Гранат и Омела (СИ)

Вспышка боли вгрызлась ей в щеку.
Авалон вздрогнула и распахнула глаза, испуганно моргая.
Горлойс склонился над ней и влепил еще одну пощечину.
— Вставай!
Он снова хотел ударить ее, даже занес руку, но Авалон отпрянула и сжалась, закрывшись руками, нывшими от боли. Щека горячо пульсировала.
— Ты должна встать! — прошипел Горлойс, глядя на нее в упор. — Иначе я прикончу тебя прямо здесь и уйду один.
Он протянул к ней руку, и Авалон решила, что он хочет ее задушить. Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, и сдалась. Она не сможет себя защитить. Она никогда не могла. Инквизитор, который тащил ее за бедра. Филиппе, надругавшийся над ней. Они хотели ее опозорить. Но Горлойс… Он хотел ее убить. И рядом не было никого более сильного, кто мог бы ее спасти, а она… она никак не могла помешать Горлойсу.
Он вцепился окровавленными пальцами в ее тонкое платье. Рукав с треском порвался, но Горлойс потянул вверх и, сам пошатнувшись, поставил Авалон на ноги.
— Сейчас надо обойти хлев, потом проберемся через огород в лес. Там есть небольшая речка. Если я прав, эти твари боятся воды. Перейдем вброд, выиграем время, а потом до озера рукой подать. Егерь поселился невдалеке. — Он встряхнул ее. — Поняла?
Авалон растерянно кивнула.
Он не убил ее, не надругался и…
Мысли метались в ее голове, точно потревоженный рой пчел.
Это не значит, что он не сделает этого в будущем.
Но сейчас без него, она понимала, что не справится.
Горлойс прищурился, глядя на нее, после чего выглянул из-за постройки и махнул рукой. Они стали осторожно красться в сторону огорода через двор мимо поленницы. Топор, криво воткнутый в пень, казалось, вот-вот упадет на землю. Они уже были у калитки, когда сзади раздался скрежет.
Авалон развернулась, и воздух оставил ее легкие.
Красные глаза смотрели прямо на них. Монстр, низко пригнув голову, зарычал, и она попятилась. Горлойс что-то рявкнул, но Авалон побежала. Ноги запутались в длинном затвердевшем платье, она поскользнулась и упала, разбив колени и ободрав руки. С воплем, рвущимся из груди, она развернулась, слыша рев монстра, что бросился на нее. Последним, что она увидит в своей жизни станут алые горящие глаза и клацающая пасть, нацеленная ей на лицо. Авалон закричала и попыталась вскочить, но ноги разъехались на льду, и она приложилась виском. Монстр почти догнал ее, когда кинжал со свистом впечатался ему в ухо. Он взвизгнул и тряхнул головой, из-за чего поскользнулся на льду, как Авалон, и на полной скорости врезался в деревянное перекрытие хлева. Доски затрещали, полетели щепки, перегородка треснула, и крыша обрушилась вниз.
Авалон судорожно всхлипнула: слезы ужаса катились по ее лицу. Сердце неслось вскачь по всему телу, то прыгая в горло, то падая в желудок. Живот скрутило.
С другой стороны двора появилось второе чудище. Горлойс обернулся и отступил на несколько шагов. Они оба поняли, что это конец. Измученные, израненные, замерзшие, им чудом удалось одолеть одного монстра. К тому же, они теперь оба были безоружны: кинжал остался в ухе у первой твари.
Авалон пробормотала предсмертную молитву Персене, следя за приближающимся чудовищем. Всклокоченная черная шерсть напоминала ночное пенистое море. Налетевший порыв ветра зашевелил это море, и до Авалон донесся запах разложения. Ее затошнило.
Горлойс продолжал отступать. Авалон поняла, что он хочет оставить ее впереди, чтобы монстр сначала заинтересовался жертвой послабее.
Однако тварь рванула на Горлойса. Он замахнулся пустой рукой. Волк отпрыгнул в сторону, ощерился и снова бросился вперед. Он вцепился Горлойсу зубами в бедро, бросил его на землю и попытался атаковать в шею, но удар сапога пришелся прямо по морде. Монстр отскочил на мгновение, но пасть его уже была окровавлена. Горлойс встал, но тут же пошатнулся и упал, а монстр вновь набросился на него, перевернул на спину и вцепился в бок.
Авалон попыталась подняться, схватившись обломанными ногтями за лед.
Она должна была бежать. Немедленно.
 
Ей удалось подтянуть себя и на трясущихся ногах встать, придерживаясь руками за землю. Она хотела разогнуться, как вдруг на лед высыпались шесть зерен граната. Она думала, что потеряла их в воде, так как не нашла мешочка, пришитого изнутри к лифу. Однако вот они — красные пятна на льду.
Авалон никогда не была искусной ведьмой да и на монстров магия не действовала, но она поспешно закинула одно из зерен в рот и раскусила его. Рот наполнился кислотой и горчинкой. Сила вернулась в мышцы, немного согрела ее, прокралась к пальцам, наполняя их живительным теплом. По велению Авалон магия сорвала жердь курятника и швырнула ее, точно копье, в монстра. Однако пальцы все равно слишком сильно замерзли и плохо отозвались на ее желание, поэтому движение получилось смазанное: доска не проткнула монстра, а лишь огрела по крупу и сбила с лап.
Тварь завалилась на бок, но быстро вскочила и отряхнулась. Алые огни нацелились на Авалон, но Горлойс успел подняться и выхватить из пня топор. Монстр снова кинулся на него. Удар вспорол воздух. Тяжелая голова топора перерубила плоть и кость, словно гнилое бревно. Оскаленная голова откатилась в сторону, оставляя на снегу кровавые потеки.
Горлойс отбросил топор. Из его рта облачком вырвался смешок, на губах запузырилась кровавая пена. Кровь промочила его дублет и штанину до колена и запеклась на холоде багровой коркой. Глаза у него закатились, и он рухнул лицом в снег.
Авалон надрывно всхлипнула. В воздух взвилось большое облако пара и растаяло в глубокой тишине. Мертвая туша чудовища, слипшаяся от крови черная шерсть, отрубленная голова с выпученными глазами, в которых потух дикий алый огонь, и горячие бордовые реки на белом. Король Инира, скончавшийся на захолустном деревенском дворе, лицом в лед. И она.
Еще одно облачко сорвалось с губ.
Снег умиротворенно лавировал с серого неба, хлопьями оседая на убитых, землю, забрызганную кровью поленницу, рыжие волосы Авалон. На ее руках снежинки медленно таяли, оставляя кляксы воды.
Вопль, что она сглатывала, раздиравший ей рот и сводивший спазмом горло, наконец с клокотанием утих в груди. Авалон стояла, поджимая пальцы на ногах, по щиколотку в снегу, и смотрела на последствия решений своей королевы. Это продолжалось недолго, но достаточно, чтобы она испытала весь ужас понимания, что все, на что она надеялась и рассчитывала, в один миг рассыпалось, как карточный замок. Каталина и мадам Монтре спланировали свадьбу, но ее прервало нападение монстров. Они спланировали убийство Горлойса от рук Авалон, но он умер от ран, нанесенных потусторонней тварью. В конце концов они планировали зачатие дочери от короля, но Авалон продолжала стоять на морозе и пялиться на мертвые тела. Чрево ее было пусто. Да и какая разница: даже если она успела бы возлечь с Горлойсом и понести от него ребенка, она Князь знает где замерзшая, голодная, босая и почти что не одета. От купания в ледяной воде она наверняка подхватит воспаление легких или лихорадку, а прятаться ей негде.
Хижина егеря.
Авалон резко обернулась, пытаясь вглядеться в лес и увидеть отсюда спасительный островок, но мгла между деревьями стояла слишком плотной стеной. Авалон понятия не имела, что побудило ее к действиям. Только что она готова была опустить руки и сдаться, а теперь в нее как будто вселился кто-то более уверенный. Возможно, фальшивая личина королевы все-таки взяла над ней верх.
Собрав оставшиеся зерна со льда, Авалон направилась в сторону леса. Но как только сделала шаг в огород, рухнула в глубь сугроба по колени. Ахнув, она поерзала, расшатывая лунку и с трудом выдернула ноги. На снегу остались кровавые пятна — она порезалась о стерню.
Оглянувшись, Авалон бросилась назад, поджимая порезанную ступню. Опустившись на корточки, стянула один сапог с ноги мертвого короля и просунула внутрь правую ногу. Затем взялась стаскивать второй сапог, но он не хотел сниматься, точно застрял. Решив, что левая нога у Хромого короля короче, а потому в сапоге может быть хитроумное приспособление для уменьшения разницы, Авалон потянула сильнее. Сапог слетел одновременно со стоном. Она испуганно выронила его и уставилась на Горлойса.