Дорога Костей (ЛП)

Таков был его план еще прошлой ночью. Но когда Рей поднял кинжал Джонаса, чтобы провести им по ее горлу, что-то остановило его. Он не мог сказать, что именно — будто шепот богов, странный отклик в крови. Но когда его взгляд упал на шрам, изогнутый полумесяцем у уголка ее глаза, он замер.
В его ремесле решения приходилось принимать мгновенно. Но этот короткий миг… он всё изменил. Этого мгновения хватило, чтобы до него дошли слова женщины, чтобы зерно сомнения пустило корни. Всю ночь он мучился из-за этого, разрываясь между двумя вариантами — взять ее с собой или убить. Выбор должен был быть очевидным, но вот он, новый рассвет, а он все еще не решил.
  
Если становишься мягким — гибнут люди.
Слова его бывшего наставника гремели в ушах. Краки был ужасным человеком, но прожил так долго не просто так. В этом мире либо убиваешь, либо умираешь. Если не можешь доверять тем, с кем ешь, спишь и сражаешься бок о бок, считай, что ты уже мертв. Джонас тоже сказал ему прошлой ночью:
— Мы не можем позволить себе никаких осложнений в этом деле. — В голосе Джонаса звучало нетерпение, которого Рей не слышал от него уже многие месяцы. А если быть честным — годы.
В словах Джонаса и Краки была правда. Рей знал, что должен сделать. Покончить с ней — это милосердие, убеждал он себя, протягивая руку к мечу. Но в груди снова что-то сжалось, и это произошло снова.
Он замер.
Злость вскипела в нем и он стиснул зубы. Почему он сомневался? Эта женщина влезла в его повозку, сорвала его планы, услышала то, что не предназначалось для ее ушей. Она заслужила удар его клинка.
А что, если она сможет добыть информацию у Краки? Эта мысль, мучившая его всю ночь, вновь всплыла в голове, туманом окутывая разум. Может, она и была ключом к тому, чтобы заполучить нужное им знание? Боги свидетели, Краки ни за что не отдал бы ему эту информацию по доброй воле, не после того, как они разошлись. Но у нее был… определенный вид. Тот самый, на который Краки зарился раз за разом.
Краки любит молоденьких… и милых, с отвращением подумал Рей, скривив губы. Он не имел ничего общего с этим ублюдком.
Сжимая зубы он смотрел на спящую девушку. Внутри него бушевала война. Он прокручивал в голове одно и то же — убить ее сейчас и следовать правилам Магнуса, или же рискнуть и использовать ее, а потом разбираться с последствиями.
Оставить ее в отряде — значит поставить под угрозу их жизни. Если Пожиратель Сердец узнает, что они поделились деталями этого дела, он потребует расплаты кровью.
Но отправиться в Истре без нужной информации было не менее опасно. Подготовка — ключ к успеху в их ремесле. Им нужна была та книга. И Рей знал, что ему требовалось нечто… нечто, способное склонить Краки. Возможно, эта пугливая девчонка с «золотым языком» и была тем самым козырем.
Решение было принято. Рей легонько пнул ее в бедро носком сапога и наблюдал, как она начала просыпаться. Девушка моргнула, села, огляделась. Ее взгляд зацепился за него. Рей был свидетелем момента, когда она узнала его. Момента, когда все воспоминания разом обрушилось на нее. Ее глаза расширились, затем сузились. Она резко вдохнула и попятилась. Рей нахмурился, сверля ее тяжелым взглядом.
— Какой у тебя план, — хрипло пробормотал он.
— План? — повторила она, голос ее был хриплым от сна.
Рей резко втянул воздух через нос, затем заговорил:
— Ты достанешь нам нужную информацию, а мы доставим тебя до Краки. Квер — ближайший город к хребту Скалла, дорога займет неделю верхом.
Она ахнула, в глазах блеснули слезы. Рей нахмурился. Последнее, что им было нужно, это плаксивая женщина, путешествующая с «Кровавой Секирой». Это было ошибкой. Ему следовало перерезать ей горло и забыть об этом.
— Благодарю! — воскликнула она, вскочив на ноги и сделав шаг вперед. Веревка, привязывавшая ее к дереву, натянулась, и она пошатнулась.
Рей посмотрел на нее с мрачным раздражением.
— Пока что твой ум меня не впечатляет, — пробормотал он. Она изо всех сил старалась не улыбаться, но проигрывала битву. Чем шире становилась ее улыбка, тем глубже хмурился он. — Это ужасная идея, — сказал он вслух. — План, женщина. Как ты собираешься добыть информацию?
Ее улыбка поблекла.
— Я… мне нужно узнать все о Краки… изучить его слабости, его пороки… и, хм, использовать их против него.
Рей уставился на нее в полном молчании. Где же был этот пресловутый золотой язык, о котором она говорила?
— Его слабости — хорошенькие девки и бреннса. Этого тебе хватит?
Легкий румянец тронул ее щеки, и Рей фыркнул, отвернувшись. Заплаканная, краснеющая женщина, вооруженная только молотком — и не боевым, а жалким инструментом плотника. Это не сработает. Он уже открыл рот, чтобы сказать это вслух, но она его опередила.
— Я не буду его соблазнять, — сказала она, и в ее голосе прозвучало твердое, неожиданное упрямство.
Рей скользнул взглядом к ее карим глазам. Он заметил узкий ободок золота вокруг зрачка.
— Твоя добродетель важнее твоей жизни? — спросил он, стараясь не выдать усмешку. Он не собирался позволять Краки к ней прикасаться, но по какой-то причине не торопился сообщать ей об этом. Пусть помучается. За свои ошибки нужно платить.
— Кто сказал, что моя добродетель неприкосновенна? — резко ответила она.
Рей усмехнулся. Он не был таким искусным знатоком женщин, как Джонас, но разбирался в них достаточно хорошо.
Женщина сузила глаза и посмотрела прямо на него. Он моргнул. Незнакомцы редко осмеливались удерживать его взгляд так долго. Он гордился своей способностью вселять страх одним лишь взглядом, не зря его называли Взором Секиры. Через мгновение румянец на ее щеках стал ярче, и она отвела глаза. Рей ощутил удовлетворение. Он не ошибся в ней. Девственница, если он когда-либо видел таковых.
— Я добуду информацию без необходимости… этого, — проворчала она.
— Как пожелаешь, — усмехнулся он.
Он внимательно изучал ее. Ее волосы были спутаны, в темных кудрях застряли сосновые иголки и мох. Несмотря на это, она выглядела так, будто ей место в доме Урсира или при дворе какого-нибудь жеманного ярла, а не в компании «Кровавой Секиры» путешествующей по Дороге Костей.
Ошибка, подумал он. Она станет лишь отвлекающим фактором, в то время как ему нужно сосредоточиться на деле. В животе вспыхнул гнев. Злость на нее за то, что она взвалила на него эту ответственность.
Но решение принято. Оставалось только двигаться вперед.
— Если ты собираешься путешествовать с «Кровавой Секирой», тебе придется соблюдать правила, женщина.
— Катрин, — сказала она, и в ее глазах вспыхнул огонь. — Можешь называть меня Катрин.
Его глаза сузились.
— Вот правила. Первое: делаешь, что сказано. Скажу стоять — стоишь. Скажу бежать — бежишь. Поняла меня?
Она кивнула.
Рей поднял второй палец.
— Второе: ты должна быть честна с нами. В нашем деле, если не можешь доверять тем, кто рядом, то ты уже корм для стервятников. Никакой лжи. Поняла, Катрин?
В ее глазах промелькнуло нечто неясное, но она снова кивнула.
— Я могу для вас готовить…
В нем вспыхнуло раздражение. Он знал, что она делает — пытается втереться в доверие, выторговать себе поездку до Копы. Но этого не будет. Не в его смену.
Он поднял третий палец.
— Третье: ты не говоришь об этом никому. Если кто-то узнает, что ты знаешь о деле, мне придется тебя убить. Если тот, кто нас нанял, узнает, что ты в курсе, под угрозой окажутся жизни каждого из нас.
Она сглотнула и кивнула.
— Мы остановимся за припасами в Сварти. Если тронешь что-то в повозке, будешь слишком много болтать, дашь мне хоть одну причину подозревать, что можешь навлечь на нас неприятности…
  
— Дай угадаю, — перебила она язвительно. — Ты меня убьешь.
Рей мрачно посмотрел на нее, и вся ее смелость тут же испарилась. Он шагнул вперед, чтобы развязать ее, но женщина тут же отпрянула, прижимаясь спиной к дереву.