Прекрасный зверь (ЛП)

— Что тебе нужно от меня? — чуть не рыдаю я.
Он берет меня за талию и приподнимает. Я роняю телефон, хватаюсь за его предплечья и пинаю его.
— Отпусти меня!
Рафаэль, не обращая внимания на мои протесты, поднимает меня выше, теперь наши лица оказываются почти вплотную друг к другу. Его дыхание обдувает мою кожу, а древесный аромат кипариса и цитрусовые нотки апельсина щекочут ноздри. Этот запах я уже ощущала в спальне наверху. В его спальне. По спине пробегает легкая дрожь, но на этот раз не страха. Его присутствие настолько подавляющее, что мне трудно дышать. Кажется, его совершенно не волнуют возможные последствия его действий, и вряд ли он притворяется. Ему на самом деле все равно, его не беспокоит гнев моего отца.
— Что тебе от меня нужно? — спрашиваю я.
Он притягивает меня чуть ближе. То, как он легко держит меня на расстоянии фута от земли, обескураживает. Но в каком-то странно чувственном смысле.
— Я хочу, чтобы ты обновила мои цифровые системы безопасности, мисс Петрова.
Рафаэль
Едва сдерживая смех, наблюдаю, как выражение лица Василисы меняется от растерянности до абсолютного шока. Можно подумать, я только что попросил ее убить кого-то ради меня.
— Ты похитил меня обновить твои брандмауэры?
Разве? Сам не знаю. Когда приказал своим людям доставить чертова хакера, я намеревался немного помучить этого тупого мудака в наказание за то, что он влез в мои дела, а потом избавиться от него. Но я никак не ожидал, что хакером окажется девчонка. Причем она избила моих людей, а потом попыталась перерезать мне горло. Думаю, это первый раз, когда женщина пытается меня убить. И я нахожу это чертовски сексуальным.
— Не только брандмауэры. Я хочу, чтобы ты проанализировала цифровую базу моей компании, а затем переписала протоколы безопасности для каждой ИТ-системы.
Глаза Василисы изумленно распахиваются. Свет от луны отражается в ее темных, как ночь, выразительных глазах. Вместе с яростью и решимостью в глазах этой непредсказуемой женщины горит огонь. Красота не главное ее достоинство.
Мягкий, кремовый цвет лица. Тонкие дугообразные брови, обрамляющие завораживающие ониксовые глаза. Выразительные скулы, плавно переходящие в узкий подбородок. Маленький прямой нос. А еще — восхитительный розовый рот с розовыми, манящими для поцелуев губами. Нижняя губа чуть полнее верхней, так и хочется затянуть ее между зубами. Каждая черточка ее лица совершенна, настолько, что не поддается пониманию реальности. Он неземная красавица, и от нее невозможно отвести взгляд.
— На это может уйти несколько дней, — лепечет она.
Да, теоретически. Но в реальности это займет столько времени, сколько я захочу. Василиса Петрова, может, и самая красивая девушка, которая когда-либо встречалась на моем пути, но впервые в жизни меня влечет к женщине не только из-за ее внешности.
Она смелая. Дерзкая. Вздорная. Но в то же время немного ворчливая, но в такой очаровательной манере.
И я не позволю ей ускользнуть от меня.
Я наклоняю голову и смотрю на пряди ее шелковистых волос, рассыпавшиеся по ее ромбовидному лицу. Они черные, как ночное небо над головой. Пряди развеваются на ветру, частично закрывая мне вид на ее немного испуганные глаза. Я хотел бы убрать их за ее изящные ушки, но руки заняты, держа ее за тонкую талию.
— Ты останешься здесь столько, сколько потребуется. Пока не закончишь, — отвечаю и сдуваю с ее лица блестящие пряди.
Василиса моргает, затем хмурит брови. Она все еще держит меня за предплечья, но ее хватка постепенно ослабевает, и я благодарен ей за это, поскольку ее ногти впиваются прямо в рану, нанесенную ею прошлой ночью.
— Зачем ты это сделал? — бормочет она.
— Мне нравится смотреть людям в глаза, когда я с ними разговариваю.
Под ботинками хрустит стекло, когда несу свою пленницу, а затем медленно опускаю на землю рядом с ограждением, окаймляющим террасу. Василиса пытается сделать шаг в сторону, но я кладу ладони на перила по бокам, удерживая ее на месте.
— Совет на будущее, мисс Петрова. Не испытывай мое терпение. Если попытаешься сбежать или связаться с кем-то, чтобы сообщить, где ты находишься, я отдам приказ о ликвидации твоей семьи. Не только твоих родителей. Твоих брата и сестру тоже убьют. Но если будешь следовать правилам, то по завершении работы здесь ты сможешь уйти. Всё ясно?
 
Она вздрагивает, и я жду, что рыдания не заставят себя ждать. Но вместо этого она вздергивает подбородок и буравит меня упрямым взглядом. Из нее льется бравада, а не слезы. Но как бы она ни старалась скрыть свой страх, вижу затаенную тревогу в ее темных сверкающих глубинах.
— Почему я должна тебе верить? Где гарантия, что ты отпустишь меня после того, как я починю твои системы?
— Конечная цель. Именно поэтому я верю, что ты не сбежишь, и позволю тебе остаться в хорошей спальне, а не буду держать тебя связанной в подвале в течение всего срока нашей сделки. — Я наклоняюсь вперед. — Хочешь вернуться в подвал?
Она презрительно сужает темные глаза.
— Надеюсь, ты умрешь очень медленной и крайне мучительной смертью.
— Я приму это как «нет». Хорошо. Взаимное доверие — основа всех успешных дел. Мы начнем завтра вечером, после того как я вернусь с работы. — Я опускаю взгляд на ее грудь, рассматривая декольте, выглядывающее из отворотов мужской рубашки. — Почему ты надела мою рубашку?
— Что? Я думала, это рубашка твоего брата, — выдыхает она, сверкнув глазами от негодования. — Если бы знала… Знаешь что… неважно. Я просто найду его и спрошу, нет ли у него для меня лишней одежды, если тебя это так беспокоит.
Внутри меня поднимается ярость. Одна мысль, что она наденет одежду другого мужчины, даже моего брата, вызывает у меня мурашки по коже.
— Нет. Ты не наденешь вещи Гвидо.
— Если меня держат здесь в плену, мне нужна одежда!
Наверное, нужна. Но мне нравится, как она выглядит в моей рубашке.
— Не стесняйся, бери все, что хочешь, из моего шкафа.
Василиса откидывается назад.
— Не стоит.
Она сейчас упадет с этой чертовой террасы. Я скольжу рукой по ее спине, удерживая ее на месте.
— Тогда ты будешь ходить голая.
— Да пошел ты, — цедит она сквозь зубы. — Убери от меня руки.
С неохотой убираю руку, но при этом задеваю пальцами ее руку.
— С нетерпением жду начала нашего сотрудничества, мисс Петрова.
— Что ж, не могу сказать такого о себе. — Она обходит меня и убегает в дом.
Я наблюдаю за ней, пока она мчится через гостиную и поднимается по лестнице, а затем возвращаюсь к своему месту. Моя спальня находится прямо над террасой, так что я хорошо вижу, как она выходит на верхний балкон через пять минут.
Ветер развевает ее волосы, когда она наклоняется через перила, глядя на покачивающиеся вдалеке рыбацкие лодки, а ее босые ноги видны сквозь прутья ограждения. Я беру бокал с вином со столика, отхожу в тень, опираюсь спиной на каменную стену и не свожу жадных глаз с моей упрямой русской принцессы.
* * *
— Что значит «она останется здесь»? — Гвидо ошеломленно взирает на меня. — Я думал, ты поручил нашей команде снять это видео, чтобы заставить ее не раскрывать наши личности Петрову после того, как мы отправим ее обратно.
— Это видео — страховка. Но для другой цели. — Я откидываюсь на спинку дивана. — Я предложил ей работу.
— Ты предложил работу женщине, которую похитил?
— Да. Я предложил ей три миллиона долларов за ее услуги. Она отказалась. Она ответила: «Возьми свои миллионы и засунь их себе в задницу».
Гвидо вздыхает и садится на кресло напротив меня.
— Какие к черт услуги?
— Похоже, в нашей сети произошел неожиданный сбой. Я хочу, чтобы она ее починила.
— Кроме черного хода, который она каким-то образом создала, с нашими системами все в порядке.
Уже нет. Я позвонил Митчу и приказал его ребятам взломать наши корпоративные базы данных и приложения, чтобы они едва функционировали. Мисс Петровой придется остаться нашей гостьей, пока не будут решены все проблемы. Поскольку она не приняла мои деньги, я нашел валюту, от которой она не сможет отказаться. Похоже, она любит свою семью и готова чинить наши ИТ-системы, чтобы предотвратить угрозу их жизни.