Исчезнувшая стражница

– Это я и хочу узнать. На оставшихся страницах, – пока Луна говорит, Ирис снова принимается листать дневник, – описывается, как она готовилась вызвать астрота… но на этом дневник заканчивается. Хотя здесь много пустых страниц, о самом процессе ни слова не сказано. Как и том, что произошло после вызова демона. По крайней мере, ни в этом дневнике, ни в одном из найденных мной.
– Может быть, остальные защитницы все узнали и остановили ее.
– Может. Но это было бы глупо с их стороны. Изабель придумала хороший план.
– «Хороший»? – Ирис смотрит на нее и с опаской прищуривает глаза. – Луна, ты же не думаешь?..
– Ирис? – слышится чей-то голос.
Обе девочки подпрыгивают от неожиданности, когда дверь спальни открывается и на пороге появляется Гала. Она смотрит на них со своей фирменной, слегка надменной улыбкой и наслаждается тем, что застала их врасплох.
– В этом доме никого не научили стучаться? – ворчит Луна.
– Родители рассказали, что подруга моей сестры, – Гала намеренно подчеркивает это слово, как будто хочет дать понять, как мало она в это верит, – зашла к ней. Подруга с голубыми волосами. Я так и подумала, что это ты.
– Ничего себе ты сообразительная! – шутливо отзывается Луна.
Она бросает осторожный взгляд на Ирис и с облегчением обнаруживает, что дневник исчез. Наверняка та успела спрятать его от Галы в свою огромную сумку с ярким принтом.
Войди в комнату кто-либо другой, в воздухе уже наверняка бы звучали вопросы Луны: «Дневник? Какой дневник? Ирис всего лишь пришла рисовать маслом портрет Наширы, о каких дневниках идет речь?» Однако Гала – одна из немногих, перед кем Луна умеет профессионально притворяться. Она настолько привыкла что-то скрывать от сестры, что очередной маневр дается ей без особых усилий.
Но, к сожалению, к этому не привыкла Ирис, и ее лицо откровенно выражает чувство вины. Гала, нахмурившись, осматривает комнату, но, не найдя ничего странного, снова останавливает взгляд на самом подозрительном объекте комнаты.
– Ирис… что ты тут делаешь?
– Я разве не могу просто прийти поговорить с подругой? – отвечает та, пожимая плечами.
Луна знает (по опыту), как натянуто всегда звучат оправдания Ирис. Но на удивление… сейчас это звучало весьма правдоподобно. Естественно, Гала смущена ответом так же, как и Луна, но она пытается это скрыть, предпочитая не показывать, что есть вещи, способные ее удивить – одна из немногих черт, объединяющих их с Луной.
  
Нора
 
Когда-то Нора верила, что пережить ночной кошмар наяву может быть увлекательно. И прикольно. Но теперь, когда один из ее самых страшных сценариев осуществился, она больше не видит в этом ничего забавного.
Пересдача.
Нора до сих пор не осмелилась рассказать о ней родителям. Она не готова увидеть, как они пытаются скрыть свое разочарование.
Нора почти не отрывалась от учебника с того момента, как вчера вернулась домой после проваленного экзамена по химии. Что если она придет на пересдачу и снова не сдаст? Это равносильно концу света. Чтобы не отвлекаться, она даже не взглянула на телефон, хотя прекрасно слышала, как он вибрировал пару раз.
Нора знает: это сообщения от Оливера. Первые из них она увидела, еще когда зашла домой – все были отправлены с пятиминутным интервалом.
«Я вышел с экзамена, а тебя нет. Все прошло фигово».
«Ты где?»
«Нора?»
«НОРА??»
«А, игнор, значит. Все понятно, спасибо».
А сейчас, пока она идет в школу, остальные непрочитанные сообщения обжигают ее сумку изнутри, словно она несет в ней комок стыда и вины. Она целый день игнорирует своего парня и даже думать не хочет о том, как он, наверное, зол. Пересекая двор школы Ады Ловлейс, Нора чувствует себя уязвимой, как мишень. Вдруг она встретит Оливера? Вдруг кто-то расскажет ему, что она здесь? Девочка была бы рада иметь при себе плащ-невидимку (или силу Ханы, если уж на то пошло). Но нет. Единственное, что у нее есть, – это свитер, который она надела, несмотря на жару, чтобы скрыть ожог на руке. Лучше бы она выбрала толстовку – в ней, конечно, спаришься, но хотя бы можно натянуть на голову капюшон и исчезнуть. Что ж, тогда бы она выглядела еще более странной и привлекла бы еще больше внимания. Даже ходит она сейчас как-то подозрительно. Наверняка кто-то заметит и…
 
К счастью, никто ее не перехватывает на пути к главной двери. Эрин, Луна и Ирис уже на месте. Единственная, кого не хватает, это Хана – которая, кстати, и была инициатором встречи. Вчера вечером она написала им загадочное сообщение: «Приходите завтра в школу в десять. Даже лучше в одиннадцать. Я должна быть отдохнувшей, чтобы провернуть свои дела». Когда ее спросили, что она имела в виду под «своими делами», ответом Ханы послужила строчка из смайликов (а именно: дедушка, тапочки, желтое сердечко, лицо в солнечных очках, театральная маска и восемь типов поездов).
– Я не удивлюсь, если она устроит флешмоб, делая Мариан предложение руки и сердца, только чтобы нас не отправляли на пересдачу, – размышляет Эрин. – Хотя все знают, что у нее роман с Йоном.
– У Ханы? – удивляется Луна.
– У Мариан!
– Я откуда знаю! Ты всех шипперишь между собой!
– Эй! – возмущается Эрин. – Только тех, кто друг другу подходит. А согласитесь, между Йоном и Мариан есть какая-то… химия.
Ирис осуждающе смотрит на Эрин, хотя той, конечно же, все равно. Словно по волшебству, Мариан появляется в дверном проеме, двигаясь уверенным шагом и держа портфель в руке. Эрин жестом зовет ее. Едва заметив девочек, учительница хмурится.
– Надеюсь, вы пришли не за тем, чтобы вновь докучать мне своими оправданиями, – говорит она, приближаясь. – Пересдача…
– ЭЙ!!!
Девочки вздрагивают от неожиданности. Игровая площадка заполнена веселящимися и кричащими ребятами, но этот голос отчетливо выделяется на фоне остальных. Нора знает только одного человека, способного так кричать.
Хана оживленно приветствует их, направляясь ко входу. Она держится за руку пожилого мужчины, который опирается на нее, когда они оба подходят к главной двери.
Лучи жаркого солнца греют его обнаженную шею, блики отражаются в очках в красной оправе, за которыми хитро блестят темные, раскосые глаза – такие же, как у Ханы.
– Давай, дедушка! – торопит его внучка, помогая двигаться быстрее.
Мариан всего-навсего хмурит брови, глядя на Хану и ее дедушку, когда те подходят к остальным. Учительница крепко сжимает ручку своего портфеля. Кажется, она набирается смелости, чтобы заговорить, как раз в тот момент, когда дедушка Ханы открывает рот, опережая ее.
– Привет, Ирис, твои волосы, как всегда, такие интересные! – старик наклоняется к ней для приветственного рукопожатия. Видимо, для них это нечто совершенно нормальное, поскольку Ирис в ответном жесте протягивает руку с довольно необычной для себя улыбкой. Затем дедушка Ханы поворачивается к остальным. – Рад видеть вас снова, – он подмигивает им так быстро, что Норе кажется, будто ей показалось. – А вы, должно быть, Мариан Учительница-Химии?
– Просто Мариан, дедушка, – поправляет его Хана, дергая за рубашку. – Просто Мариан.
– А почему не Мореан, как море? – шутит он.
Эрин усмехается. К счастью, Мариан слишком сбита с толку сумасшедшим поведением дедушки Ханы, чтобы это заметить.
– Дело в том, что… – она откашливается. – Видите ли, сеньор… м-м-м…
– «Сеньор М» звучит отлично, спасибо. Хотя в этих местах я больше известен как «Дедушка Ханы» и «Мистер Крутые Очки».
– Дедушка, никто тебя не называет «Мистер Крутые Очки».
– Тс-с-с… Кто-то же должен начать легенду…
– Давай, дедушка, – мягко подталкивает его Хана, – мы отошли от темы.
– Да, точно, прости, – дедушка Ханы поправляет очки. – Я правильно понимаю, что моя внучка вместе с подругами вчера опоздали на экзамен по химии?