Дорога Костей (ЛП)

Лошадь остановилась у ветхого деревянного здания.
— Слезай, — сказал Рей своим резким тоном. — Я отведу Лошадь в стойло.
Не говоря ни слова, Силла соскользнула вниз и сняла вещи из седельной сумки.
— Что мне им сказать? — спросила она, глядя на Рея снизу вверх. — «Кровавой Секире»?
Он потер затылок и тяжело вздохнул.
— Скажи, что я остался доволен твоими усилиями и согласился взять тебя с нами в Копу.
  
Силла ощутила укол вины, глядя на него. Она знала, как он ценит правду, как ненавидит ложь, особенно перед своим отрядом. А этот его секрет, который она случайно узнала, видимо оказался достоин лжи.
Ветер подхватил прядь её волос, и она откинула её за ухо.
— Я должна поблагодарить тебя, Рей. Я спасла сегодня твою жизнь, но и ты спас мою. Думаю, та воительница не остановилась бы пролив твою кровь. Я ни словом не обмолвлюсь об этом, но я… я благодарна тебе.
Он задержал на ней взгляд, но ничего не ответил, просто повёл Лошадь на задний двор.
Покачав головой, Силла прошла под аркой, над которой висела вывеска «Волчье Логово». Интересно, как ей найти Геклу? Ей не терпелось рассказать подруге, что она едет в Копу с отрядом «Кровавой Секиры». А после Геклы, может, она расскажет и Джонасу.
Этого больше не повторится, сказала она ему. Но теперь… теперь хотелось праздновать. Возможно, она передумала. Эта мысль разлилась в ней жаром.
Заглянув в медовый зал и не найдя там ничего полезного, Силла вышла на задний двор. Там, в длинные ряды, были расставлены столы, а женщина украшала их изогнутыми ветвями зелени и охапками свечей. Рабочие тащили бочки с элем и медовухой, вбивали в землю грубые железные жаровни. В воздухе витали запахи жареного вепря и свежеиспечённого хлеба и у Силлы заурчало в животе.
— Силла?
Всё её тело расслабилось, напряжение последних дней стекло с неё, как воск с пламени свечи. Слова сами сорвались с губ, когда она обернулась к подруге:
— Я еду с вами! Рей разрешил. Я поеду с вами в Копу.
Брови Геклы взлетели вверх, и по её лицу разлилась широкая улыбка.
— Правда?
— Правда.
Гекла обняла Силлу за плечи.
— Тогда сегодня вечером мы будем праздновать! Пошли, приведёшь себя в порядок перед весельем.
Силла последовала за ней по тёмному коридору и поднялась по узкой лестнице в комнату. Она была похожа на постоялый двор в Сварти: деревянные кровати, покрытые мехами и грубыми одеялами, простой очаг, перед которым стоял столик и пара стульев, и укромный уголок, отделённый плетёной ширмой.
Силла умылась, используя ведро воды, которое стояло за ширмой. Смывая с себя дорожную грязь, она привела себя в человеческий вид. Выглянув из-за перегородки, она увидела, как Гекла держит в руках мягкое, лавандовое платье.
— Я отнесла твою одежду прачке. Молчи, я не желаю это обсуждать. Я вынула из кармана твой мешочек с монетами, он на столе.
Силла с облегчением посмотрела на грубый мешочек.
— У прачки оказалось платье, оставленное какой-то гостьей, — продолжила Гекла. — А тебе нужно будет во что-то нарядиться, если, конечно, не собираешься гулять голышом.
Силла прикусила щёку.
— Сколько стоило…
— Несколько соласов, но я не желаю ничего слышать.
У Силлы защипало глаза.
— Не стоило…
Гекла улыбнулась.
— Ты же знаешь, я всегда делаю только то, что хочу. И я была на твоём месте. Пройдёт время, и ты снова поднимешься на ноги. Но даже сейчас ты заслуживаешь счастья.
Сердце Силлы сжалось.
— Я отплачу тебе, Гекла. Когда-нибудь, я отплачу тебе за всё. И даже больше.
Она натянула лавандовое платье, пытаясь затянуть шнуровку спереди. Оно было простого кроя, сшитое из тонкой шерсти ёлочкой; длинные рукава, затянутый лиф, пышная, но не громоздкая юбка до самых ступней. Её внимание приковали детали, изящная светлая вышивка на манжетах и вырезе, который опускался куда ниже ключиц.
Когда Силла затянула шнуровку, она сглотнула. Платье было прекрасно… и уж точно привлекало взгляды. А именно лишнее внимание ей сейчас привлекать не следовало.
— Может, мне всё же остаться? Дорога была долгой, да и я утомилась.
— Нет! — воскликнула Гекла так резко, что у неё даже вспыхнули щёки. Силла изумлённо приподняла бровь. Гекла… смутилась? Та выдохнула. — Послушай. Может, я и правда была слегка эгоисткой, когда решила достать тебе это платье. — Её янтарные глаза на миг метнулись к потолку, затем вернулись к Силле. — Только не смейся.
Силла взглянула на неё с любопытством.
— Клянусь, не буду.
Гекла плотно сжала губы.
— Иногда мне надоедает всё время быть среди мужчин. Они сидят, пьют, кидают топоры, рассказывают сказки о том, кто кого победил, кто кого уложил в кровать. Всегда одно и то же. А мне хочется вплести в волосы цветы, увидеть, как освобождается флита, танцевать у костра. И вот, наконец, у меня есть с кем это делать. — Она посмотрела на Силлу, глаза её сверкали. — Ты пойдёшь со мной?
На губах Силлы заиграла улыбка.
— Ну, полагаю, будет крайне неприлично сидеть в комнате, когда всё королевство празднует. Придётся пожертвовать собой ради общего блага.
Гекла толкнула её плечом.
— Вот именно. Было бы крайне неприлично остаться.
Силла прикусила губу.
— А Сигрун? Она с нами?
Гекла покачала головой.
— Она ненавидит толпу. Выпьет пару кубков, но вскоре исчезнет в ночи. — Она на мгновение замолчала. — А теперь расскажи, как всё прошло. Рей продолжил твои тренировки?
Расчесывая волосы, Силла рассказала Гекле о дороге, начиная с «тренировок» от Рея и заканчивая всем, что случилось в доме Краки. Она умолчала об убийце, о признании Рея, о собственном провале в доме Краки. Силла заплела волосы по бокам в аккуратные косички, а остальную массу оставила свободной, локоны спадали до середины спины.
Гекла покачала головой.
— У тебя есть яйца, девочка. Не верю, что ты пыталась перепить Краки. Его печень по меньшей мере сделана из стали.
Она скрылась за ширмой и через несколько минут вышла, надев синюю тунику с кожаным жилетом сверху, плетеные детали которого ловили свет. Волосы Гекла оставила распущенными, гладкие, сияющие, они ниспадали по спине.
— Ты потрясающе выглядишь, Гекла! — воскликнула Силла.
— Как и ты, дулла. — Гекла улыбнулась, но смех из коридора отвлёк их внимание. — Кажется, народ уже собирается. Пойдём?
К тому времени, как они спустились во двор, он уже кишел людьми в лучших нарядах. Без капюшона Силла чувствовала себя словно на виду у всех, глаза метались по сторонам, пока сердце отчаянно колотилось.
Люди сидели на скамьях вдоль длинных столов; повсюду кружили рога с элем и медовухой; жаровни полыхали, разгоняя вечернюю прохладу. На одной стороне двора, на стену водрузили старый щит, и длиннобородые воины по очереди бросали ручные топоры в деревянную выпуклость в центре. С другой стороны — дети перетягивали канат, играли в мяч и гонялись друг за другом.
Никто не обратил на Силлу внимания, и ни один воин, одетый в черное, не бросился на неё из толпы. Тяжесть в груди немного ослабла. Убийца мертва, напомнила она себе. У ворот тебя не искали. Позволь себе немного радости. Тебе есть, что отпраздновать.
— Гуннар вон там, — Гекла потянула Силлу к дальнему краю стола.
Гуннар, Илиас, Джонас и Рей сидели за столом, сосредоточенно играя в кости. Все были в нарядных туниках, волосы и бороды тщательно причёсаны. С ними была и Сигрун, в тёмно-сливовой одежде. Один висок у неё был выбрит, но прядь у самого пробора заплетена в тугую косу, ее открытое ухо сверху донизу украшали блестящие серебряные кольца.
  
Взгляд Силлы скользнул к Джонасу, и после стольких дней разлуки, ее сердце тут же ускорило бег. Свет фонарей зацепил золотистые пряди в его волосах, стянутых сегодня в аккуратную косу, и подчеркнул густую бороду. На его левой щеке темнел свежий синяк и Силла ощутила укол любопытства.
— А вот и наша маленькая зажигательная подружка, умеющая обращаться с ножичками, — протянул Илиас, делая глоток бреннсы.