Мой любимый враг (СИ)

Сознание расширилось словно по щелчку пальцев. Это впервые разы было сложно и все шло со скрипом, а сейчас я действовала больше на автопилоте. Привязать себя к правильным эмоциям, поступкам, мыслям и вот уже одна душа появилась в поле моего зрения, а потом и другая, третья, пятая, десятая…
Сколько же их много!
Я призову их всех.
И вот уже мой голос летит сквозь миры, вонзается в их сознание, ведет за собой, наставляет, просит, а если надо, то и приказывает.
— Приди ко мне!
Осечек не было никогда. Желания у всех достаточно примитивны: деньги, власть или желанный человек. До оскомины на губах просто.
А потом я вернулась мыслями на Иху и прикоснулась к песку, что покрывал каждый квадратный километр этого гиблого места. И вот уже под моими руками песок истаял как дым, а под ним проклюнулась черная, но такая плодородная земля. И она пахла жизнью. И из нее, тут и там, начали проклевываться тоненькие зеленые росточки, и они тянулись к небу, к тому самому, где безжалостно палило огромное белое солнце.
— Нет, Нова, этот мир никогда нас не примет, — и на эти слова кошка подняла свои синие глаза на меня, а потом и согласно сощурилась, — нам нужно уходить. Уже в следующем месяце у меня будет достаточно, чтобы начать все с нуля. Энергия камней поможет мне. А варлоки? Ну что же, старушка Эзра, рано или поздно, но свое бы отжила. Верно? — и нова довольно зевнула, смешно прикрывая лапой мордочку.
Я посмотрела вдаль. Туда, где стоял под палящим солнцем, огромный, как настоящий город, лагерь варлоков. А потом туда, где мерцали купола с моими заключенными. Да, жалко все бросать, но я всегда знала, что это когда-нибудь случится.
Только бы найти остальные камни.
И я с сожалением смотрела на то, как еще молодые и не оформившиеся стебельки иссыхают от жары и нехватки влаги, а потом и вовсе погибают. Так и будет, пока у меня не будет полного комплекта камней. Я должна их найти! Я не имею права на провал!
А уже к вечеру я получила первые отклики с той стороны. На зов откликнулись. И они пришли. Ожидаемо это были в большинстве своем темные эльфы и все те же некроманты. И старая ведьма Эзра улыбалась им своей горящей фанатичной улыбкой, а потом и показала, как бывает страшна сила в руках фанатика. Я не щадила их. О, нет! Я с удовольствием проецировала им все их страхи и упивалась тем, как они визжат от паники.
И уже ночью, обессилевшая, но довольная достигшим результатом, я тащилась в свое временное жилище с мечтами только об одном — побыстрее вытянуться на своей жесткой койке и уснуть.
Но моим мечтам не суждено было сбыться, ибо в метрах пятидесяти от своей двери я увидела, как озираясь по сторонам, на полусогнутых ногах крадется Кора. Все, на что меня хватило, так это покачать головой и горько усмехнуться. Да, вот такая была ядовитая, отравляющая все на своем пути, сила архимага. А проще сказать приворот. Смотрят тебе в глаза, приказывают, а ты и слова против сказать не в силах.
О, я видела эту магию в действии. За одним таким шли легионы, даже не задумываясь, что именно он заставит их сотворить и что возьмет в уплату за их преданность и верность. Как бы парадоксально это ни звучало.
Даже со мной происходило нечто подобное, хотя я и знала все о выкрутасах подлого синеглазого демона. Но все равно, не смотря ни на что, все это время в дали от него, я думала
о том вечере и ночи, вспоминала наши поцелуи, как он касался меня, как его язык скользил в глубине моего рта, как мне хотелось большего. Как мне хотелось всего, черт его раздери!
Что уж говорить об этой дурочке?
Я оказалась за ее спиной молниеносно, так, что она даже не поняла, что я стою позади нее. А она уже скреблась в дверь, проверяя тут ли я или нет. Тут, тут, моя верная Кора.
— Не меня ли ты ищешь? — почти гаркнула я на нее и в ее голове, а девчонка тут же взвилась в воздухе от страха почти на полметра, раболепно начиная лепетать что-то невразумительное.
— Г-госпожа! Да, я вас… тут такое дело… я прошу, госпожа, заклинаю вас… умоляю! Только не гневайтесь… Но я хотела бы.
 
— О, Хаос, знаю я чего ты хотела! — голос старухи Эзры звучал в голове Коры ужасающе и подавляюще, но сила слепого поклонения затмила ее разум.
— Хоть одним глазком дайте мне на него посмотреть, госпожа!
— Ты переходишь все границы, Кора, — и в глазах девушки отразилась чистая паника.
— Но мы любим друг друга, госпожа! Позвольте мне с ним хоть словом перекинуться, одним лишь словом.
Вот же гад ползучий! Задурил голову девке. Да, пора мне вмешаться, да так, чтобы она до самой смерти вспомнить не смогла о нем и ее лживых глазах. Но все это может и до завтра подождать, не велика потеря.
— Ступай, Кора, немедленно!
И, всхлипнув, девчонка стремглав помчалась по направлению к глиняному домику, где она жила со своим отцом, а по совместительству формальным предводителем этого поселения.
Вздохнула и потерла лицо рукой. Все, надо что-то решать с этим архимагом. Не место ему здесь, а держать его вечно взаперти тоже далеко не выход. Но как поступить? Если отпущу его сейчас, без подготовки, то он вернется и просто разнесет тут все в пух и прах, а вместе с тем и меня в порошок сотрет. И это будет еще меньшее из зол.
Я выдохнула и открыла дверь, проходя внутрь своего жилища, не поднимая глаз на мужчину, что сидел на своей неказистой койке. И он совершенно точно прожигал меня взглядом. Но долго он молчать не будет, это я знала точно. Сейчас начнется. Три, два, один.
— Я надеюсь ты не обижаешься на меня за глупышку Кору. Клянусь тебе любимая, между нами, все в прошлом. Теперь же я люблю только тебя. Ну же, улыбнись, Эзра, я весь день чах без твоей улыбки.
Вот же балабол несчастный. Но то, как он играючи говорил о том, что сотворил с чувствами Коры невероятно меня коробило. Так бы и треснула чем потяжелее и со всей дури.
— Я понимаю, ты обижена, но знай, я ее сюда не звал, она сама ходит. Могу только обещать тебе, что более не стану ее обнадеживать. Ну как, ты простила меня, Эзра?
И я все-таки повернулась к нему, села на койку и максимально равнодушно на него посмотрела. Красивый гад и прекрасно осведомлен об этом. До сих пор дефилирует в одних только штанах, неприлично низко висящих на его бедрах, подчеркивая все то, что прикрыто тканью. Взгляд мой, помимо воли, скользнул по его крепкой шее и широкой груди, а потом и ниже. Сглотнула и отвела глаза. Какой обманчивый фасад.
Глубоко вздохнула и, хлопнув по коленям, встала на ноги, намереваясь принять душ и наконец-то лечь спать. Но вопль раненого бизона заставил меня вздрогнуть и остановиться.
— Эзра, а я? Твой мальчик тоже хочет купи-купи! Возьми меня с собой, ненаглядная моя! Клянусь, я не хотела улыбаться, это получилось само собой. А уже стоя под душем, в шуме
горячих, упругих капель, я не выдержала и рассмеялась в голос. Все-таки надо отдать должное этому мужику, он в создавшихся обстоятельствах, в кандалах и почти лишенный магии, не терял чувства юмора. Похвальное качество.
Да и, положа руку на сердце, я за последние несколько дней, пока он находится на Иху, улыбалась больше, чем за всю свою жизнь.
Вышла из душа, вытерлась, оделась в коротенькие шортики и такую же маечку. А-то как же? На Иху начинались «адские ночи», то время, когда даже в ночные часы температура не опускалась ниже критической отметки. Какая тут может быть рубашка в пол, сами посудите? Я бы с удовольствием спала голой, но сами понимаете, есть тут одно прямоходящее обстоятельство.
И зайдя в комнату тут же наткнулась на странный, полный непонятного ожидания, взгляд архимага. Ой, подумаешь! А то он девственник и женских ног никогда не видел. П-ф-ф, да я вас умоляю!
Легла на свою койку, хлопком погасила свет и почти тут же уснула, выхватывая полные неподдельной обиды слова синеглазого:
— Жестокая ты женщина, Эзра. А я к тебе со всей душой и с чистым сердцем…
Но уже, казалось бы, сразу вырвалась из сладких объятий сновидения, с шипением хватаясь за спину. Ай, больно же!