Решение первокурсницы

– Чем вы недовольны, Ивидель? – заметив, что я хмурюсь, спросила учительница. – Все лучшие оружейники Аэры так или иначе хоть раз бывали у Разлома, закаляя клинки.
– Я не недовольна, просто… – не договорив, я закусила губу, разом вспоминая все сомнения на счет оружейника, то, что он соврал мне о своей лавке в Льеже, где я якобы купила свой черный клинок. То, что демоны подозрительно равнодушны к его оружейной, хотя, без сомнения, уже знали, где нашли пристанище мятежные ученики и тиэрский барон.
  
– Вы испуганы, Ивидель? – спросила с недоумением Кларисса, и Крис обернулся от двери. В руках у Мэрдока появился черный чирийский нож.
– Да, – не стала врать я.
– Тогда, может, это поможет вам обрести душевное спокойствие, – сказал мистер Тилон и нагнулся, доставая что-то из ящика. Раздалось едва слышное шипение, брызнули голубоватые искры, а мгновением позже оружейник протянул мне мою черную рапиру, ту самую, которую я якобы купила в его лавке в Льеже, лавки, которой, по его словам у него никогда не было.
– Кто вы? – спросила я, не торопясь браться за эфес, хотя ладони так и чесались, а голубые искры продолжали сыпаться на подрагивающий пол, исчезая в полете. – И откуда у вас моя рапира?
– Вчера ее достали из-под развалин библиотечной башни. Не смогли вас найти и отдали мне. Здесь оружейная, не забыли? И все оружие хранится у меня. И не только ваша рапира, но еще десяток другой ученических, а также клинок вашей сокурсницы, Алисии, если не ошибаюсь. Она все никак не может его забрать. Не напомните ей при случае?
Мы промолчали, а в следующий миг в горло мастера уперлось черное острие.
– Вы не ответили, – констатировала Дженнет. – Кто вы?
Сидящий на полу демон рассмеялся.
– Человеческое племя, – прохрипел он, – смотреть противно. А еще жалуетесь на нас. Все ваши беды – это только вы сами и никто иной.
– Я скромный мастер-оружейник сего учебного заведения, – с неожиданной злостью ответил мистер Тилон. Кларисса подошла ближе и положила одну руку на локоть мужа. – Я тот, кто открыл перед вами дверь своего дома сегодня. Я тот, кто вместо того, чтобы причинить вред, вооружает вас. – Мужчина выдохнул, на миг закрыл глаза, а когда открыл их, в них снова было полное спокойствие. – Можем считать, что представление состоялось?
– Что вы делали в Льеже? – торопливо спросила я. И, прежде чем он ответил, что сопровождал жену в походе по модным лавкам, как и любой другой на его месте, пояснила: – Я знаю, что вы были там во время эпидемии коросты, вы что-то заказывали у мастера Ули, его брата заразили, и тот повесился, а еще у вас была там оружейная лавка… – теперь уже я говорила слишком быстро, почти проглатывая слова. Говорила и понимала, что все это звучит, как лихорадочный бред, для любого, кроме, пожалуй, Криса, который был там. И еще Гэли.
– Да, у меня была там лавка, – на этот раз не стал отрицать оружейник. – Там заправлял мой компаньон. Несколько месяцев назад я получил от Гикара странное письмо, больше похожее на бред пьяницы. Он писал о заражении коростой и том, что от него требовали взамен на противоядие. Противоядие, которого давно не было на Аэре. Я поспешил в Льеж, но все равно приехал слишком поздно. Лавка сгорела вместе с Гикаром. Тогда я стал задавать вопросы, вышел на этого вашего Ули… Даже не на него, а на его брата, но так и не смог ничего узнать. Парень повесился, унеся тайну в могилу. Разве удивительно, что я стараюсь не распространяться о той истории?
– Это вы подарили мне клинок? – спросила я и увидела удивление на лице Дженнет, впрочем, ее клинок так и остался у горла мужчины, а мой время от времени огрызался голубоватыми искрами отторжения в его руке.
– Я не настолько богат. И мой компаньон тоже, – сухо ответил мистер Тилон. – Да и вряд ли моя жена одобрит, если я буду делать такие подарки юным леди. Я бы посоветовал вам поговорить с Гикаром… Девы, я бы и сам не отказался с ним поговорить, но уверяю, он никогда не страдал излишней щедростью.
– Если вы не собираетесь сделать меня вдовой, леди Альвон Трид, я бы попросила убрать оружие от горла моего мужа.
– Допрос окончен, или у вас есть еще вопросы? – спросил мужчина, все еще протягивая мне рапиру.
Разве демон смог бы прикоснуться к чирийскому металлу?
Я помедлила всего несколько секунд, а потом взяла оружие. Дженнет отвела клинок от его горла, но опускать оружие не спешила. Я видела, как переглянулись Гэли и Мэрдок, как в замешательстве отступила в сторону Мэри, ощутила, как неоформленная магия, закрутившаяся вокруг ее пальцев, исчезла.
– Надо уходить, – напряженно сказал Альберт. – Они скоро будут здесь.
И его слова тут же вернули нас в настоящее. На несколько минут мы словно забыли, кто мы и зачем вернулись в Академикум. Забыли, куда и зачем торопимся. Забыли, чего боимся на самом деле. И это отнюдь не демон, сидящий у наших ног.
– А ты и в самом деле сможешь закрыть Разлом? – спросил мистер Тилон у кузена, но поскольку тот промолчал, мастер-оружейник опустил взгляд на Этьена: – Они и в самом деле могут это сделать?
– Все, что они могут – это быстро и безболезненно умереть, – процедил одержимый.
– И, тем не менее, – произнес Хоторн. – Все, что рассказал нам Альберт, правда?
Демон молчал.
– Думаю, это и есть ответ, – проговорила я едва слышно.
– Эй, вы что, ему поверили? – удивилась Дженнет. – Вы видите его впервые в жизни и вот так просто взяли и поверили? А если он просто умалишенный?
Резонный вопрос. Я бы не отказалась услышать на него ответ, потому как успела много чего рассказать тому же магистру Виттерну, но тот почему-то не спешил обличать меня своим доверием.
– Для вас, леди, я буду кем угодно. – Кузен снова изобразил шутовской поклон. В любой другой ситуации, в любой другой день герцогиня бы ему ответила, да так, что мало не показалось. Но сегодня она промолчала.
– Если вы сами в это не верите, то что делаете рядом с ним? – удивленно спросила Кларисса Омули.
– Мы… – начала Дженнет и замолчала, впервые в ее взгляде появилось что-то отчаянное и что-то обреченное.
Не имело значения, что задумал Альберт. Не имело ровно до той поры, пока мы не получим противоядия. Мы были молоды и мерили все самыми простыми категориями. Жизнь – это просто. Смерть – это сложно.
– Люди, – презрительно повторил Этьен.
– Сколько еще демонов на Острове? – быстро спросил Альберт, лезвие снова прижалось к шее одержимого рыцаря.
– Отправляйся в Разлом, белоголовый, – огрызнулся Этьен, а я вздрогнула, потому что именно так старая Туйма зачастую называла Ильберта.
– Может, так разговор пойдет быстрее? – уточнил оружейник, протягивая затянутой в перчатку рукой узкий, похожий на стилет, нож с черным лезвием. Мэри охнула, когда кузен взялся за рукоять. Последнее зерно изменений наполнило клинок, навсегда запоминая хозяина.
– Вы же сказали, что не расточительны? – спросила я.
– Конечно, нет. Это имущество Академикума.
– Сколько? – повторил свой вопрос железнорукий и прижал лезвие к шее Этьена. Раздалось шипение, запахло паленым мясом.
– Четыре с половиной, – сквозь зубы процедил одержимый, и по его телу прошла дрожь.
– Как это, четыре с половиной? – не поняла Дженнет.
– Какой вам отдан приказ? Что вы должны сделать? – не обращая внимания на девушек, продолжал допрашивать демона Альберт.
– Убери! – взвизгнул одержимый, и его глаза заполнила тьма. Страшное зрелище, на самом деле, особенно для тех, кто видит подобное впервые. Мэри охнула, отступила на шаг, а потом едва слышно проговорила:
– Теперь я понимаю, почему леди запрещалось смотреть в глаза джентльмену. Как увидишь такое, разом за нюхательные соли схватишься.
  
– Не все джентльмены демоны, – так же тихо сказала я девушке, понимая, что она вспомнила наш единственный урок этикета, проведенный Ансельмом Игри. Девы, как там магистр? – Но действительно, странный закон, словно нарочно придуманный одержимыми…