Кровь эльфов (СИ)

— Я часто прихожу сюда. Наверное, потому что стал слишком стар, — голос его был тихим, грустным, — сегодня прекрасная ночь, не так ли?
— Да, — изумленно кивнул парень. Странное дело — с тобой сам лорд говорит. Хотя, Лиландель вроде бы тоже королева, а с ней…. Ух, опять нахлынуло. Эти воспоминания. Только приятные вещи сразу перебиваются пережитой бойней.
— Слышишь? Весь город поёт, — сказал Лориэн и нахмурился, — каждый эльф…
— А о чём они поют? — осторожно спросил Валера, — это песнь в память погибшим?
— Нет, — усмехнувшись, покачал головой лорд, — это молитва нашим богам. Каждый тщедушно просит, чтобы его защитили в грядущей битве. Все хотят выжить, уцелеть. Времена такие, что в этом городе не осталось тех, кто не молиться. Кроме, пожалуй, Лиландель и меня, — он криво усмехнулся.
— А почему…. — начал парень, нервно сглотнул, — почему вы не молитесь?
— Хм, — тот вновь усмехнулся, — весьма иронично, что про неё ты даже не стал спрашивать. Что ж. Я не боюсь смерти. Это лучший для меня исход. К тому же я видел её.
— Лучший?
— Да, — лорд устало опёрся на перила. Он был выше Валеры почти на голову, — в этой войне не будет победителей. Король уничтожает нас как культуру. Отменяет все старые законы, вводит новые. Он больше не один из нас. И те, кто переживет эти изменения, уже не будут прежними эльфами. А Лиландель, — он грустно улыбнулся, — она уничтожит нас в прямом смысле.
— Там, — осторожно начал парень, нервно сглотнул, — в Горном домене…
— Я знаю, — спокойно кивнул Лориэн, — я видел это. Она карает предателей, так как считает нужным, — он приосанился, — но дело совсем не в ней.
— А в чём?
— Мир меняется. Я вижу это в воде, в земле. Чувствую, как чувствуют деревья, трава и листья. Даже за пределами леса. Там откуда это всё идёт. С Лиландель мы останемся такими же, какими были всегда, но новый мир не потерпит такого.
— Новый мир? — изумлено воскликнул Валера, — разве это не ваш король всё устроил?
— Нет, — грустно покачал головой лорд, — король был лишь первой весточкой, пришедшей сюда. Долгое время его держали в застенках люди, там, — он кивнул куда-то на север, — но потом он вернулся. Вернулся к своей матери королеве Артенель.
— Это мать…
— Да. Это и её мать. Она приняла сына. Выслушала его. И поверила. Решила за всех, как им будет лучше. Так, наш лес начал меняться. И ей не понравилось это. Лиландель убила собственную мать. Но было уже слишком поздно. Её брат успел договориться с другими лордами, успел захватить власть и изгнал сестру прочь, — Лориэн со скорбью опустил голову, — вот теперь она собирает войска. Сейчас мы будем биться друг с другом. А те, кто выживет — будут сражаться со всем миром.
— Ух, — выдохнул Валера, — а почему весь мир меняется?
— Я не знаю, — покачал головой эльф, — но причины нужно искать не здесь. А там, — он вновь указал на север.
— Знаете, а меня мучает один вопрос, — осторожно начал парень, — а как вообще ваши армии будут сражаться? Я видел только одно древо! И оно просто непобедимо, а ведь у вас их десятки!
— Сотни, — поправил его Лориэн, — Тысячи. Тренты, древни, древа — это всё армия природы. Она пойдет с нами в бой.
— Но ведь у короля же тоже есть древа? Я просто не понимаю…. Как это вообще возможно?!
— Хм, это хорошо, что тебе интересно, — сразу воодушевился тот, — пойдем. Я покажу тебе, — поманил его лорд. Отправился к спуску вниз. Валера пошел следом. Почему-то подумал, что это важно. От того, что он узнает, зависят их жизни. Нельзя ведь соваться в бой, не зная, как сражаться.
Они прошли по спуску. С одной стороны тянулись мимо них коридоры, двери. С другой, открытой, далеко внизу пылал свет камня на постаменте. Того, что давал контроль над природой.
— Наверное, ты уже успел понять, что в наших лесах особенного? — с любопытством спросил эльф, шагая рядом.
— Ну, много чего, — рассеяно пожал плечами парень, — камни эти волшебные, живые растения.
— Живые это древа? — лорд бросил короткий взгляд в его сторону, улыбнулся. Похоже, ему было в радость проводить эту экскурсию, — нет, они все живые. Только одни двигаются очень медленно, а другие быстро. Из каждого семя, — он махнул рукой, — может вырасти любое из них.
 
— Значит, остальной лес тоже двигается? — недоуменно спросил Валера.
— Да. Всё растения двигаются. Даже в самом обычном лесу. Но здесь, в наших краях, мы можем заставить их делать то, что нам нужно. Вырасти или наоборот запретить им это. Выпустить плоды на ветвях или скрыть их от чужих глаз. Всё подвластно тому, кто владеет камнем.
Они спустились вниз. Прошли в тронный зал. Лорд повёл его в обход трона. Туда, где был подъём на постамент.
— Взгляни, — сказал он, едва они поднялись на вершину.
Валера прошел по ступеням. Здесь, наверху было что-то вроде большой каменной чаши. Её заполняла вода. Но какая-то необычная, от неё шёл легкий дымок и этакое зеленоватое свечение. На дне в самом центре было отверстие, уходящее вглубь постамента. Будто бы скважина какая-то. Прямо над ней на поверхности плавала каменная шишка. Неспешно крутилась вокруг своей оси, будто попала в небольшой водоворот. Распустила свои чешуйки и ярко светилась изнутри. То ли вода раскручивала её, то ли сама шишка закручивала воду.
— Весь этот постамент уходит до самых корней земли. Оттуда из недр поднимается вода, — лорд провел рукой над чашей, — она же питает весь лес, что находится в пределах домена. И всё, чего касается эта вода — подчиняется камню.
— Получается, приказы подаются через камень по воде?
— Да. Все растения, что впитывают её — подчиняются нам. Стоит только мысленно позвать их, и они исполнят любой твой приказ. Правда, для этого надо быть эльфом, — гордо заявил Лориэн, — и совсем не простым. Только самые избранные, могут управлять лесом и слышать его. Требовать от него ответа и действий.
— А если камень убрать? Что тогда?
— Если убрать камень? Ну, сам лес начнет буйствовать. Сбрасывать листву, наращивать новые побеги. Плоды перестанут успевать созревать, а корни оплетут всю землю. Ты же видел это своими глазами. А древа и древни просто впадут в спячку, оставшись без приказов. Со временем многие из них умрут, не сумев очнуться. Конечно, если камень убрать на день или ночь — ничего плохого не случиться. Но чем дольше лес остается без контроля — тем хуже для него. Он начинает истощать себя. Уничтожать. Всё вокруг вымрет, а на остатках вырастут хилые и уродливые деревья. Они не смогут осушать землю, и вода начнет подниматься из глубин.
— Получается, — Валеру осенило, — будет болото. Как в Гнилом овраге?
— Да. Точно. Как там, — кивнул головой лорд.
— А если камень разбить? — парень вспомнил Гилберта и его попытки.
— Разбить? — изумился тот, — так делать вовсе не стоит. Это самое страшное, что может случиться. Тогда всё сразу будет разрушено. Уничтожено. Вокруг будет царить хаос.
— Понятно, — кивнул Валера. Похоже, они действительно спасли этот домен. Он задумался и спросил, — а откуда они взялись, эти камни?
— Их даровали боги, — Лориэн поманил его рукой, — взгляни!
Парень обернулся. Позади них была огромная картина. Или барельеф. В общем — прямо в стене дерева его кора рисовала изображение своими узорами.
Там было что-то вроде огромной рощи, то есть древа — перед которым стояла статная эльфийка. В её руках испускала лучи света знакомая штука.
— Давным-давно боги даровали Первой Королеве один единственный камень и научили её пользоваться им. Эльфы тогда влачили жалкое существование. Прятались среди деревьев от людей и их армий. Пытались выжить в глухих лесных чащах. Но боги пожалели нас. С тех пор её наследники имеют власть над природой. Они хранят тайное знание — как создавать и как применять эти камни.
 
— И Лиландель знает это?
— Да. Она и её брат. Похоже, он не забыл всё за годы заточения. В отличие от других наших традиций, — Лориэн злобно скривил лицо, — именно наследник королевы может основать новый домен. Или подчинить старый. Вырастить подобное дерево, — он обвёл рукой окружавший их зал, — сначала молодое и хилое, но потом вырастающее в гигантский дворец.