Последняя фея: Охота на бескрылую (СИ)

— Не знаю, — признался тот через некоторое время, слегка покачав головой, всё еще не отпуская мою руку, — знаешь, я… надеялся на чудо, надеялся до последнего. Но, кажется, всё зря. Чудеса не про меня.
Я закусила губу, разглядывая сапфировые волны, разбросавшие вокруг свои дивные сполохи. Чудо. Это и правда казалось настоящим чудом. Я погрузилась в эту сказочную атмосферу, ощущая, как под моими ногами плавится песок, и чего-то ждала. Или кого-то. Но этим кто-то был явно не Норт. И, как бы не было жаль, я совершенно ничего не могла с этим поделать.
  
— Прости, — прошептала одними губами. Но даже так в царящей вокруг торжественной тишине слова показались неуместно громкими.
Мужчина горько усмехнулся, нехотя выпуская мою руку.
— Тебе не за что извиняться. Это всё я.
Да, возможно.
Я глубоко вдохнула влажную свежесть, вместе с воздухом наполняя душу спокойным умиротворением. Кажется, здесь, возле проснувшегося портала в недоступный нам Элибриум, рядом с которым так тихо и уютно, могли решиться все проблемы. И сейчас мы сможем наконец всё утрясти между нами, чтобы расстаться полюбовно без обид и сожалений, насколько это возможно… И мне не надо будет снова сбегать, и не надо будет переживать ни о чем…
— Я плохой человек, Элль.
Вскинув голову, я уставилась в его усталое лицо, нахмурившись.
— Никто не плохой. Каждый иногда делает вещи, за которые стыдно. Но если человеку за них стыдно, то он вовсе не плохой.
— В том то и дело, — выдохнул он сокрушенно, — что мне вовсе не стыдно.
— Нет?
— Неа, — усмехнулся он, разглядывая меня внимательными глазами, — за то, что делал раньше, возможно. За то, что собираюсь сделать сейчас — нет.
Я слегка напряглась, медленно подобрав под себя босые ступни.
— И что же ты собираешься сделать?
Мужчина снисходительно улыбнулся, и, рывком поднявшись на ноги, нагнулся, чтобы подхватить меня на руки, и закинуть через плечо, словно мешок с мукой.
Опешив, я несколько секунд сначала просто висела, обеими руками упираясь в твердое плечо. Но потом попыталась возмутиться:
— Норт?!
— М-м-м? — отозвался он, неспешно шагая по направлению от озера.
— А куда это мы идем?
— Ко мне домой.
Я тяжело выдохнула, на секунду зажмуриваясь, чтобы не потерять самообладания перед тем, как задала очередной вопрос:
— А зачем?
Тот приостановился, оборачиваясь, чтобы полюбоваться напоследок светящейся водой.
— Совсем недавно я понял, что мне плевать на фей, Элль. Плевать на золото, и на порталы, и на чудеса с ним связанные. Единственное, чего я хочу, это ты. Вот только это не взаимно. Ну что ж… Это не значит, что я оставлю всё как есть. Прости. Я такой какой есть. Придется немного потерпеть, а потом привыкнешь.
Он продолжил движение, тяжело шагая и придерживая меня одной рукой, чтобы не соскользнула. Крепко зажмурившись, я впилась ногтями в плотную ткань его пальто, и сжала зубы, чтобы не закричать. Всё моё умиротворение улетучилось к чертям. Никакая жалость и никакое волшебство не заставит этого человека стать чем-то иным, и действовать вопреки своим желаниям. Но мне отчего-то до последнего хотелось верить, что это не так.
— Опусти меня, пожалуйста, я не убегу.
Как ни странно, мужчина послушался, мягко опуская меня на землю. Тем не менее, не доверяя до конца, он продолжил крепко сжимать мои плечи.
— Ты лучше, чем это, Норт. Пожалуйста.
Он задумчиво глядел в мое лицо, и на его губах играла та же горькая улыбка.
— Нет, Элль. Это в тебе доброты и сострадания хватит на целый мир. Так что ты с лихвой компенсируешь всё мое несовершенство.
Притянув к себе, он наклонился, чтобы обжечь мои губы своим горячим дыханием.
Я не стала упираться или пытаться вырваться, знала, что бесполезно. Да и прежней злости в полной мере уже не испытывала. Я решила использовать тактику непротивления, чтобы потом, когда он расслабится, увидев, что я не вырываюсь, сбежать теперь уже наверняка. Норт оказался неисправим… И становиться жертвой его чувств мне не хотелось вовсе.
Мужчина никуда не торопился. Да и зачем ему было это делать? Сейчас он был полноправным хозяином положения, заманив в ловушку свою наивную фею. Поэтому наслаждался вовсю, тесно сжимая меня в жадных объятиях, едва не рыча от восторга, словно щенок, дорвавшийся наконец до любимой игрушки. А мне оставалось лишь сжимать зубы да кулаки в терпеливом ожидании, когда тот наиграется.
— Норт! — позвала я наконец, с беспокойством осознавая, что тормозить в ближайшее время тот не собирается. Наоборот, мужчина распалялся все больше с каждой секундой. Мои губы уже болели от жадных поцелуев, а кожа неприятно зудела, растревоженная его грубой щетиной. А вызванное его животным поведением чувство беспомощности мне не нравилось вовсе.
— Норт! — мужские руки скользнули мне за спину, прижимая плотнее к твердому телу, а чужие губы продолжили исследовать мою шею, постепенно опускаясь всё ниже… — Норт…
Последнее слово я выдохнула уже устало, беспомощно вцепившись в его волосы.
— Ты моё наваждение, Элль, — горячо прошептал он, скользя губами по коже, царапая щетиной, — ты… моя боль.
Кто ещё чья боль, подумалось мне тоскливо, а вслух сказала:
— Прекрати, пожалуйста, ничего не выйдет всё равно.
В ответ он лишь стиснул меня сильней, явно не согласный с данным утверждением.
— И куда ты пойдешь, к Лексу, м-м-м? Он променял тебя на старую подружку, так что игра не стоит свеч, Элль. — Засмеялся он, ласково поглаживая дрожащими пальцами мою спину, — а я никогда не предам.
Я безрадостно усмехнулась, вновь чувствуя болезненную пульсацию где-то в районе солнечного сплетения.
— Неужели мне нужно уходить «куда-то», а не просто от тебя?
Мужчина слегка отстранился, так что я снова могла видеть эти лихорадочно блестящие глаза.
— У тебя в любом случае нет выбора. Как нет его и у меня.
Меня испугала странная решимость, вдруг резко обозначившаяся на мужском лице. Я увидела, как дернулись его желваки и напряглась шея, а в следующий миг Норт внезапно потянул с меня футболку. Ткань жалобно затрещала, разрываясь по швам.
— Эй! — я дернулась, но тут же была прижата спиной к ближайшему стволу дерева.
— Ты так чудесно пахнешь… — шептал он лихорадочно, прижимаясь всем телом, оставляя в покое остатки моей футболки, — как весна, как полевые цветы и солнце. Ты моё солнце, Элль.
Этот человек явно был не в себе. Сердце моё колотилось как бешеное. И его, я чувствовала, тоже… Тяжело, гулко, отдаваясь резонансом в моей собственной груди.
— Нет, — выдавила еле слышно, чувствуя, как заканчивается дыхание.
— Нет? — он вдруг замер, отпустив мою одежду, и даже отпрянул на пару шагов, тяжело дыша. — А есть вариант хоть когда-либо услышать от тебя иное?
Я молчала, также судорожно пытаясь отдышаться.
— Молчишь…
Внезапно с хриплым стоном он упал коленями в песок, и снова крепко обвил обеими руками, прижавшись головой к моему животу. Пальцы мои запутались в его волосах, и я до боли прикусила губу от жалости и невозможности найти правильный выход, устроивший бы нас обоих. Нерешительно перебирая шелковистые пряди дрожащими от волнения руками, я не знала, оттолкнуть его или прижать крепче…
Это не нормально, и это не любовь, а болезнь. Тяжелая болезнь… Я опустила голову, глядя на кончики собственных пальцев, запутавшихся в темно-русых волосах, и со странным чувством обнаружила танцующие там знакомые золотистые искорки. Они приветственно мигали, снуя по моим ладоням, мягко светясь. Они снова пришли на помощь… И на этот раз я точно знала, чего от них хочу.
  
Я взволнованно замерла, плотнее прижимая руки к мужской голове, чуть её поглаживая и мысленно приказывая искоркам найти свою цель… Но Норт, кажется, всё понял по-своему. Он поднял на меня слегка затуманенный взгляд, на его губах заиграла искренняя счастливая улыбка, вызывая во мне чувство стыда… Но почему, ведь я ничего такого не сделала? Пока. Но тот всего лишь принял мои действия за нечаянную ласку… И оттого решил больше не тратить время на слова, мягко увлекая меня на песок рядом с собой. Ему давно перестало быть холодно, поэтому он торопливо стянул пальто и футболку, небрежно бросив их под ноги.