Гранат и Омела (СИ)
Тяжелые створки дверей захлопнулись за их спинами. От этого звука у Дамиана по всему телу побежали мурашки. Дом взял его в плен.
Князь мира сего, помоги.
— И что нам…? — не успел он договорить, как им навстречу из соседнего помещения выпорхнула дородная женщина с непокрытыми короткими волосами.
Дамиан смутился и постарался отвести взгляд из уважения к женскому таинству, но потом получил тычок в ребро от капитана и вскинул голову. Он вообще засомневался, осталось ли в этом особняке хоть какое-то таинство? Судя по картинам, здесь все напоказ. Однако женщина оказалась на удивление прилично одета. Что, впрочем, не помешало наряду кричать о своей баснословной цене и дурном вкусе владелицы. Просторное платье из багрового шелка и драгоценных камней с прорезями на рукавах и лифе открывало вид на более темную ткань первого слоя.
— Добро пожаловать в «Снежную розу», господа! Меня зовут Роза, — хозяйка заведения многозначительно улыбнулась, и улыбка не согрела взгляда. Если ее и смутил внешний вид гостей, Дамиан не заметил ни намека на это в ее мимике. Однако он чувствовал напряжение, тень подозрения, которые курились в воздухе, будто благовония.
— Добрий вечор! — продолжая играть роль иностранного торговца, Дамиан вымученно улыбнулся в ответ.
— Вы здесь впервые. — Он подметил, что это был не вопрос. Госпожа Роза, похоже, знала своих клиентов в лицо. — У вас есть какие-то… особые пожелания?
Она стрельнула взглядом на Вареса — если бы Дамиан не принял святую воду, вряд ли бы уловил — и сложила руки перед собой в замочек, всем видом излучая понимание и добродушие. Ни дать ни взять гостеприимная матушка, встречающая жениха дочери.
А дочери ей совсем не дочери. Да и из меня хорош жених.
Дамиан едва удрученно не покачал головой, но вовремя спохватился.
— Меня советовать здесь госпадин Ерихон.
Роза переменилась в лице: из взгляда исчезло подозрение, и она радушно развела руками.
— Я рада друзьям своих друзей. Не волнуйтесь, конфиденциальность для нас превыше всего! Ликорис, вина! Пойдемте, господа, пойдемте! Осторожнее, здесь ступенька.
Роза провела их в просторное помещение, выдержанное в золотых оттенках: роскошные диваны с десятками подушек, варденский ворсистый ковер, панели на стенах, перила лестницы, взбиравшейся на второй этаж, даже подсвечники, и те были из золота. Здесь же присутствовали девушки: стройные, молодые, облаченные в тонкий шелк и счастливые. Во всяком случае, так могло показаться любому, кто и так рад был обманываться. Золотые кольца в ноздрях, как у быков, доказывали, что они все невольницы. Купленные бархатным домом. Но больше всего поразило Дамиана другое — среди них выделялась лишь госпожа Роза не только своей комплекцией, но и короткими волосами. У остальных же девушек волосы дотягивали до плеч — недостаточно, чтобы обвинить в ведовстве, но довольно, чтобы оказаться непристойным.
— Пожалуйста, угощайтесь, — Роза дотронулась до плеча Дамиана, и он сдержался, чтобы не дернуться в отвращении. — Не волнуйтесь, у вас еще будет вдоволь времени с выбранной девушкой. А пока, прошу. Ликорис, ближе.
Она указала на девушку, подошедшую с подносом так тихо, что Дамиан не услышал ее шагов. Его желудок скрутило от осознания собственного прокола, но, когда он опустил взгляд на ковер, стало не так обидно за ошибку. Конечно, с учетом того, что ему пока не воткнули кинжал в бок, и он не истек на этот восхитительный золотой ковер кровью.
Какие-то у меня проблемы с коврами. Ненавижу ковры.
— Угощайтесь, — произнесла Ликорис, протягивая поднос ближе к Дамиану. Золотое кольцо в ее носу игриво подмигнуло в свете свечей.
— Блогодари, вы очин красивий дедушка, — Дамиан буквально опрокинул в себя кубок вина, не чувствуя его вкуса и пытаясь набраться мужества, которое его внезапно покинуло. Кожу обжигали чужие взгляды.
Ликорис ему улыбнулась.
— Спасибо. Я буду рада, если вы выберете меня, — добавила она негромко и посмотрела ему прямо в глаза.
Дамиан почувствовал, каким жаром вдруг налилось тело. Он испугался, быстро отставил пустой кубок обратно на поднос и покосился на Вареса. И едва не прокрутился вокруг своей оси в его поисках, но остановился, когда заметил капитана на одном из диванов.
Варес пил и радостно смеялся, рассказывая о сражении с убийцами из тюрем. Его версия уже разбухла от лжи, словно комар, напившийся крови. Девушки смеялись и с обожанием льнули к нему. Дамиан поймал себя на мысли, что не знает, что они в нем находят. Он даже не знал, считают ли женщины мужчин красивыми. А его кто-то считал красивым?
Почему я об этом думаю?
— Господин, каковы ваши пожелания для сегодняшней ночи? — Роза заметила, что он клюнул куда-то вглубь себя, и поспешила восстановить правильный порядок его поведения. — Могу я предложить вам Ликорис? Или, может быть, Нарцисс? Она сидит справа от вашего друга…
— Ерихон советовать мне свою.
— Ох, сожалею, господин. Гра… — Роза осеклась, но Дамиан впился в нее требовательным взглядом, балансируя на грани, чтобы не сорваться. Она проговорилась, но замолкла, не решилась произнести запретное слово, которое Храм вытравил огнем, омелой и вымыл кровью из губ подданых Инира.
— Si? Я хотеть с нею знакомить.
Трастамарское слово растопило ее осторожность.
— Граната сейчас, к сожалению, как раз занята. А я бы не хотела заставлять вас ждать.
Граната.
Дамиан ощущал усилившийся зуд под кожей. Говорящее имя у шлюхи, к которой наведался Ерихон, не было простым совпадением. Он мог отступить сейчас, со всей скоростью бежать к Симеону и королю и рассказать им об этом. Однако если Ерихон сумеет вывернуться из его петли, Дамиану конец. Даже если в итоге он окажется прав, что кардинал предатель, то ему, обвинителю, промахнувшемуся однажды, больше никто не поверит. Особенно Горлойс. Он выставит Дамиана на смех, если тот явится к нему с зыбкими доказательствами. И от этого пострадает репутация Симеона. Кроме того, если он допросит Гранату, то может узнать, что на самом деле случилось с Традоло и что задумали Ерихон и его собеседник. Даже если эта Граната не скажет ни слова правды, ему это даже на руку. Потому что то, о чем люди лгут, говорит о них больше, чем правда.
Он с силой вдавил руку в бедро.
— Ликорис подойти, — хоть эти слова и принадлежали личине «торговца», их горький вкус все равно обжег Дамиану язык.
Девушка с явным облегчением приблизилась к нему и, схватив за руку, потащила по лестнице наверх. Она что-то оживленно говорила, пока они поднимались, но Дамиан сосредоточился на дыхании, считая ступени.
Семь, восемь, девять, десять…
Ликорис ввела его в одну из опочивален второго этажа, погруженного в полумрак. Однако не успела развернуться к Дамиану, как он схватил ее за лицо, прижимая пропитанный святой водой рукав дублета к ее носу и губам. К ее чести, шлюха боролась и пыталась кричать. Однако никто, кроме инквизиторов, не мог превозмочь силу благодати, дарованной Князем. Даже спустя долгие годы тренировок и паровых дыхательных практик, Дамиана вело от слабости, когда он принимал святую воду внутрь. А сейчас его мутило даже сильнее, чем раньше.
Ликорис обмякла в его руках.
Нащупав в темноте ложе, Дамиан уложил на него девушку и притих. Хоть он и действовал быстро, кто-то мог проходить мимо и услышать ее сдавленный писк.
Удостоверившись, что все спокойно, он приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Благословленное Князем зрение позволило осмотреть самые темные закутки — дорога была свободна. Выскользнув из комнаты, Дамиан осторожно прикрыл за собой дверь.
С первого этажа доносился густой бас Вареса и хихиканье девушек. Отвлекающий маневр сработал: в хоре девичьих голосов Дамиан услышал и голос Розы. Похоже, харизма капитана проняла и ее.
Тем лучше.
Он стал прокрадываться дальше по второму этажу и прикладывался ухом к дверям. В большинстве опочивален его встречала тишина. В нескольких, видимо, развлекались гости: размеренные стоны сменялись характерными звуками соития. В голове Дамиана ярко вспыхнули возможные картины происходящего, и тело тут же отозвалось теплом. Он сердито одернул себя и пошел дальше.