расцветает в моей груди. Качая головой, я говорю: — Это не… — Что? Возможно? Важно прямо сейчас? Я не успеваю договорить, как Каликс зажимает мне рот рукой, заставляя замолчать.
— Тихо, — приказывает он.
Ярость сменяет нервозность. За долю секунды мои зубы впиваются в подушечку его ладони, и кровь наполняет мой рот. Притягивая меня еще сильнее к своей груди, Каликс проводит языком по задней части моего уха. — Кусай сильнее, маленькая воришка, — шепчет он в раковину. — Мне нравится, когда ты причиняешь мне боль. Это заставляет мой член хотеть отплатить тебе за услугу.
Я немедленно отпускаю его с рычанием разочарования. Вкус его крови остается у меня на языке, как напоминание. Как будто мне это нужно прямо сейчас, когда Каликс практически обвился вокруг меня.
Мое внимание приковано к Кэдмону, который наблюдает за всеми нами со странным, задумчивым видом, который я не могу до конца понять. Его так же трудно прочесть, как и Руэна — или, скорее, как раньше. Не знаю, когда я стала лучше понимать Руэна, но сейчас у меня нет времени размышлять над этим.
Как бы сильно я ни хотела «жаждала» избавиться от серы и расторгнуть мой кровавый контракт с Офелией, я знаю, что это не так просто. — Кэдмон, — повторяю я, на этот раз тверже. Когда его глаза снова встречаются с моими, я бросаю на него многозначительный взгляд. — Мне нужно поговорить — наедине, — добавляю я последнее слово, прежде чем кто-либо из Даркхейвенов успевает запротестовать, и да, я знаю, что они этого хотят.
Руки Каликса в ответ сжимают мои предплечья. Стиснув зубы, чтобы не вырваться из его хватки, и зная, что это только разозлит его, я терпеливо жду ответа Кэдмона. Проходит мгновение, и затем, наконец — к счастью — Кэдмон кивает в знак согласия.
  
Я вырываюсь из объятий Каликса в мгновение ока, безоговорочно используя свою Божественную скорость — или скорость Атланты — чтобы в одно мгновение пересечь комнату и оказаться рядом с Кэдмоном. — Сюда, — говорю я, хватая Бога за руку и вытаскивая его из комнаты.
Кэдмон шагает тихо, легко. Я продолжаю идти, пока мы вдвоем не оказываемся на приличном расстоянии от группы. Несмотря на то, что я хочу начать разговор раньше — я раздумываю, стоит ли остановиться перед магазином, но потом решаю не делать этого, поскольку мы все еще слишком близко к посторонним ушам для моего душевного спокойствия, — я веду Кэдмона вверх по лестнице на второй этаж, в спальню, которая когда-то была моей.