Дорога Костей (ЛП)

Силла проводила его взглядом. Этот мужчина явно нуждается в том, чтобы обнять младенца или погладить собаку, подумала она.
Она перевела взгляд на ускользающий из виду лагерь. Повозка тряслась на ухабах, и зеленая поляна становилась все меньше, а в небо тянулась тонкая струйка дыма от затушенного костра.
Когда они наконец выехали на более ровную часть Дороги Костей, Силла позволила себе слабую улыбку. Они везли ее в Квер. Это был гораздо лучший исход, чем мог быть. Это был прогресс, шаги в нужном направлении. Можжевельники и сосны снова смыкались над дорогой, заслоняя мрачное небо своими темно-зелеными иглами. После нескольких дней отчаяния она попыталась заставить себя расслабиться, но оказалось, что это почти невозможно.
  
И невозможно было удержаться от воспоминаний об отце. Все изменилось так быстро, что кружилась голова, мысли о нем представлялись запутанным клубком. Он отдал жизнь, чтобы защитить ее, но при этом лгал ей всю жизнь. Теперь у нее были вопросы, мучительные и неотступные, но ответы дать было некому.
Утро тянулось с удручающей монотонностью. Глаза Силлы то и дело теряли фокус, мысли уносились к Копе — лишь бы отвлечься от размышлений об отце. До нее долетали обрывки разговоров, но всадники держались на расстоянии. Часы тянулись бесконечно, и Силла напоминала себе, что, пусть она и не двигалась, но с каждой минутой становилась ближе к Копе. Ближе к Скеггагриму. Ближе к защитному дому. Ближе к безопасности.
Когда солнце, скрытое за облаками, начало клониться к горизонту, в висках у нее заныло. Все тело напряглось, что только усилило головную боль. Боль была ее постоянной спутницей, и, кажется, так теперь будет до конца жизни. Слава богам, что у нее есть листья шкульда. Знание о том, что лекарство спрятано у нее под одеждой, приносило огромное облегчение. В этот момент, возможно, оно было единственной вещью, которая удерживала ее от отчаяния.
Ей нужен был лист. Может два. Нет, одернула себя Силла. Тебе нужно сохранять ясность ума. Но это мало помогло, в попытках заглушить настойчивые порывы. Листья могли бы помочь ей забыть о том, что произошло в Скарстаде, могли бы успокоить нервы…
Но нарастающая головная боль напомнила ей о другой, не менее тревожной проблеме. «Боевые Шипы» украли ее запас листьев, и у нее осталось только то, что было в небольшом пузырьке. Силла содрогнулась при мысли, что они могут закончиться. Немного повозившись со связанными руками, она сумела спрятать один лист шкульда за щеку и закрыла глаза, позволяя терпкому, землистому вкусу заполнить рот.
Резкий свист спереди отряда обозначил конец их дневного пути. «Кровавая Секира» свернула с Дороги Костей, лавируя между деревьями, пока не вышла на открытую травянистую поляну. Силла облегченно вздохнула, когда повозка остановилась — после долгих часов в дороге, эта тишина казалась настоящей радостью. Рей молча развязал ей руки, и она выбралась из повозки, наблюдая, как остальные начинают свою вечернюю рутину. Сигрун, опустившись на колени рядом с железным треножником, вытаскивала из ящика котелок и другие кухонные принадлежности. Силла глубоко вдохнула и подошла ближе.
— Сигрун, я должна поблагодарить ваш отряд за… гостеприимство. Вы весь день ехали без отдыха, а я провела его в самом прекрасном сне в своей жизни. Позволь мне приготовить ужин, а ты отдохни.
После короткой паузы Сигрун чуть наклонила голову и удалилась за повозку. Силла улыбнулась. По крайней мере, женщины в отряде, похоже, были добры к ней.
Вытащив из ящика кухонные принадлежности, она осмотрела их. Закопченный котелок, нож, лук, морковь, жестяная банка с сушеной корой роа и другая — с солью.
— Ты готовишь ужин? — раздался мужской голос.
Силла подняла взгляд и встретилась глазами с Илиасом. В его руке болталась пара мертвых кроликов.
Она улыбнулась молодому воину.
— Да, — сказала она, бросив осторожный взгляд через плечо. Рея поблизости не было.
— Слава богам, — с широкой улыбкой выдохнул Илиас. — Сигги стреляет без промаха, но ее кулинария… — он передернул плечами, затем бросил кроликов на землю рядом с ней и вытащил кинжал.
Силла взглянула на него внимательнее и увиденное удивило ее. Его профиль был до странности похож на лицо Джонаса, но, когда он повернулся к ней, карие глаза и более светлый оттенок волос выделяли его. Как и юношеские черты лица.
— Вы братья? — спросила она.
Между бровями Илиаса залегла складка.
— Джонас мой брат. Но все мы здесь — семья, независимо от кровных уз.
Силла улыбнулась еще шире.
— Мне это нравится, — сказала она. — Иди, я разделаю их сама.
Кивнув, Илиас вложил кинжал обратно в ножны и направился к Гуннару, который вдалеке вбивал копья в землю. Судя по всему, они сооружали защиту от ветра. Холод сегодня ощущался сильнее.
Годы странствий с отцом и бесчисленные зимы, проведенные на кухне, научили Силлу многому, в том числе и готовке в дороге. Она быстро нарезала лук и морковь, затем занялась свежеванием и разделкой кроликов.
Краем глаза она заметила, как Джонас копает яму для костра. Силла мысленно выругалась, стараясь не смотреть в его сторону.
Можешь взять свои проклятые соласы и засунуть их туда, куда солнце не светит.
Но ее глупые глаза все же проследили за тем, как напрягаются его плечи, пока он укладывал хворост и лишайник, как ткань брюк натянулась на бедрах, когда он склонился чтобы раздувать пламя. Проклятье, эта красота потрачена впустую на человека с таким характером.
К счастью, Илиас и Гуннар закончили растягивать шерстяное полотно между копьями и присоединились к Джонасу, начав игру в кости и скрыв его из виду. Голоса вперемешку с грохотом костей сливались с потрескиванием костра, и по кругу пошла фляга.
Рей подошел к ним, указав на Силлу.
— Это еще что такое?
— Она предложила помощь, Рей, — сказал Гуннар. — Было бы неплохо попробовать хоть что-то… новое.
— И вы все готовы доверить ей свои жизни? Посторонней?
Силла молча наблюдала, как остальные только усмехнулись Рею. Но здоровяка это не успокоило.
— Мы не можем ей доверять. Она может отравить нас.
— Зачем мне вас травить? — спросила Силла. — Вы нужны мне, чтобы добраться до Копы.
— До Квера, — прорычал Рей. — Мы не везем тебя в Копу.
Посмотрим, подумала Силла, но лицо ее оставалось спокойным. Она просто кивнула Рею.
— В этом есть смысл, Взор Секиры, — вставил Илиас, отпивая из фляги. — Она зависит от нас. Зачем ей нас травить?
Рей хмуро посмотрел на него, но больше ничего не сказал. Возможно, он тоже не был против чего-то более съедобного, чем готовка Сигрун.
На ужин Силла приготовила тушеного кролика. Это было привычное дело и блюдо, которое она готовила сотни раз в жизни. Дополнив скудные припасы из ящика глотком бреннсы и несколькими веточками арктического тимьяна, который она заметила на краю лагеря, она вскоре почувствовала, как воздух наполнился насыщенным ароматом. Воины из «Кровавой секиры» начали бросать на нее любопытные взгляды.
Когда еда была готова, Силла разлила порции по мискам и раздала их. Вокруг костра воцарилась тишина, нарушаемая лишь чавканьем и звуком ложек, скребущих по дереву. Силла наблюдала с нетерпением, довольная тем, с каким аппетитом ели воины. В отличие от свиты ярла Гуннеля, эти люди не пытались скрыть свою признательность. Они даже просили добавки — а Рей взял себе третью порцию.
— Лучшая еда за последние недели, — счастливо протянула Гекла. — Без обид, Сигги.
Остальные согласно закивали, пробормотав слова одобрения.
  
— Эта девчонка совершила чудо, — с улыбкой добавил Гуннар. — Илиас даже съел свои овощи.
— Заткнись, Огненный Кулак, — проворчал Илиас.
Сигрун сделала несколько быстрых жестов руками.
— Она говорит, что ты можешь взять на себя готовку, — перевела Гекла с насмешливой улыбкой. — Она бы гораздо охотнее потратила это время на охоту.
Сердце Силлы забилось быстрее. Возможно, ее кулинария убедит их. Разве воины, как никто другой, не ценят хорошую еду?