Паразиты: Пророк (СИ)

Флэш и так до половины времени управления хостом или аватаром, занимался настройкой системы мониторинга, а также серверов, которых теперь было три. Один в Леоне, второй в Манроке и третий, самый мощный — на подземном объекте. Ничего не поделаешь, серверные мощности этого объекта изначально были довольно мощными, практически достигая национального уровня. Сервера в Леоне и Манроке были только лишь сборной солянкой из соединения серверов различных небольших компаний и телекоммуникационных сетей, и даже обычных персональных компьютеров, лэптопов и смартфонов. Естественно, скорость обработки данных у такого сборного сервера была не шибко большой, несмотря на значительную совокупную процессорную мощность. Алгоритм мониторинга поведения же был слишком сложным и громоздким для отсталой по сравнению с Землей планетой Рэндом. Даже сервер почти национального уровня на подземном объекте был загружен мониторингом потенциальных угроз на довольно значительную величину.
А ведь помимо этого серверам приходилось решать массу других задач. Например, распределение миссий также было на девять десятых автоматическим. Специальная программа исследовала интернет, а также снимки со спутников, чтобы выявлять степень внешних угроз, сложность выполнения задачи, сложность логистики для выполнения задачи и будущей логистики для контроля освобожденной территории, соотношение продвижения в тот или иной район с общей стратегией. И все это в режиме реального времени. Кроме того, нужно было отслеживать остатки провизии, топлива, боеприпасов и различных ресурсов на складах, прогнозировать их использование на несколько дней вперед в соответствии с общей стратегией продвижения, затем выдавать задачи на основе этих прогнозов.
Также нужно было мониторить сеть на предмет волн общественного мнения и их направления. Задач, которые должны были выполнять различные интеллектуальные программы было довольно много, и программы еще должны были взаимодействовать между собой, чтобы не было провалов в общей стратегии. А также производство. На данный момент было запущено несколько производств в Манроке и Леоне. И если с производством тех же самых противоударных или противопульных щитов все было более или менее просто, то вот апгрейд машин или производство разведывательных дронов, а также различного оружия и ловушек требовало точного контроля ресурсов, а также значительных расчетов мета-данных для корректировки чертежей. Текущих серверных мощностей Седьмому небу катастрофически не хватало.
Но, конечно, мониторинг внутренних угроз был в приоритете, поэтому шпионы не смогли бы продвинуться по карьере, при всем желании. Либо это им было сделать архисложно. А так как процесс карьерного роста был дифференцирован и не до конца понятен, они не могли возмутиться по поводу того, что их задвигают назад. Кроме того, при совершении лагерем каких-то сверхсекретных задач проводились чистки. Последняя такая была проведена, когда в город завозили ЗРК и гусеничную БМП. Многие шпионы, бывшие мелкими руководителями, под разумным предлогом получили предупреждение или взыскание с прямым понижением в должности и были отправлены за город на штрафные миссии. Кто-то сможет вернуться в Леон через две или три недели, а кто-то застрянет там на пару месяцев. Если бы это был обычный человек, то он, конечно же, возмутился бы. Начал бы кругом вонять и плохо выполнять свою работу. Но эти ребята были шпионами. Их послужной список должен был быть впечатляющим и кристально чистым, чтобы они могли в будущем вновь подняться по карьере. Они могли только сохранить недовольство в своих желудках. Незначительное число шпионов было схвачено и отправлено в тюрьму на небольшой срок.
Разделены и сложно дифференцированы были не только бойцы, но и гражданское население. Кроме того, значительная масса иждивенцев не могла выходить за пределы своих районов. Сколько таких районов было в действительности, знал только Макс и несколько человек из высшего руководства. Были также и свободные жители, проживающие за пределами Леона, и точное число жителей в этих небольших свободных лагерях было неизвестно даже Максу. В общей сложности на всех объектах и во всех структурах у лагеря Седьмое небо было сорок тысяч внутренних членов. Самых сильных бойцов лагеря, которые должны были сражаться с зомби каждый день. Периферийных членов, которые также были импмэнами, но сражались только раз в неделю, было более ста тысяч. Иждевенцев же было более трех сотен тысяч, собранных с большого количества дерень и маленьких городков. А свободно проживающих людей было не менее полумиллиона, но их особо никто не считал. Лагерь Седьмое небо только следил за порядком в общем, и периодически зачищал банды или преступные группировки.
  
В общем-то, семья Каррьеров их также не принимала в расчет. Вместе с тем, эти люди занимались кучей мелких вещей, упущенных из внимания Седьмым небом или недостаточно важных, чтобы ими занимались периферийные или внутренние члены. Но в совокупности эти мелкие задачи создавали большой внутренний валовый продукт. Кроме того, среди свободно проживающих людей было много импмэнов. Не менее пятидесяти тысяч. В основном импмэны и их приближенные не хотели стеснять себя рамками жизни в Седьмом небе, а так как Седьмое небо занимался внешней торговлей, что серьезно облегчало жизнь выживших за пределами лагеря, то и попытать счастья в реализации собственных амбиций возжелали многие.
Группы этих импмэнов часто занимались зачисткой небольших групп зомби и мутантов, для противодействия которым было неэффективно использовать бойцов лагеря. И в общем-то, они были довольны такой вот ролью. Довольно часто они выступали в качестве наемников. За небольшую сумму, всего в два или три кредита они могли купить у Седьмого неба информацию о наличии зомби или мутантов в том или ином месте, включая примерное количество, а также количество наемников, интересовавшихся этой группой зомби. У них был один большой общий чат, где состояли лидеры групп, в большинстве своем знакомые между собой, а также небольшие чаты союзных команд и фракций. Естественно, внутри вольных наемников также были свои распри и недовольства. Зачастую, информацию о импмэнах или группировках, занимающихся грабежами или насилием, передавали в Седьмое небо именно другие наемники, недовольные действиями коллег. И если информация была достоверной, то в зависимости от степени тяжести совершенных преступлений, команда наемников могла лишиться на некоторое время доступа к информации, входа на рынки и ярмарки, или вовсе исчезнуть за одну ночь. Хотя наличие над всеми ними внешней управляющей структуры довольно смущало, в целом все соглашались, что полицейский и судья, регулирующий отношения в их среде, был больше благом, чем злом.
В целом выходило, что в области контроля Седьмого неба проживал миллион человек. Из которых почти двести тысяч были импмэнами. Но это были слишком шокирующие цифры, в которые никто бы не поверил, поэтому другие фракции даже не думали в эту сторону. И десять тысяч в одной единственной фракции уже было большим числом. Что уж говорить о ста сорока тысячах. И в эти сто сорок тысяч не входили почти пятьсот членов лагеря Мстителей, две тысячи бойцов Небесного Легиона и четыре тысячи бойцов элитных бригад, рассчитываемые отдельно. В действительности этих шести с половиной тысяч было достаточно, чтобы сокрушить сорок тысяч основных бойцов, если те вдруг бы восстали.
Строго говоря, жителей на территории Седьмого неба должно было быть еще больше. Просто некоторые жили в уединении, не контактируя с внешним миром, и даже лагерю Седьмое небо было бы сложно найти их в сельской глуши, а также миллион с лишним выживших предпочли переместиться в центральный правительственный лагерь возле Лютеции. Доведя количество жителей этого лагеря почти до двух миллионов. Еще несколько сотен тысяч отправились в правительственные лагери в других крупных городах. Центральный правительственный лагерь Версальской Республики был самым большим во всей Эребии. Только несколько правительственных лагерей в Асии и Капитолии могли сравниться с ним по численности. И только потому, что там изначально были крупные города с двадцатью, тридцатью и более миллионами жителей. Например, город Эдо в островной Империи Оясима, фактически оккупировавшей пару северных провинций Народной Республики Ханься, вместе с предместьями, имел численность населения почти в шестьдесят пять миллионов человек. И жили все эти люди на территории чуть меньшей, чем пятнадцатимиллионая агломерация Лютеции. Для Эребии это были цифры, которые невозможно представить. На одном только столичном острове Империи Оясима проживало немногим больше жителей, чем во всей Версальской Республике, за исключением колоний.