Дорога Костей (ЛП)
— Красиво, мой волчонок, — сказала мама, кивнув на его меч. — Джонас гордо расправил плечи, и улыбнулся ей в ответ. — Ты станешь отличным воином, — продолжила она.
— Ты правда так думаешь? — Джонас приладил рукоять, проводя по ней рукой, чтобы сгладить края.
— Еще бы, — улыбнулась мама. — Как твой дед.
Джонас сжал в кулаке талисман, висевший у него на шее. Семья, честь, долг, — сказал тогда дед, протягивая ему чеканный серебряный диск. Твой отец — пустое место, и потому тебе придется идти по этому пути, Джонас. Поклянись мне, щенок. Поклянись на этом талисмане, что будешь жить, следуя этим словам.
Клянусь, дедушка, — ответил Джонас, стиснув зубы. А уже через несколько часов тело деда остыло в постели. Болезнь, терзавшая его столько лет, наконец, победила.
— Расскажи мне о его подвигах, мама, — попросил Джонас, хотя и знал эти истории наизусть.
— Хорошо, — улыбнулась она. — Он ушел искать славу задолго до моего рождения. Но запомни…
— Да-да, — перебил Джонас, ему не терпелось перейти к самому интересному. — Его сердце всегда оставалось здесь, на этих землях. Наши предки, его долг перед семьей всегда звали его домой.
— Ах ты, хитрый мальчишка, — мягко укорила его мать.
Внезапный грохот снаружи заставил волосы на затылке Джонаса встать дыбом.
Нет, подумал он.
Слишком рано для возвращения отца. Но хриплая ругань за дверью не оставляла сомнений.
— Беги, — шепнула мать. — Найди брата, прячьтесь у вяза. Не возвращайтесь, пока солнце не сядет.
Гнев вспыхнул в груди, и Джонас стиснул в руках деревянный меч.
— Я защищу тебя.
Лицо матери побледнело, руки задрожали.
— Нет, мой волчонок. Не нужно. В прошлый раз… — голос ее дрогнул. — Я не вынесу, если он снова обрушит кулаки на тебя. Умоляю. Ты нужен своему брату.
Джонас почувствовал жгучий стыд.
Какой же он мужчина, если не может защитить собственную мать?
Но страх в ее глазах заставил его двинуться к черному входу. Он замер в дверном проеме, сжимая рукоять своего меча. Раздался скрежет открывающихся ворот.
И Джонас побежал.
Стиснув зубы, он попытался прогнать воспоминание. «Семья, честь, долг», беззвучно повторил Джонас, отгоняя мысли о прошлом. Впереди — будущее.
Илиас женится, и род Свиков продолжится. В доме снова будут звучать детский смех и топот ног. Кузница заработает, земли снова зацветут.
А Джонас… Он будет свободен. Каково это — быть свободным? Ему было очень сложно представить.
Отряд двигался по Дороге Костей. А повозка скрипела за белой кобылой Рея.
Голос Геклы вырвал Джонаса из размышлений:
— Дивлюсь, как ты сегодня успел вовремя. Неужто Рыжая не держала тебя в постели всю ночь?
— Порядочный мужчина не раскрывает своих тайн, — ухмыльнулся Джонас. По правде говоря, он задержался у нее допоздна, но это отчасти потому, что сначала он закопал часть денег, выплаченных им вперед. Братья припрятали соласы во всех уголках Исельдура, и скоро… скоро они выкопают их все и выкупят свои земли. Поэтому, лишь закопав сундук под пнем на окраине Рейкфьорда, Джонас добрался до покоев Рыжей и застал ее в платье, как и просил.
Гекла фыркнула:
— Порядочный мужчина? Тогда мы говорим не о тебе, Волк.
Джонас сжал челюсти, сдерживая резкий ответ.
— А ты, Гекла? Хорошо спалось? Не было молодого воина, который взвалил бы тебя на плечо? — А может, и наоборот, это он благоразумно решил не добавлять.
Гекла передернула плечами.
— Сиськи Маллы. Ты же знаешь, я не собираюсь возвращаться на этот путь. — Черные узоры ее протеза сверкнули в солнечном свете, словно в знак согласия.
Джонас краем глаза заметил, как едущий рядом Гуннар ухмыльнулся. Эти двое считали себя такими хитрыми.
— У меня была интрижка с бреннсой от Лейфа, — продолжила Гекла. — Хотя Рей нам очень помог.
Рей тихо хмыкнул, но смотрел прямо перед собой. Джонас присмотрелся к нему, отметив пепельный цвет кожи и синяки под глазами. Неужели Рей и впрямь перебрал бреннсы? Непохоже на него, делать что-то, что могло бы нарушить его идеально отлаженный контроль. Возможно, вчера вечером он тоже был в праздничном настроении из-за соласов.
— Рей, — рассмеялся Джонас, — ты сегодня особенно свеж.
Рей только хмыкнул.
— Значит, вечер ты провел не за подготовкой повозки к дороге?
— Надо было, — пробормотал Рей. — Почему птицы сегодня такие громкие?
— Взор Секиры только что понял, что ему уже не восемнадцать лет, — щебетал Илиас, слишком оживленный для этого времени суток. По правде говоря, Рей был всего на пять зим старше, чем Илиас, который прожил двадцать одну зиму. Но в зрелом возрасте, казалось, что между ними десятки зим.
— Тебе еще раз напомнить, что я твой командир, Илиас Безбородый? — прорычал Рей.
— А мне казалось, мы сошлись на Илиас Коварный, — ответил Илиас, поглаживая растущую вдоль челюсти светлую бороду. Она уже начала отрастать, но была такой светлой, что ее трудно было разглядеть.
— А разве не Илиас Лошадиное Дыхание? — с хохотом спросила Гекла.
Илиас Считающий Себя Неуязвимым, — показала Сигрун, а Гуннар озвучил ее слова.
— Илиас Никогда Не Проверяющий Свой Фланг, — добавил Джонас с ухмылкой.
Он знал, что брат сделает вид, будто обижен. Но на самом деле он любил эти подначки. Легкомысленный характер Илиаса вызывал у Джонаса глубокое восхищение и желание иметь такой же. Будучи старшим братом, который нес бремя ответственности, сколько себя помнил, он никогда не имел возможности развить в себе такую натуру.
— Ладно, — воскликнул Илиас. — Довольно. Давайте устроим еще одно собрание отряда и обсудим это за вечерней трапезой.
— Я так понимаю, ты не успел изучить металл? — спросила Гекла у Рея, наклонив голову в сторону повозки.
— Нет. Было уже темно. Магнус сообщил о четырех широких мечах, восьми кинжалах и трех коротких мечах. — Рей поморщился. — Конюх был пьян. Для него же лучше, чтобы они все были на месте.
— Каков план? — спросил Гуннар, пристроившись между Геклой и Джонасом.
Рей на мгновение замолчал.
— Эта работа потребует дополнительной разведки. Мы осмотрим места похищений и поговорим с местными жителями. Нужно понаблюдать за этим… туманом. Определить, действительно ли это существа под маскировкой. Определим численность, силы, строение, стратегию, а затем разработаем план атаки.
Туман с сердцебиением, — показала Сигрун, а Илиас повторил это вслух, чтобы услышал весь экипаж. Следы когтей. Кровь. Этих деталей недостаточно.
— И Солнечный крест, — добавил Джонас. — Трупы Клитенаров.
Чем больше он думал об этом, тем больше Солнечный крест и мертвые Клитенары не вписывались в картину других убийств. Солнечный крест был гербом Вольсиков и означал поддержку их рода.
Для одних Урканы были морскими королями, для других — чумой. Они совершали набеги и завоевания, безжалостно сокрушая всех, кто вставал на их пути. Прошло семнадцать лет с тех пор, как король Ивар захватил трон Исельдура, и большинство жителей королевства приняли это и жили дальше. Однако Джонас знал, что есть и те, кто затаил обиду на короля Ивара.
Невозможно было забыть жестокую расправу над семьей Вольсиков семнадцать лет назад. Узурпировав трон, король Ивар потребовал, чтобы народ присутствовал в ямах замка Аскаборг, где король Кьяртан, королева Свалла и их юная дочь, принцесса Эйса, были вздернуты на столбах. Свалла и Эйса быстро погибли от меча Ивара. А вот Кьяртан… его ждала долгая, мучительная смерть. В медовых залах шептались, что спина Кьяртана Вольсика была рассечена, ребра широко раздвинуты, а легкие вырваны из тела, как крылья птицы. Урканы называли этот способ казни — Кровавый орел. Но также шептали, что, к досаде короля Ивара, король Кьяртан встретил смерть с достоинством, и с его губ не сорвалось ни единого крика.