Дорога Костей (ЛП)

Проклятый упрямец со сварливым характером. Но прошлой ночью… она ведь не придумала этого? Что-то ведь изменилось? Воспоминание о его теле, прижавшем ее к дереву, вызвало легкую дрожь в крови и жар на коже. Но это не имело значения. Даже если Джонас не ненавидел ее, она не могла позволить ему подобраться ближе.
Когда посуда была вымыта, а огонь залит, отряд оседлал лошадей. Силла направилась к белоснежной кобыле, ее шерсть мягко поблескивала в утреннем свете. Оглянувшись, она быстро вытащила из кармана украденную морковь и протянула ее лошади, позволив ей аккуратно ухватить угощение зубами.
  
— Знаю, маленькая, но обещаю, что завтра будет больше, если мне позволят остаться, — прошептала она, поглаживая лоб кобылы. — Может, поможешь мне со своим всадником? Подскажешь, как завоевать его доверие?
Лошадь нежно ткнулась носом ей в ладонь, проверяя, нет ли еще морковки.
— Завтра. Обещаю.
Силла провела ладонью по носу лошади, затем забралась в повозку и устроилась в своем гнезде из мехов. Несмотря на то, что прошлой ночью Рей оставил ее без пут, сегодня он вновь прочно закрепил ее запястья у железного кольца на борту. Под тяжелым, хмурым небом они отправились в путь, выехав на Дорогу Костей.
Утро выдалось тихим и невыносимо скучным. Силла поерзала, пытаясь устроиться поудобнее, и уставилась в пустоту, глядя на дорогу позади. Она уже балансировала на грани сна и бодрствования, когда заметила движение среди деревьев. Ее спина мгновенно выпрямилась, взгляд вцепился в темноту леса.
Ничего. Только неподвижность.
Наверное, олень, — подумала она, вновь откидываясь на меха.
Раздался птичий крик — звонкий, резкий, пронзительный. В воздухе что-то изменилось, и тонкие волоски на руках Силлы встали дыбом.
— Рей? — позвала она, но он не обернулся. Она мысленно отругала себя за глупость. Это просто птица. Или, возможно, игривый дух леса.
А потом произошло это. Так быстро, что она едва успела осознать. Из леса со всех сторон хлынула толпа вооруженных людей.
Должно быть, их было не меньше двух десятков — с топорами и щитами в руках, с развевающимися волосами под потемневшими от времени шлемами. У них был жесткий, опасный вид, кожаные нагрудники потемнели от старых ран и вмятин, а на щитах чернел знак — ворон с мечом в клюве. Двигаясь слаженно, без единого звука, они разошлись группами по три-четыре человека. Их действия не оставляли сомнений — это была засада, продуманная до мелочей.
— Рей! — завопила она, но он уже был рядом. Лезвие хеврита рассекло ее путы, крепкие руки вцепились в ее плечи, выдергивая из мехов. Она грубо ударилась о землю, а затем оказалась под повозкой.
— Сиди тут — рявкнул Рей.
Пульс стучал в ушах и грохотал в груди, точно кузнечный молот. Острые камни дороги впились в ребра, но Силла едва замечала это, лихорадочно распутывая остатки веревки на запястьях. К повозке приблизились три пары ног.
— Этот участок дороги контролируют «Железные Вороны», — прорычал один из мужчин. — Нам нужно проверить повозку. Если хотите проехать, плати — пять сотен соласов.
— Мы не платим за проезд, — отрезал Рей, расставив ноги чуть шире. — И вы не тронете повозку. У нас приказ держать груз в тайне.
— Все платят за проезд, — отозвался второй голос. — Там, в лесу, еще два десятка людей, которые готовы блеснуть своими топорами.
— Вы знаете, кто мы? — холодно спросил Рей.
Кто-то шагнул вперед.
— Это не имеет значения. Заплатите за проезд, или мы откажемся от нашей доброты.
— Мы. Не. Платим. За. Проезд, — процедил Рей. — И давайте я повторю, раз уж до вас долго доходит: мы будем защищать эту повозку сталью. Это понятно, или мне говорить медленнее?
Еще один шаг.
— Если тебе дорога жизнь, ты не будешь с нами так разговаривать, воин, — прошипел мужчина. — Что такого ценного в этой повозке?
— Не трать дыхание, — прорычал Рей. — Вы ведь уже знаете.
— Похоже, у тебя в ушах шерсть, — сказал первый. — Покажи нам груз, или твои кости лягут рядом с остальными на этой дороге.
— Зачем мне показывать, если вы уже знаете? — ровным голосом отозвался Рей. — Вы ведь ждали нас, так?
— Должно быть, в повозке что-то ценное, — пробормотал второй, делая шаг ближе.
— Советую тебе этого не делать, — предупредил Рей. — Разве что ты хочешь, чтобы твоя голова покатилась отдельно от тела.
Раздалось мягкое «щииик» вынимаемого клинка и хруст гравия под сапогами, когда несколько человек двинулись вперед. Силла едва успела вздохнуть, когда один из мужчин рванул к повозке. Рей двинулся так стремительно, что она даже не разобрала движения. Раздался влажный, липкий звук. Воин резко выдохнул, осел на колени и повалился на землю.
Силла смотрела на него, широко распахнув глаза. Его губы беспомощно раскрывались, снова и снова, точно у вытащенной на берег рыбы. Он прижимал ладони к шее, но кровь уже просачивалась сквозь пальцы, растекаясь по дороге. Резкие, судорожные вдохи и хриплая борьба за жизнь вызвали у нее дрожь, и она зажмурилась, пока звуки не угасли.
— Ты пожалеешь об этом, сраный кунта, — рявкнул кто-то, и Силла в ужасе распахнула глаза. К ним направлялись еще несколько пар ног.
— Меня называли и похуже, — пробормотал Рей.
Пронзительный свист разорвал воздух. А затем мир утонул в хаосе.
Рёв ярости и звон металла обрушились на поляну. Рей уже бросился на двух противников, и теперь Силла могла видеть его — ту же беспощадную, отточенную концентрацию, что и на утренней тренировке. Его меч одним стремительным движением рассек шею врага, и в воздух взвилась дуга крови, осыпая лицо Рея и окрашивая Дорогу Костей.
— Милосердные боги… — пробормотала Силла, чувствуя одновременно отвращение и странное восхищение. Она хотела отвести взгляд. Но не могла. В этом было что-то завораживающее. Его плавные, смертельные движения, методичная точность, с которой он отправлял жизни в пустоту.
Противник рванулся вперед, но Рей увернулся, опуская клинок в сгиб коленей воина. Тот взвыл звериным голосом и рухнул на землю, его шлем соскользнул с головы. Рей выпрямился, словно воплощение самой смерти, нависая над беспомощным врагом. А затем вонзил клинок ему в череп. Хруст раздробленной кости разлетелся эхом по деревьям.
К горлу Силлы подступила тошнота. Она заставила себя отвернуться, скользнув взглядом по остальной части отряда. Члены «Кровавой Секиры» сражались. Против безнадежно превосходящего их числа.
Джонас, Илиас, Гекла и Гуннар сражались спина к спине, щиты подняты, мечи метались в узкие промежутки между ними, отражая яростный натиск «Железных Воронов». Словно змеиный укус, меч Джонаса взмыл вверх, вонзаясь в подмышку нападающего, и без промедления перерезал его шею — глубже, чем Силла считала возможным. Мужчина осел на колени, из его рта пузырилась алая кровь. Джонас резким движением выдернул меч, замахнулся через щит и одним махом рассек горло другому воину, занявшему освободившееся место.
Силла лихорадочно искала взглядом Сигрун, и когда стрела с белым оперением вонзилась в шею очередного противника, она поняла, что лучница затаилась в тенях леса. Еще одна стрела сразила воина, который мчался на Илиаса; он рухнул на землю, затоптанный своими же боевыми братьями, устремившимися к «Кровавой Секире».
— Стрелы! — взревел Рей. Отряд тут же пригнулся, укрывшись под щитами, когда сверху обрушился ливень стрел. Выругавшись, Рей бросился к лучникам, подняв щит в одной руке, а меч в другой. Их строй дрогнул, и они начали разбегаться, но далеко уйти не смогли. Удар за ударом, Рей прорубался, выкашивая их, словно это были не воины, а необученные крестьяне.
  
Щиты раскалывались, строй распался, и «Кровавая Секира» вырвалась на свободу, обрушив на врагов ярость клинков.
Гекла отбросила щит и вспыхнула вихрем когтей и кинжала, атакуя молниеносными ударами. Ее черная коса развевалась за спиной, глаза горели боевым азартом. Она выглядела живой, будто созданной для этого момента. Увернувшись, она подсекла противника коротким ударом левой руки, клинок рассек ему подколенное сухожилие. Силла увидела, как блеснули серебряные когти, когда Гекла провела ими по его горлу.