Маг 11 (СИ)
Но, в общем и целом, дерзкие газетчики совсем не стесняются полоскать царскую семью и ее преданных палачей-церберов в своих статьях. Шлепают в печать совсем без всяких доказательств обвинения и оскорбления.
Сам я понемногу узнаю и запоминаю фамилии самых смелых щелкоперов, поражаясь по-прежнему беззубости властей. Слушаю разговоры за игровым столом, прислушиваясь к интересующим меня мнениям партнеров по игре, в общем — мотаю информацию на ус. Люди солидные — зря языком болтать не станут, все хорошо в курсе местной жизни.
Утром пью кофий со сдобой в кафе при гостинице, в обед столуюсь в местных трактирах, вечером провожу время за партиями в карты, попивая по чуть-чуть шустовский коньяк вместе с остальными.
Хожу еще почти каждый день в бани, которые бывшие Туляковские, а теперь Ямские прозываются.
Пора бы уже себе женщину завести, однако, успокаиваю себя тем, что женщины вокруг меня мне самому не очень нравятся, да и нет смысла пока кого-то заводить серьезно.
А вот дворянки из окружения Старца очень даже в моем вкусе, есть и весьма симпатичные особы там. Поэтому я рассчитываю пока именно на тот случай, что стану нужен семье Николая Второго. Тогда спрос на меня со стороны женского населения с родословной значительно вырастет.
Побаиваюсь только серьезного допроса в полиции, кроме имен и остальных паспортных данных никаких сведений я о родителях моего официального носителя тела не знаю. И про саму Тамбовскую губернию тоже ничего рассказать не смогу.
Даже про то, живы они или уже нет, а такое незнание главных сторон реальной жизни — очень подозрительно и выдаст меня с головой.
И вот через четыре дня меня после обеда с нарочным вызвали на квартиру к Распутину. Надеюсь, что именно по тому вопросу, который меня интересует.
Появившись около знакомой двери, я позвонил и снова оказался встречен той самой Акилиной. Теперь она меня уже узнает и пропускает без разговоров к Старцу.
Тот принимает какую-то даму, хорошо одетую, но, не из знатного сословия и уже выпроваживает ее, услышав о моем появлении.
— Думайте сами, нужна вам моя помощь или нет! — слышу я его последнюю фразу.
Судя по разгневанному виду и покрасневшему лицу фигуристая дамочка, стремительно убегающая из квартиры, получила от Старца одно из частых таких предложений порадовать его своим телом.
Чтобы получить помощь в решении какого-то вопроса.
Для Старца Григория это обычное дело, если судить по прочитанным мной статьям, теперь я получаю подтверждение этим разговорам лично.
Если высшая женская знать дает себя гладить и щупать почти откровенно, распаляя Божьего человека и помогая ему противостоять соблазнам, немного им поддаваясь. Такая у него официальная доктрина насчет постоянного женского окружения вокруг него самого. И с ними он далеко не заходит, демонстрируя верность своим принципам божьего человека, успешно борется с демонами в себе.
То, простолюдинкам частенько приходится служить теми сосудами, куда изливается похоть Распутина. Все достаточно честно, он им обещает решение проблем после доступа к телу, они идут на это сами без особого принуждения.
Не очень красиво с моральной точки зрения, и совсем это не по-божески, однако, я здесь не за тем, чтобы как-то, хоть словом или взглядом осуждать поведение Божьего человека.
Сам собираюсь его коварно использовать в своих тайных целях.
Правда, для несомненного блага всей страны и населяющих ее людей.
То есть, определенно в благородных целях, что меня однозначно здорово оправдывает в своих глазах.
Впрочем, эту горожанку я бы и сам с большим удовольствием перевернул несколько раз. Уже как-то подпирает с этим делом, даже сам заволновался от нарисованной пылким воображением картины.
Придется сегодня все же ответить на призывные взгляды недавно заехавшей в гостиницу купчихи весьма свободных нравов и проявить определенную галантность в общении.
Тем более, у нас и номера находятся друг напротив друга в небольшом тупиковом закоулочке.
Однако, Распутин пока не везет меня в Царское село, предстоит еще одна проверка среди его поклонниц и поклонников. Более тщательная и, надеюсь, что уже последняя теперь.
В этот раз мы едем втроем на автомобиле куда-то на Каменноостровский проспект, где происходит очередная встреча Старца Григория с поклонницами.
Сам Старец в ярко-красной рубахе навыпуск здорово привлекает внимание пешеходов и часть от этого внимания падает уже и на меня. Запишут скоро и мою личность в его подельники, просядет моя репутация среди передовой общественности серьезно.
В этот раз компания собралась более многолюдная и серьезно более демократичная, да и мужчин несколько имеется здесь. Чьи-то мужья в основном и тоже поклонники Старца.
Я веду себя так же, как в тот раз, показываю небольшие чудеса и обыгрываю всех желающих проверить мое умение угадывать правильное значение самолично розданных карт.
Предыдущие чудеса — они реальные такие фантастические, иначе, как можно заставить прыгать бумажную лягушку, не касаясь ее рукой? Раскручивать картонные лопасти мельницы — находясь в паре метров от нее?
Но, больше всего зрителям в глаза бросается именно фокус с картами. Потому что в нем может поучаствовать каждый, проверить мое умение самолично.
Кто знает что-то о шулерах высшей масти, тот может заподозрить, что раздаю карты я уже с нанесенными наколками на рубашках. Поэтому могу угадать почти наверняка, какая карта кому досталась. Как я могу запомнить значения пятнадцати выданных в беспорядке карт — это тоже может оказаться результатом тренировки глаз, рук и мозга.
То есть — этот фокус можно объяснить, если решить, что я настоящий, высочайшего уровня шулер.
И тогда уже остальные фокусы можно легко объяснить просто ловкостью рук. Только, какого-то шулера царской семье уже никто представить не рискнет и сейчас этот вопрос как раз решается.
Когда один из присутствующих мужчин высказал такую точку зрения, весьма неприятную для меня. Старец же с интересом смотрит, как я буду выходить из неловкого положения и что отвечу наглецу.
Чувствую я, что это он сам попросил меня поставить в такое положение какого-то камер-юнкера. Тому прямо лучше не грубить, все же не простой человек передо мной оказался.
И если я не решу сейчас неловкий вопрос каким-то приличным образом — не видать мне поездки в дворец, тем более, он и сам бывает там не каждый месяц вроде.
— Ну, что же, уважаемый. Я отвечу на ваш вопрос очень даже просто. Попрошу именно вас сходить в ближайшую лавочку и купить пару колод совершенно новых карт. Именно вас, чтобы пресечь всякие толки и недвусмысленности, что колоды опять окажутся крапленые.
Все присутствующие дамы дружно зашумели и приговорили идти за картами сомневающегося камер-юнкера, как он не отпирался…
Пришлось камер-юнкеру топать за картами, я пока взял перерыв на отдых и теперь как бы прихожу в себя в соседней комнате за кофием с эклерами.
На самом деле, если бы я знал, где будет происходить встреча и был бы шулером, я бы купил сам заранее все карты в ближайшей лавочке, пометил их рубашки и снова сдал бы обратно за полцены. Как это делали самые продуманные жулики моих времен.
Хорошо все же, что мне не приходится так упираться, чтобы доказать, что я обладаю невероятными способностями.
— Сергей, вы это заслужили! — обаятельная хозяйка дома не обратила особого внимания на слова камер-юнкера и рада услужить необыкновенному человеку.
И передо мной ставится полное блюдо с пирожными для обеспеченной части населения, которые мне в это время очень нравятся за свой вкус и неподражаемое качество ингредиентов.
Через четверть часа возвращается в квартиру виновник спора с приятелем, сначала они долго и весело рассказывают Старцу и дамам, что им пришлось пережить во время поиска колод.
Ну, и пусть рассказывает, мне благожелательное отношение придворного человека не помешает, когда я тактично докажу всем присутствующим, что от замены колоды мое умение никак не зависит.