Дорога Костей (ЛП)

— Доверие нужно заслужить.
Она закатила глаза.
— А если книги у него не окажется? Чем мне тогда помочь?
— Своим золотым языком, конечно, — с сарказмом ответил он.
Ах да. Это.
Силла сжала губы.
— Может, ты всё-таки дашь мне хоть какие-то зацепки? Джонас говорил, у Краки огромное эго. А ты, что он любит бреннсу.
— И красивых девушек.
Она свела брови. Взор Секиры только что назвал её красивой? Силла открыла рот, но тут же закрыла.
  
— Я использую тебя как приманку, если ты ещё не поняла, — сказал Рей.
— Приманку?
— Чтобы выманить его и убедить открыть перед нами свои двери.
— Я могу быть полезна не только в роли приманки, — возмутилась она.
— Ах да. Золотой язычок. Насколько я могу судить, твой сломан. — Она чувствовала, как его холодный взгляд прожигал ее затылок.
Итак, Силла застряла на два дня в лесах, где водятся человекоподобные деревья, в обществе Взора Секиры, и будет вынуждена играть роль приманки для какого-то жуткого старика. Задача выглядела всё лучше и лучше.
— Раз уж ты хочешь использовать меня как приманку, — сказала она, — хотя бы расскажи, кто такой этот Краки. Я слышала, он раньше возглавлял «Кровавую Секиру». Это правда?
— Он был главой много лет, пока его не сместили, — выдавил он с тем же энтузиазмом, с каким вырывают гнилой зуб.
— Ты?
— Это было общее решение.
— Но его место занял ты. — Она начинала складывать кусочки головоломки. — Полагаю, он затаил на тебя обиду, Рей. Может, стоило послать Геклу или Илиаса?
Рей проигнорировал её.
— Краки стар, вспыльчив и умеет затаивать злобу. Его терпели, потому что он был чертовски хорош в своём деле. Но со временем он стал ошибаться, подвергал отряд опасности, и пришло его время уйти.
Кажется, это была самая длинная речь, которую Рей когда-либо произносил в её присутствии. За такое, по мнению Силлы, полагалась награда. Она решила удержать его в разговоре.
— Кто-то пострадал? Сигрун?
— Сигрун? Нет. — Он замолчал. — Ее ожоги… она никогда не объясняла их, и мы не давим на нее. Но да, при Краки кое-кто пострадал. И не один раз.
Повисла пауза. Силла сжала седло, выжидая продолжения.
— Кто пострадал? — мягко спросила она. Он молчал. — У нас впереди много времени, Рей. Можешь рассказать, а можешь выслушать мой странный сон, который мне приснился прошлой ночью.
Он издал нечто среднее между стоном и рычанием.
— Илиас чуть не погиб. Краки перепутал время смены караула. Илиас получил ножевое ранение. — Он сделал паузу. — Не помогло и то, что этот бьяни бросился в бой, не прикрыв фланг. — Он пробормотал что-то себе под нос. Звучало подозрительно похоже на «воображает себя бессмертным».
— И ещё один раз он не отдал приказ отступать, хотя нас сильно превосходили числом. Благодаря ему я получил стрелу в бедро. — Он выругался. — Не будь на мне броня льебринья, меня бы здесь не было.
— Значит, Краки тебя ненавидит. — Силла задумалась. — Как мне вытянуть из него информацию, если я не знаю, что именно нужно?
— Я подведу разговор в нужном русле. А ты… просто будь собой, — сказал он с презрением. — Если не получится, то отвлеки его на пару минут, пока я осматриваюсь в доме.
Она обдумала это, затем усмехнулась:
— Очень хорошо.
— Что очень хорошо?
— Просто… очень хорошо. Возможно, будет весело.
— Весело, — произнёс он, будто проглотил горькую ягоду.
— Веселее, чем сидеть в повозке без компании, без книг, без дела. И это приблизит меня к Копе, за что я благодарна.
Рей издал звук отвращения. Этот звук был словно факел, брошенный на пересохшую траву, вызвав внутри Силлы взрыв гнева.
Слова вырвались прежде, чем она успела подумать:
— Почему ты такой невыносимый?
— Это королевство сделало меня таким.
— Должно быть утомительно всё время носить в себе столько злобы. — Затеивать ссору, сидя на одной лошади с этим человеком было не лучшей идеей, но остановиться она не могла.
— Кажется, ты сама её из меня вытаскиваешь. Один из твоих многочисленных талантов. Как извиняться перед камнями и выдумывать себе новые имена. — Его голос был спокоен, но кулаки сжимали поводья так, что скрипнула кожа.
Очаг. Думай об очаге, велела себе Силла, закрыв глаза.
— Что… что ты сказала?
Она моргнула. Погодите. Она сказала это вслух?
— Тихо. Я думаю об очаге. Это… метод. Которому меня научила мама. Чтобы поднять настроение …
— Боги небесные. Только не рассказывай. Уверен, что не хочу знать.
— Тебе это доставляет удовольствие? Быть засранцем или это происходит само собой?
Он тяжело выдохнул. От этого звука по спине пробежала дрожь.
— И то и другое.
Силла фыркнула.
— Что ты имеешь против меня? Ты ведь даже не знаешь меня. — Не обращай внимания, говорила она себе. Но укол всё же чувствовался. Силла хотела нравиться людям. А этот человек был как неприступная крепость.
— Знаю достаточно.
Силла стиснула зубы:
— Значит, судишь, не зная? Хорошо. Тогда и я попробую.
— Давай.
Она разглядывала его, прищурившись.
— Дай подумать. Ты… амбициозный человек. Но очень контролирующий. Полагаю, в твоей работе это необходимо, ошибка может стоить жизни. Но дело не только в этом. Ты создаёшь вокруг себя порядок, потому что раньше всё было вне твоего контроля. — Её голос становился увереннее. — Ты жесток, потому что не хочешь, чтобы кто-то сближался с тобой. Ты выстроил вокруг себя крепость, и не впускаешь никого внутрь, потому что что-то скрываешь. Или, возможно, чего-то боишься.
Она на мгновение задумалась.
— Тебя ранили.
— Прости, что разочаровываю, Солнышко, но ты ошибаешься во всём.
— Ммм-хмм, я близка к разгадке. Ты похож на человека, преследуемого прошлым. Трагедия. Ты потерял кого-то близкого. Я права?
Рей молчал. Но Силла ощутила, как он напрягся. Его гнев, как холодные пальцы на ее коже.
Из её груди вырвался тихий, торжествующий вздох:
— О, я угадала, да, Рей? Уверяю тебя, у каждого из нас свои раны. Я потеряла мать. Я смотрела, как из глаз моего отца уходит жизнь. Меня едва не изнасиловали в Искривленном Лесу. Но я всё равно вежлива, добра и стараюсь находить хорошее в этом мире. Тебе не обязательно позволять злу прошлого определять, кем ты станешь.
Рей наклонился вперёд, прижимаясь грудью к её спине. И вновь в животе разлился огонь. Его голос прозвучал прямо у ее уха:
— Думаешь, ты лучше меня, потому что улыбаешься и веришь, будто мир полон хороших людей? Потому что уверена, что всё в итоге будет хорошо? Твой оптимизм поверхностный и ложный. И однажды, Солнышко, он тебя погубит.
Силла с трудом сдержалась, чтобы не ответить. Ей было достаточно. Больше она не желала слышать ни слова от этого невозможного, надменного и грубого человека.
Г
ЛАВА 31
ЗАПАДНЕЕ ХРЕБТА СКАЛЛА
Они ехали весь день, останавливаясь дважды, чтобы напоить Лошадь. Чем дальше они уходили от морского климата и поднимались в предгорья Спящих Драконов, тем реже становился лес. Они проезжали мимо полей диких цветов и волшебных рощ, где шерстяная трава напоминала сотни крошечных овечек, склонённых под ветром.
Несмотря на их ссору, Силла не могла удержаться от того, чтобы указывать на красивые места по пути. Вот клочок арктического чабреца, скала в форме трона, вершины Спящих Драконов, становившиеся всё более грозными с каждым километром. Она не могла остановиться, ей было просто приятно разговаривать, даже если собеседник её ненавидел. Даже если в ответ было лишь ворчание и односложные фразы. Даже если он бормотал себе под нос, что ему следовало дольше обдумывать свои решения.
  
Боги милосердные, должно быть, она ужасно одинока, если даже Взор Секиры стал для неё приемлемым спутником.
Они ехали до самого вечера, гораздо дольше обычного. К тому времени, как они остановились, горный лес окружал их со всех сторон. Вокруг них были коренастые сосны, покрытые коркой лишайника, кусты вереска, открытые пласты породы, исполосованные синими прожилками. Ветер был холодный, и ничего не смягчало его порывов.