Дорога Костей (ЛП)

— А этот шрам? — спросила она. Он должен был прекратить это. Должен был помнить, на чем ему следовало сконцентрироваться, задание в Истре, возвращение семейных земель. Но он не мог заставить себя пожалеть о том, что между ними произошло.
Ранее, он принёс воду, чтобы обмыть её бёдра, и тело тут же отозвалось, при одном только взгляде на неё, раскинувшуюся в его мехах. Он стал её первым. Она доверилась ему, после всего, что было. Сердце наполнило тепло, но он оттолкнул это чувство.
  
В какой-то момент он уже не мог сдерживаться и снова прижался губами к её губам, так всё началось заново. Они перекатывались в шкурах, сплетаясь конечностями, сливаясь в поцелуях. Джонас беспокоился, что ей может быть больно, но Силла казалась такой нетерпеливой, что он снова погрузился в неё. Обжигающая теплота её тела была блаженством, какого он никогда не знал.
Её любопытство, её страсть, её прекрасное, выразительное лицо, всё это пробудило в нём что-то первобытное, словно он был воином, которому нужно завоевывать. Нужно заявить на нее свои права. Никогда ещё он не чувствовал ничего подобного — этой ненасытности, этого желания, которому не было конца.
Это просто физиология, — твердил он себе. Можно обладать ею, не отдавая части себя. Но где-то в глубине души Джонас сомневался. Он уже рассказал ей то, о чём редко говорил вслух, а тепло в груди лишь разгоралось с каждым часом этой ночи.
Силла подавила зевок, когда в очаге с треском осело полено. Джонас знал, что через пару часов им придётся вставать и отправляться в путь, но сейчас… сейчас он был готов бросить «Кровавую Секиру», запереться с ней в этой комнате и не выпускать её больше никогда.
— Джонас? — её голос вернул его в реальность. — А этот ожог?
— Огненный змей, — ответил он, сглатывая. — Одна из худших работ: очищали Хольт от заразы.
Он провёл пальцем по уголку её глаза, где виднелся крохотный шрам в форме полумесяца.
— А этот?
Она пожала плечами.
— Мне говорили, что в два года я врезалась лицом об угол стола. Даже близко, не так весело, как в твоих историях.
Но на мгновение она будто ушла внутрь себя.
— Где ты сейчас, Силла? — пробормотал Джонас, костяшками пальцев касаясь её щеки.
Она покачала головой, улыбаясь.
— Нигде. А вот этот? — провела пальцем по шраму на его скуле.
Джонас нахмурился.
— От отца.
Её глаза вспыхнули.
— Я встал между его кулаком и матерью. Он тогда носил проклятое кольцо.
Силла вгляделась в его лицо.
— Это как-то связано с тем, что вам с Илиасом не выдали право на землю?
На его челюсти дёрнулась мышца, взгляд скользнул к мехам рядом с её головой.
— Да.
Он видел, что ей хочется спросить ещё, и был благодарен, что она не стала. Он не хотел портить эту ночь мыслями о прошлом. И всё же… если бы он и мог кому-то рассказать — возможно, это была бы она.
Стоп, приказал себе Джонас. Ты должен защищать себя. Сохранять концентрацию. Однако эти доводы становились всё слабее. Силла была хорошей. С ней было… безопасно. Ей можно было доверять.
— Силла, — прошептал Джонас, глядя в её большие тёмные глаза. — Мы должны сохранить это в секрете.
— Почему?
— Рей приказал мне держаться от тебя подальше, — ответил Джонас, заправляя выбившуюся прядь за её ухо.
Её волосы были в полном беспорядке, щёки горели, губы припухли. От этого она казалась ещё красивее. Раскрепощенная, живая, такая, какой видел её только он. В груди сжалось. Моя.
— А ему-то какое дело?
— Он считает, ты отвлечёшь нас от дела.
Джонас протяжно выдохнул. Знал, что Рей прав… но сейчас ему было наплевать.
Глаза Силлы вспыхнули раздражением.
— Меньше знает, крепче спит.
Она прикрыла рот, сильно зевнув.
— Я что, утомил тебя? — Джонас уткнулся ей в шею.
— Безжалостно, — ответила она, с лукавой улыбкой. — А завтра… ты сможешь отвлечь меня снова?
Она запустила пальцы в его бороду, и по позвоночнику пробежала дрожь удовольствия.
Его руки скользнули с её бедра по гладкой коже.
— Да. Я хочу взять тебя под звёздами.
Она игриво хлопнула его по руке:
— Какой ты пошлый. И что это говорит обо мне, раз мне это нравится?
— Лишь подтверждает мои подозрения. Ты вовсе не такая добродетельная, как хочешь казаться.
Он сжал её бедро.
— Нам нужен знак, — задумчиво сказала она. — Я могу, например, накручивать волосы на палец. Или почесать нос левой рукой. А потом мы оба придумаем отговорки и исчезнем в лесу.
— Мне нравится, — пробормотал он, его пальцы скользнули по её животу. — Наш маленький секрет.
Он приподнялся и коснулся её губ поцелуем.
Когда отстранился, она смотрела на него, в глазах проскользнуло что-то серьёзное.
— Если уж нам веселиться вместе… я не потерплю, чтобы ты обращался со мной, как сегодня вечером. — Голос её стал жёстче. — Не будь жесток со мной. Мы не можем… хотя бы просто быть друзьями, когда мы в компании остальных?
Джонас вздохнул, глядя на деревянные балки под потолком.
— Мы можем быть друзьями. Я больше не буду тебя игнорировать, Силла. Клянусь. Но… мне будет тяжело быть рядом с тобой и не прикасаться к тебе.
Силла села.
— Что ж, тебе придётся сдерживаться. Я вообще-то женщина с принципами. — Улыбка заиграла на её губах. — И ни один из нас не хочет столкнуться с гневом Рея.
Она встала с постели, натянула нижнюю рубашку.
— Что-то случилось в дороге? — спросил Джонас. Незнакомое чувство сжалось в животе, он вдруг понял, что это. Ревность.
У Силлы в глазах мелькнуло удивление, но она быстро спрятала эмоции за нейтральной маской.
— Он позволил оленю-вампиру напасть на меня. И был… ну, он был Взором Секиры.
— Он не пытался… сделать что-то неподобающее?
Силла резко обернулась:
— Нет! Что? Конечно, нет!
— Хорошо, Силла. Я не хочу, чтобы ты целовала кого-то, кроме меня.
Милостивые боги, да что это вообще за человек, который говорит такие вещи?
Из неё вырвался смех, когда она увидела выражение его лица.
— Почему ты смеёшься?
— Это… волнительно — быть причиной твоей ревности.
Джонас нахмурился:
— Только не вздумай, женщина.
— Не вздумать что? — спросила она, натягивая платье.
— Не вздумай пытаться вызвать у меня ревность.
Её глаза засверкали:
— Хмм. А если я постелю свои меха рядом с Илиасом, это вызовет у тебя приступ ревности?
Он приглушённо зарычал.
— Даже не думай об этом.
— А если… я сяду за ужином рядом с Гуннаром… так, чтобы наши ноги немного соприкасались?
Джонас тяжело выдохнул:
— Придётся показать ему топор. Не заставляй меня это делать, Силла.
Она облокотилась на дверь, тяжело вздохнув:
— Как жаль, что мне нельзя остаться.
В следующее мгновение Джонас оказался рядом, обвив руки вокруг её талии и прижав губы к её губам. Это был мягкий, нежный поцелуй, прощание на ночь, но в нём сквозило обещание грядущего. Силла со вздохом, прижалась к нему.
— Спокойной ночи, Джонас.
Она открыла дверь и вышла в коридор.
— Спокойной ночи, Силла, — тихо отозвался он ей вслед.
Силла добралась до лестницы и поднялась в комнату, которую делила с Геклой. Пальцы дрожали, и она едва не выронила ключ, пока пыталась попасть им в скважину. Первая попытка мимо, вторая тоже. Но стоило ей наконец вставить ключ в замок, как дверь дёрнулась и распахнулась. На пороге стояла заспанная Гекла.
Силла застыла, осознавая, в каком виде её волосы и платье.
Губы Геклы расползлись в лукавой ухмылке.
— Ох, дулла. Похоже, тебе многое нужно объяснить.
  
Г
ЛАВА 40
ХРЕБЕТ СКАЛЛА
Её огненно-рыжие волосы казались чужеродным пятном в этой сырой, гнилой камере. Слишком яркие и слишком живые, не для места, где витали смерть и страдание. У Скраеды жгло в груди, пока она смотрела сквозь решётку на свою точную копию, словно в отражение. С запястьями, скованными хиндриумом, чтобы подавить способности Несущей пепел, Илька дрожала от страха и шока.