Дорога Костей (ЛП)

Силла перевела взгляд на спину Джонаса. Глубоко вдохнув, она сделала шаг к нему. Опустившись на колени, она взяла его окровавленные руки в свои. Он опёрся на неё, и она обняла его, прижав голову к своей груди.
— Можешь дать волю боли, я с тобой, Джонас, — прошептала она.
Пальцы Силлы гладили волосы воина, скользили по его плечам и спине, пока он, наконец, отпустив контроль не дал волю слезам.
  
Г
ЛАВА 55
Тело всё ещё покачивалось от движения лошади, когда Джонас спешился. В плече пульсировала боль, туда пришёлся особенно сильный удар, и на мгновение он почувствовал облегчение, обнаружив, что способен чувствовать хоть что-то.
Весь день он провёл в оцепенении. Не верил. Его разум был пуст, тело само делало то, что необходимо.
Движение на периферии зрения — ореол кудрей подпрыгивал, когда она подошла. Она обвила его руками и его окутал знакомый аромат. Джонас глубоко вдохнул.
Она шептала ему на ухо.
— Мне так жаль.
— Я не хотела, чтобы всё так вышло.
— Может, ты поешь?
— Давай я поставлю палатку. Помогу с уборкой…
Он резко стряхнул её руки, шатаясь, отошёл и поднёс флягу ко рту. Алкоголь обжёг горло, и он наслаждался этим — болью, напоминанием, что всё ещё жив. В животе разлилось тепло, но это был лишь обманчивый жар бреннсы.
Рядом возник Рей. Его рука тяжело легла на плечо Джонаса. Он говорил что-то о могиле, теле, спрашивал, чего Джонас хочет — похоронить Илиаса или предать огню?
Джонас не нашёл слов. Он просто кивнул и, шатаясь, ушёл в лесную тень. Ему нужно было побыть одному. Он чувствовал, как его окутывают черные тени.
Ему нужно было побыть в темноте.
Силла смотрела на неподвижную фигуру в повозке — его жизнь стала платой за ее безопасность. Вина облепила её, как тонкая паутина, которую невозможно снять. Её душа была изрезана в клочья. Она глядела на Илиаса и не могла избавиться от мысли:
Это должна быть ты.
Она должна уйти. Ускользнуть ночью в лес и исчезнуть. Освободить их от себя. Смерть и страдания следовали за ней. Так было бы лучше.
Но придут ли они за ней? Снова рискуя собой?
Рука болела. Сердце болело. Всё тело было тяжёлым от горя. Пальцы бессознательно потянулись к груди, к пустому месту, где раньше висел флакон. Тяга затопила её, нашептывая:
Один лист и станет легче.
Ещё один и ты забудешь всё.
Силла зажмурилась, сжала кулаки и считала удары сердца, пока голос в голове не стих. Когда она открыла глаза, в ней что-то изменилось. Сейчас всё было иначе. Она уже не та, что была в Скарстаде. Теперь она будет сильной, ради «Кровавой Секиры», как они были для нее.
Взгляд Силлы метнулся к Гекле, которая только что приехала в лагерь. Весь день она держалась на расстоянии от остальных и не сказала Силле ни слова.
Ты не достойна её слов, подумала она. Не достойна её дружбы.
Когда Гекла попыталась спешиться, её металлическая рука зацепилась за поводья. Лошадь заржала и забила копытами, дёргая всадницу.
— Вечное гребаное пламя! — выругалась Гекла, отстегнула руку и оставила её болтаться на поводьях. С пустым рукавом она направилась к ручью.
Силла осторожно подошла к лошади, достала овёс и протянула ладонь. Кобыла Геклы глубоко вздохнула, прижав уши к голове.
— Ну же, я знаю, ты этого хочешь, — тихо сказала Силла.
Уши лошади дёрнулись. Она сделала шаг… другой, а затем уткнулась мордой в ладонь Силлы.
Слезы застилали глаза Силлы, когда она гладила морду лошади.
— Всё будет хорошо, — прошептала она. — Всё будет хорошо. — Но как бы часто она ни повторяла эти слова, они не становились правдой. Илиас был мёртв. Из-за неё. И от этой мысли ее затошнило.
Но вместо того, чтобы упасть на колени и сдаться, Силла выпрямилась, и обогнула лошадь, там где на поводьях свисал протез руки Геклы. Она нашла кнопку на нижней стороне запястья и отсоединила руку. Силла ахнула — засохшая кровь покрывала протез от кончиков пальцев до предплечья.
Ей снова угрожала тошнота, и она прижала руку к животу. Столько насилия. Столько смертей. Столько крови на ее руках.
Вперёд, приказала она себе. Будь сильной ради них.
Сдерживая слезы, Силла принялась за установку лагеря на ночь: разгрузила повозку, сложила хворост пирамидкой, с набитым под нее лишайником, ударила по огненному камню и вдохнула в огонь жизнь. Над костром поставила треногу с крюком, принесла воды и поставила кипятиться.
Гекла вернулась, прижимая здоровую конечность к груди.
— Я положила твою руку вот сюда, — тихо сказала Силла. Гекла не хотела смотреть ей в глаза. Проглотив комок в горле размером с валун, Силла продолжила. — Ты ранена?
— Пустяковая царапина, — отозвалась Гекла холодно. Она развернула руку, обнажив кровавую рану, змеившуюся по предплечью.
— Я кипячу воду, чтобы промыть раны. Я не лекарь, но если скажешь, что делать — справлюсь.
Гекла всё ещё смотрела на огонь.
— В аптечке Сигрун есть льняные полоски для перевязки ран. Используй их.
Сигрун появилась в лагере только для того, чтобы уйти в лес с луком, перекинутым через плечо. Так же, как на дороге, где пал Илиас, Сигрун выглядела так, словно увидела призрака. Силла безмолвно извинилась, прежде чем порыться в её седельной сумке в поисках аптечки. Найдя небольшой кожаный мешочек, она вернулась к огню. Когда вода закипела, Силла отставила её в сторону, чтобы остыла, и стала разбирать припасы.
С холма раздались проклятия и грохот. Силла обернулась и увидела, как Рей швырнул железный колышек от палатки через поляну. Его нога подкосилась, когда он, шатаясь, упал на землю — это была та нога, на которую он хромал с утра.
— Рей? — Она бросилась к нему. — Пепел…
Её шаги замедлились, когда он бросил на неё «Взор Секиры». Глубоко вздохнув, Силла подошла к нему.
Рей зарычал, его лицо исказилось от боли. Брюки были порваны на середине бедра, и кровь хлестала наружу, когда он попытался переменить положение ноги.
— В седле было терпимо, но сейчас…
— Тебе нужно зашить рану, — сказала Гекла, появляясь рядом с Силлой. — Пойдём, устроим тебя у костра.
Вместе они помогли Рею добраться до костра, усадив его на траву и прислонив к ящику. Гекла протянула ему флягу и присела на корточки, осматривая рану.
— Шить придётся тебе, — сказала она, не глядя на Силлу. — Моя рука не справится.
— Мне? — повторила Силла, чувствуя, как учащается пульс. — Да. Хорошо. Я сделаю это.
Сдёрнув перчатки из волчьей шкуры, она с облегчением увидела, что её кожа сохранила обычный бледный оттенок. Гекла протянула ей швейный набор, и Силла достала толстую иглу, нитки и маленькие ножницы.
— Может, подождём Сигрун? — голос Рея звучал тише обычного.
— Нет, — отрезала Гекла. — Она может не вернуться до утра, а зашить тебя нужно сейчас.
Повернувшись к Силле, она начала быстро диктовать инструкции.
Силла опустилась на колени перед Реем и принялась осторожно расправлять ткань его штанов, чтобы лучше разглядеть рану. Это был ровный, чистый порез на ладонь выше колена — к счастью, не настолько глубокий, чтобы лишить его способности ходить. Однако края раны расходились, сочась кровью, и, хотя Силла не была экспертом, она была согласна с Геклой: швы необходимы. Когда костяшки её пальцев скользнули по коже вокруг раны, Рей дёрнулся. Она замолчала, изучая его. Тело воина напряглось, а его «Взор Секиры» впился в её лицо.
— Если хочешь, чтобы я ранила тебя ещё сильнее, продолжай смотреть на меня в том же духе.
  
— Надо дождаться Сигрун, — повторил Рей, пытаясь подняться, но Силла положила ладонь ему на грудь.
— Кроме того, что она ушла в глушь, Сигрун была не в состоянии даже нитку вдеть. — Силла прищурилась. — Боюсь, тебе придётся терпеть меня, Взор Секиры.
Он проворчал что-то себе под нос, но не шевельнулся. Следуя указаниям Геклы, Силла ножницами расширила прорезь в ткани. Затем прокалила иглу в пламени до красна и вдела нитку.