Дорога Костей (ЛП)

Квадратный кусок красной шерсти, возможно, оторванный с чьей-то одежды, когда тот прятался под повозкой. Она шагнула ближе, и что-то сверкнуло в утреннем свете. Подняв находку, Скраеда разжала пальцы. Прядь длинных, вьющихся каштановых волос.
Улыбка скользнула по ее губам, усталость моментально улетучилась, уступив место предвкушению.
— Ты не так уж далеко ушла, девочка, — произнесла она вслух. — И теперь я знаю. Ты едешь в повозке. И ты нашла себе спутников.
  
Г
ЛАВА 19
Силла осознала, что в принятии важного решения есть уверенная сила. Она проснулась с ощущением уверенности, как будто решение остаться с «Кровавой Секирой» изменило что-то внутри нее. Вчерашнее нападение «Железных Воронов» могло выбить ее из колеи, но вместо этого оно закалило ее решимость. Теперь она знала, что найдет способ убедить «Кровавую Секиру» взять ее с собой в Копу. А то чувство внутри, тот зов, который она ощущала с детства, подсказывал: она прошла некое испытание.
Добравшись до ручья на краю лагеря, Силла опустилась на колени в мягкий ковер мха и плеснула в лицо ледяной воды. Затем закатала рукав и осмотрела запястье. Оно все еще было красным и припухшим, но боль превратилась в тупую пульсацию. Она попробовала сжать ладонь в кулак, затем расслабила мышцы.
На другом берегу ее внимание привлекло маленькое существо — похожее на мышь, но покрытое тонкими иголками. Оно юркнуло в заросли папоротника и исчезло среди деревьев. В этот момент Силлу накрыло осознание: она зашла дальше на север, чем когда-либо прежде. Перед ней открывался новый, неизведанный мир, полный странных, неизвестных существ. Может быть, этот игольчатый грызун — знак богов? Напоминание о том, что даже самые маленькие создания способны выжить в суровых условиях.
— Скарплинг, — справа послышался голос Геклы. — Они пугливы, но живучи. Обычны в этих краях и еще больше встречаются в пустошах Высокогорья.
Впервые с той ночи, когда выяснилось вранье Силлы, они были наедине. Силла сглотнула, а затем заговорила, от души:
— Гекла, я знаю, что уже говорила это, но повторю снова. Мне жаль, что я позволила тебе подумать, будто мой муж бил меня. Я просто… подыграла твоему предположению. И мне стыдно. Я бы хотела взять эти слова обратно.
Гекла смотрела на нее долгим, пристальным взглядом, затем опустилась на колени и начала снимать протез.
Силла попыталась еще раз.
— Мне кажется, что мой язык проклят. Он говорит прежде, чем я успеваю осмыслить слова, и запинается, когда мне действительно нужно что-то сказать.
Гекла усмехнулась.
— Илиас, пожалуй, страдает той же хворью. — На мгновение она замолчала, потом добавила. — Ты признаешь свою ошибку, и за это я прощаю тебя. Но будь осторожна. Не повторяй этого снова. — Гекла обмакнула пальцы в воду, затем осторожно провела рукой по коже вокруг металлического сустава. По выражению ее лица было видно — прохладная вода приносит облегчение воспаленной коже. — И еще. Мы должны научить тебя защищаться. Меня тревожит, что ты этого не умеешь.
Силла села рядом на траву, откинувшись на локти.
— Отец пытался научить меня, но я была отвратительной ученицей. Я… я просто ненавижу насилие. Сама мысль о том, чтобы причинить кому-то вред, вызывает у меня тошноту.
— Не обязательно быть воином, — сказала Гекла, плеснув воды на лицо одной рукой, — но если ты не умеешь защищаться, ты отдаешь власть над своей жизнью врагам. Ты позволяешь другим решать твою судьбу.
Силла долго молчала.
— Ты права. Я привыкла полагаться на других в вопросах своей безопасности. Если я хочу выжить без отца, я должна этому научиться.
Гекла с улыбкой опустилась на пятки.
— Я могу научить тебя работать с ножом. И когда ты окажешься одна, ты будешь лучше подготовлена. — На мгновение ее улыбка угасла.
Силла задумалась, вспомнив, как Гекла двигалась в бою.
— Я видела, как ты сражалась… пока лежала под повозкой, — сказала Силла — Ты потрясающая. По-настоящему удивительная.
— Благодарю тебя, дулла. Это был долгий путь. Мне пришлось заново учиться почти всему — от того, как одеваться, до того, как взбираться на лошадь. Признаюсь, временами было нелегко. Но у меня была мотивация. Жажда мести творит чудеса с амбициями.
— Месть… бывшему мужу?
Гекла повернула протез, пока тот не зафиксировался с тихим щелчком.
— Да. Каждый раз, когда я бралась за клинок, я представляла страх в его глазах, когда вернулась за ним. Тот момент, когда он понял, что жена, которой он отсек руку и оставил умирать, станет той, кто его убьет. Я хотела, чтобы он знал, что не сломал меня. Что это никогда не было в его власти. Хотела увидеть, как он осознает, что все, что он со мной делал — каждая пощечина, каждый удар, каждый пинок — было топливом. Которое разжигало меня, превращало в бушующий огонь. И настало его время сгореть.
Силла смотрела на нее с изумлением.
— Пепел… Ты действительно потрясающая.
— Я сама решаю свою судьбу. И ты тоже обретешь такую свободу, Силла. — Гекла улыбнулась. — Я живу, следуя внутреннему зову. Это чувство в животе, ты знаешь о чем я. И мое говорит мне, что ты — союзник и друг. Так что решение принято — я помогу тебе научиться защищаться. И постараюсь уговорить Взор Секиры отвезти тебя в Копу. Хотя, как ты уже знаешь, он упрям, как горный козел.
По коже Силлы пробежал холодок. Гекла прошла через бездну, но стала сильной, бесстрашной, не зависящей от чужого мнения. За ее жесткостью скрывалась доброта, щедрость, готовность протянуть руку. Силла хотела быть такой же. И, святые пепелища, как же ей хотелось, чтобы Гекла была на ее стороне.
— Благодарю тебя, — произнесла она, но это слово не могло выразить всей ее признательности.
— Мы найдем твоего внутреннего воина, Рука-молот, — улыбнулась Гекла.
Силла покачала головой.
— Надеюсь, что больше не буду себя так чувствовать… Беспомощной. Напуганной. Ожидающей, спасения от кого-нибудь.
— Запомни это чувство, дулла. Храни его, а потом достань, когда мы будем тренироваться. Преврати свою боль в силу. — Она сделала паузу. — Все мы в «Кровавой Секире» пережили тяжелые времена. Они сделали нас такими, какие мы есть. Как говорится, без дождя не бывает цветов.
— В последнее время дождя у меня было более чем достаточно, — тихо сказала Силла.
— Значит, солнце уже на горизонте.
Солнце на горизонте. Силле понравилась эта мысль. В груди зародилась надежда, и она не стала ее гасить. Она позволила себе просто чувствовать.
Силла следовала утреннему распорядку так, будто прошлой ночью ничего не случилось. И если хмурый взгляд Рея стал еще тяжелее, она не позволила этому испортить ей настроение. Более того, она натянула самую лучезарную улыбку, протягивая ему миску каши, даже несмотря на его ворчание о том, что порции слишком большие.
Подошел Джонас, и Силла тут же принялась накладывать кашу и для него.
Не играй в игры, в которых не можешь победить.
Она прочистила горло, отгоняя от себя это воспоминание. Он убил «Железных Воронов», которые держали ее в плену, и Силла не знала, что с этим делать. В который раз он ее защитил, хотя днем едва удостаивал взглядом и отвечал лишь односложно. Протягивая ему миску, она пыталась найти подходящие слова, но Джонас молча взял еду и удалился к другому краю костра, не дав ей возможности их произнести.
Когда она забралась в повозку, ее взгляд задержался на месте рядом с кучей мехов. Там, в ножнах, лежал ее кинжал. Силла вытащила его и провела пальцем по лезвию — оно было заточено. Она подняла глаза на широкую спину Рея, который сидел на лошади, бесстрастный и молчаливый.
  
— Ты не собираешься меня связывать? — спросила она.
Он ответил, не оборачиваясь:
— После того, что я увидел вчера, решил, что с этим клинком ты представляешь для себя куда большую угрозу, чем для меня. Осторожнее, Солнышко. Острая часть кусается.