Гранат и Омела (СИ)

Монстр кинулся вперед.
Дамиан очнулся, оттолкнул Симеона в сугроб и, привлекая внимание чудища, рванул назад к королевскому шатру, где оставил свой меч. Лагерь превратился в поле сражения. Отовсюду выскакивали существа Лилит и нападали на людей. Дамиан видел мертвых, которыми пировали монстры. Кровь лилась рекой под его сапогами. Уже почти у шатра он поскользнулся на кишках боевого коня и упал. Перекатившись, скользя, кое-как нашел опору и бросился бежать, чувствуя позади злобное рычание.
Он влетел в шатер, выхватил со стойки первый попавшийся меч и развернулся как раз вовремя: монстр ворвался внутрь за ним и запутался в пологе. Дамиан с ревом замахнулся и со всей силы вогнал меч в череп существа. Оно захлебнулось рыком и безвольно повисло.
Дамиан слышал, как на землю оглушительно капает кровь монстра и как стучит его собственная в голове.
Вёльвы нас обманули.
Они знали о предательстве.
Ерихон все рассказал.
Симеон!
Дамиан вытащил меч из головы монстра и с колотящимся сердцем выскочил на улицу. Пальцы паники царапали его горло, душа ледяным холодом и ужасом.
Тяжелая от запахов крови и дыма ночь наполнилась криками и воплями, лагерь погрузился в хаос. Шатры горели.
Один из инквизиторов, сир Эдмонд, оседлал своего боевого коня и направил его галопом на одного из монстров. Сбруя победоносно звенела, а сир Эдмонд с ревом выставил вперед копье, целясь исчадию в сердце. Монстр подобрался, сжался, а потом резко прыгнул и нанес жесткий удар, угодивший инквизитору в грудь. Его выбросило из седла. Боевой конь, испытанный в настоящих сражениях, заметался в агонии, сбил с ног одного из солдат. Другой монстр прыгнул ему на спину и разодрал шею. Визг коня еще долго стоял в ушах Дамиана, пока он носился по лагерю в поисках Симеона, не найдя наставника у свадебной арки. В сугробе остался только отпечаток его тела.
Все без толку. Наставник как будто в воду канул.
Вместе с тремя солдатами Дамиану удалось отбиться от атаки двух монстров и заколоть одного. Второй сбежал. Тут и там в темноте загорались алые огни кровожадных глаз.
Справа обрушился шатер. Внутри неистово выл застрявший демон. Кровь стыла в жилах от этого звука, но Дамиан заставил себя сдвинуться с места и продолжить поиски наставника.
Мимо пронесся конь с горящей гривой и разодранным боком. Дамиан едва успел отскочить, чтобы обезумевшее животное не сбило его с ног, как вдруг на него напали со спины. Дамиан оступился, и его швырнуло в обоз. Он приложился виском о борт и безвольно сполз вниз, рухнув лицом в снег. Звенящая тишина влилась в онемевшую голову, туда, где он ударился. Сотрясение от удара заставило его стиснуть зубы, но потом он на несколько мгновений провалился в темноту. Когда пришел в себя, с трудом приподнялся на руках и перевернулся на спину. Кровь во рту отдавала металлом и солью.
Отхаркнув кровавую слюну, Дамиан увидел, что к нему приближается женщина. Он думал, что на него напал монстр, но это было кое-что пострашнее — вёльва.
Кажется, она входила в состав фрейлин королевы.
— Мерзкие выродки! — женщина хромала, подходя ближе. Взлохмаченные волосы выглядели неопрятно и отталкивающе. Руки она протянула перед собой, слегка согнув их в локтях. Пальцы растопырены и напряжены.
Она была готова его убить.
— Сыновья уродливых шлюх! — Ободранное платье открывало вид на ее изувеченную ногу. На лбу виднелась глубокая кровоточащая рана. — Вы призвали этих тварей, и они убили Луизу!
Вёльва разрыдалась, резко себя оборвала и, шмыгнув носом, рявкнула:
— Ты будешь страдать, мразь, — она повела указательными пальцами.
Одно из ребер Дамиана в опасной близости от сердца хрустнуло. Он вздрогнул от боли и подавил крик. Вёльва вновь взмахнула руками, как вдруг над обозом мелькнула черная тень. Человеческий визг и лязг зубов смешались в какофонию. Дамиан, охнув, перекатился и заполз под обоз. Он видел, как монстр потрошит то, что раньше было женским телом. Дамиан обрадовался, что не он оказался ужином. Вдоволь попировав над добычей, тень обернулась и принюхалась.
 
Дамиан задержал дыхание, чувствуя, как немеют от страха ноги.
Монстр подскочил к обозу и встал передними лапами на борт. Дамиану пришлось повернуть голову на бок, когда обоз скрипнул и просел. Сверху раздалось утробное рычание. Когти скрежетали о металл. Дамиан зажмурил глаза. Легкие горели, но он не смел вдохнуть.
Монстр взвыл и полностью взобрался на обоз.
Вечность прошла прежде, чем обоз дернулся и вернулся в изначальное положение. Дамиан судорожно выдохнул и подумал о том, что ему резко захотелось помочиться. Он потер рукой грудь — боль вспыхивала при малейшем движении — и повернул голову.
Алые огни смотрели прямо на него.
Дамиан не сдержал вопль.
Монстр рванул вперед, подтолкнул обоз головой, и тот упал на бок. Вещи полетели в снег. Огромная пасть раскрылась, закапали воняющие тухлятиной слюни, а саблевидные когти нацелились на голову Дамиана.
Не помня себя от ужаса, он выхватил кинжал из рукава и всадил его в глаз твари.
Один. Второй. Третий.
Он остановился только тогда, когда обнаружил, что огромная туша монстра давит на него. Ребра горели от боли.
Цедя крик между зубов, Дамиан с трудом выбрался из-под чудовища. Отполз по снегу, задыхаясь и дрожа.
Ладони его сделались липкими от крови чудовища и оставляли багровые отпечатки на белом снегу. Поднявшись на трясущихся ногах, Дамиан подобрал у ближайшего трупа солдата меч и, опираясь на него, пошел вперед.
Изувеченные тела были повсюду; красные, как цветущие маки, пятна на белоснежном снегу поляны. Разбросанные, потухшие свечи разбрызгали бежевый воск, застывший и впитавший в себя кровь. Несколько шатров тлели, посылая в небо рои искр-светлячков. Множество факелов упали и потухли. Свадебная арка валялась сломанная, и только листы граната трепетали на ветру в такт порванным знаменам обеих делегаций.
Дамиан вслушивался в тишину. Хлопья пепла безмолвно летели вверх.
Внезапное нападение монстров и исчезнувшие люди.
Симеон. Варес… Скорее всего, погибли.
Ерихон.
Имя предателя пульсировало в мыслях Дамиана, когда он заметил шмыгнувшую из-под телеги тень. Сначала ему почудилось, что это монстр, и он, несмотря на боль, встал в боевую стойку. Но спустя мгновение понял, что это человек. Алые одежды волочились по снегу, точно кровавый шлейф.
Каталина.
Дамиан не ко времени вспомнил старую трастамарскую сказку, в которой говорилось, что в логова льва тянулись тысячи следов маленьких наивных зверьков. И не было ни одного следа из логова.
Они гордо придумали план по уничтожению Триады, да только оказалось, что инирцы, все поголовно, — те самые мелкие зверьки. Бестолковые и слабые даже близ собственных границ. Никакой омеловый пепел и хитрый план не смогли противостоять предательству Ерихона и монстрам, созданным руками Триады.
Дыхание давалось Дамиану с трудом, воздух вырывался из горла сиплыми толчками и курился в воздухе клубами пара. Руки мерзли, в боку покалывало. В таком состоянии он не сможет догнать Каталину, у которой наверняка припасены гранатовые зерна. Осмотревшись, Дамиан крепче обхватил рукоять меча и, опираясь на него, доковылял до трупа инквизитора.
— Прости, брат. Да благословит Князь твой последний путь, — прошептал он.
Охнув от боли, Дамиан преклонил колени и закрыл храмовнику глаза. Затем выдернул из его уха санграл, забрал ножны с кинжалом и красный плащ с эмблемой дракона.
Ножны повязал на пояс вместе с мечом, а в рот вылил половину святой воды.
Пришедшая боль была в сто крат сильнее той, что он испытывал до этого. Даже сломанное ребро казалось теперь простым зудом. У Дамиана на губах запузырилась кровавая пена, как у бесноватого. Накатила дикая слабость, в висках стучали колокола, глаза резало, и он понял, что ослеп. Голова кружилась, желудок желал исторгнуть то скудное содержимое, что в него попало утром. Однако постепенно зрение вернулось и боль обрела собственный пульсирующий ритм, стала вторым, рваным сердцебиением.