Маг 11 (СИ)
Прожил и там месяц с Ольгой мирно и счастливо, потом вернулся, из Тбилиси сразу же отправился в Кутаиси на поезде. Взял там машину напрокат, внедорожник с высоким клиренсом, уже сам добрался до Они, проехал его и, спрятав машину в кустах, отправился в горы, которые стоят почти без снега.
Купил заранее топор и ножовку, спилил несколько деревьев, чтобы загнать машину на старую дорогу к дому Зураба. Сначала раздвинул кусты, закрепил их веревками, чтобы не мешали проехать и потом закрыл ими проход. С высоким клиренсом и полным приводом заехать удалось с трудом, слишком уже все заросло здесь.
Но, если Брат прилетит, так будет гораздо проще с ним уехать отсюда, чтобы нас и наше сходство ни одна собака не рассмотрела. Да еще такая парковка постоянно будет нам требоваться, чтобы оставить машину на пару дней, пока поднимаемся в Храм по своим делам. С дороги ничего не разглядеть, если пешком мимо гулять, машину тоже не рассмотреть просто так. Только, если нас станут серьезно искать, тогда могут найти, но, это же опять ничего страшного нам или мне предъявить не выйдет.
Гулять по горам около Кавказского хребта — это же никакое не преступление, чтобы там себе не нафантазировала местная полиция.
Однако, попадаться ей вдвоем с Братом, да еще с одним нормальным паспортом на двоих и внешне на одно лицо — это совсем ни к чему. Да еще с полностью совпадающими отпечатками пальцев, как будет установлено при дальнейшей проверке.
Поэтому, полицию слишком любопытную придется гасить беспощадно. Не до смерти, конечно, но, документы в руки не выдавать ни за какие коврижки.
И тогда уже убегать в Осетию без права официального возвращения. Да, это лишние хлопоты конкретно, конечно, для нас вполне возможные, однако, потом свободно уже не покатаешься туда-сюда.
Когда я поднялся в Храм, почувствовал определенное разочарование, на Столе не видно никакого письма и камней тоже.
— Черт, я все же на ответ рассчитывал! — признаюсь я себе.
А потом хлопаю себя по голове:
— Вот же я остолоп! В май восемьдесят второго он попал с лагом на сто семнадцать дней, из-за этих эти шести дней и трех часа за каждый значок измененного времени. Примерно четыре месяца получается в итоге. А в двадцатый год он попадет в тот же месяц, в июль! Я просто перепутал восемьдесят второй год с две тысячи двадцатым! Ну я и дятел все же! Лишний раз приперся в горы.
Ладно, значит, Братья мне еще не ответили, впрочем, они и без моих подсказок разберутся, что им делать. А Настоящий брат из Черноземья появится на раньше конца июля месяца.
Поэтому я сразу же быстро вернулся к машине, Палантир мне заряжать не требуется, есть в нем еще шестьдесят процентов маны.
Зато раздвижную лестницу в Храме оставил, не став подниматься по ней до отверстия наверху. Это уже в другое время попробую проделать такое путешествие, когда солнечную батарею с длинным кабелем принесу сюда. Сейчас у меня еще есть возможность засветло добраться до машины и в первых сумерках проехать через Они.
Так и поступил, на следующий день сдал машину в прокатную контору и на такси вернулся в Батуми. Подруга моя бывшая как раз поругалась со спонсором, поэтому сразу же подсела ко мне за столик в кафе как ни в чем не бывало.
Предложила и дальше жить вместе, намурлыкала всякого, что скучала и вообще…
Ну и хорошо, она себя честной женщиной показала, ничто не мешает мне опять с ней зажить вместе.
Снова пошла спокойная жизнь, теперь я рассчитываю появиться в Храме в конце июля. Рассчитываю встретиться с Братом, однако, не могу сказать точно, появится он или нет в моей жизни.
Нашел через того же Давида нужных людей с особым умением по документам, через них еще более умелых и отдал им советский паспорт исправить дату выдачи с восемьдесят второго года на восемьдесят первый. Цифру с двойки на единичку переправить нетрудно в дате выдачи и в штампе о браке. Это не с месяцем выдачи документа возиться, который пишется прописью. Штамп о разводе в паспорт я не успел получить, а само свидетельство о нем где-то давно посеял, когда ушел из этого времени.
Ну, мне оно и не требуется, побуду официально женатым человеком в Советском Союзе.
Гораздо труднее оказалось бы объяснить смысл такого заказа тем специалистам, к которым мне пришлось выехать в Тбилиси, но, понятно, что никто меня не стал спрашивать — зачем мне вообще это понадобилось. Сделал заказ и платишь — твое дело и никаких вопросов не возникает. Ну, я сам не захотел светиться в Батуми с советским паспортом, на котором изображен тоже я собственной персоной и почему-то совсем не постаревший за эти почти сорок прошедших лет. Городок все-таки не очень большой, по одной фотографии меня смогут опознать на улице.
Есть в этом деле в СССР определенный риск, конечно, если в том году не выдавались такие серии советских паспортов. Уж рядовые ППСники об этом в курсе. Однако, на такой риск придется пойти. Узнать что-то в интернете про то, когда и как выдавалась такая серия в той же Грузии — у меня не получилось.
Поэтому пришел к умельцам по рекомендации в маске, кепке и темных очках, благо на улице свирепствует смертельная зараза — коронавирус.
Настоящие профи сделали мне всю работу с паспортом за пол часа и пятьдесят долларов.
— Э, дарагой! За что тут деньги брать? Это же даже уже не подделка документа! Просто какая-то бумажка в книжке! — так довольно весело объяснил мне дешевый ценник тоже немолодой мастер в часовой мастерской, где все и произошло, — Вон Гоги такие документы подделывал еще сорок лет тому назад, он прямо распереживался, когда увидел паспорт с серпом и молотом. Говорит, не думал, что еще когда-то придется таким делом заниматься.
И мне показали на пожилого грузина, который помахал мне рукой. Ну, и я ему тоже помахал, спрятав лицо от камер за маской.
Бергамо уже все вымерло, как я слышу каждый день в Евроновостях, наблюдая с немалым интересом, как продажные СМИ умело раскручивают тотальный поток лжи и провокаций на чужих смертях.
Мне главное иметь документ для проверки на улице, в этот раз я попаду в советское время постриженный и побритый, благоухающий одеколоном «Шипр» и в подходящих шмотках. Да еще официально женатый на местной гражданке из соседнего городка.
Еще прикупил советских рублей, но, не очень много таких бумажек мне попалось в продаже здесь и в Питере. Ничего, я знаю место, где ими можно спокойно разжиться, как и той же машиной на какое-то время.
Без машины под задницей будет все не так просто и быстро, чтобы добраться до нужного мне Кутаиси.
Зато в тот временной пояс, куда я собираюсь попасть в итоге, бумажных денег нашел в сети много и все их скупил.
Огромные такие ассигнации — купюры ценности немалой для тех времен.
Еще обзавелся в свою собственность по знакомству небольшим джипиком, хорошо лифтованным, чтобы он мог подальше забраться в лес.
Готовлюсь к новому путешествию постоянно, делаю записи, собираю необходимую одежду и документы и продолжаю лечить народ в медицинском центре.
Давид тоже просто счастлив, ему с клиентов здорово перепадает, поэтому он крепко держит рот на замке, правда, первые проблемы уже нарисовались на горизонте в конце июня:
— Приезжали ко мне двое серьезных мужчин. Кого-то из их родственников я брал лечиться. Требуют познакомить с тобой, правда, не угрожают, а просят пока. Номер машины я срисовал, узнал через знакомых, из местной госбезопастности один из них.
— Черт, придется пока завязать с лечением, — отчетливо понимаю я, — Ведь Давид мне не врет.
Эти могут и Давида расколоть, и меня выследить, поэтому я предупреждаю его, что бизнес с лечением пока заканчивается.
— Давай на полгода завяжем с этим делом. Так или тебя прижмут, или на меня выйдут. У меня здесь прав никаких нет, чтобы со спецслужбой цепляться, — говорю я.
Ну, Давид и не спорит с моими словами.
— Ты, кстати, понял, от кого из клиентов они пришли? — строго спрашиваю я компаньона.