Последняя фея: Охота на бескрылую (СИ)
Я уселась в одно из кресел и пронаблюдала, как хозяйка магазинчика разливает по чашкам ароматный кипяток из небольшого металлического заварника, и расставляет блюдечки с золотистым содержимым. В воздухе разлился запах спокойствия, мёда и лесных трав. Глубоко вдохнув, я почувствовала, как толика того спокойствия проникла и в меня. Чай оказался превосходен, мёд-выше всяких похвал.
Нетерпеливо дождавшись, пока Хедера усядется напротив, я продублировала свой вопрос о её информированности насчет таинственной Ночи. Хедера подняла на меня свои большие синие глаза с танцующими в глубине крошечными золотистыми точками, и загадочно улыбнулась.
— Я ведь тоже фея, Элль.
Чай был забыт. Медленно, но до меня наконец дошла только что озвученная информация. Фея… еще одна!
— Так… так вы и есть та самая, о которой говорил Керн?
— Керн, — улыбнулась она, мечтательно глядя на голубые цветы в маленькой вазочке посередине стола, — да, он в курсе. И мне про тебя он тоже рассказывал.
Женщина заговорщически подмигнула, отхлёбывая из маленькой фарфоровой чашки.
— Я даже знаю твою историю. Тебя нашла Катарина, эта прекрасная, добрая женщина. Она же была моей первой учительницей, кстати. И тебя я тоже помню совсем ещё крошечной забавной девчушкой. Катарина выдавала тебя за дальнюю родственницу. Повезло, — она выдохнула, завороженно наблюдая за извилистыми завихрениями пара из своей чашки, — мне, правда, повезло чуть меньше, и вместо подобных любящих рук я в своё время попала в казённые стены. Но кому-то, возможно, повезло еще меньше нас обеих, и их история вообще не началась. Их просто никто не нашёл.
Я невольно вздрогнула, представив беспомощного младенца в холодном ночном лесу, и зловещие тени диких животных, хищно подкрадывающиеся со всех сторон к маленькому тельцу, завернутому в полупрозрачную золотистую ткань. Зябко поежившись, я решительно отбросила от себя подобные фантазии.
— А кто был вашими родителями?
— Матерью, конечно же, фея. Насчёт отца не имею ни малейшего понятия. Это Керн нашел меня в лесу тогда…
— Но почему...?
— Почему они избавляются от детей? Все просто, — Хеда грустно улыбнулась, задумчиво трогая кончиком пальца крошечный голубой цветок, — нам, бескрылым полукровкам нет места в Элибриуме. Ты ведь знаешь про озеро?
Я кивнула, невольно обращая внимание на её руки. Такого же, как и у меня странноватого светлого оттенка хрупкие запястья и длинные аристократические пальцы с полупрозрачными ногтями, словно лишнее подтверждение нашего родства. И те же глаза… Вот только волосы у неё были прямые и чёрные, скорее всего, унаследованные от отца.
— Раз в год в Ночь Тёмной Луны открывается портал между мирами, и феи приходят сюда, чтобы найти себе, хм… развлечения? Не знаю. Я никогда особо не интересовалась. Да и никто, кроме самих фей не сможет точно ответить на этот вопрос. Как если бы кто-то мог их понять, — она невесело усмехнулась, поднимая на меня взгляд, — так или иначе, не все их визиты заканчиваются без последствий, знаешь ли. Мы с тобой тому лишнее подтверждение.
И ровно раз в год меня непреодолимо тянет к тому самому таёжному озеру... Оно приходит во сне и гипнотизирует, манит в свою загадочную глубину. Но мне туда дороги нет. Я много раз приходила на берег, и бродила там в поисках непонятно чего… И всё без толку. Так что, думаю, это всего лишь отголоски невнятной тоски по неизведанной родине, по так и не обретённым золотым крыльям.
В это время года сильнее всего ощущаешь себя чужой, сиротой из иного мира, без единой родной души вокруг… Но потом Ночь проходит, и печаль отпускает, будто и не было. Так что вполне можно жить обычной жизнью. Но эта тоска, она всегда где-то там, внутри, от неё не избавиться.
Печальные синие глаза подернулись дымкой, будто перед ними возникла драгоценная, желанная картина её недоступной счастливой крылатой жизни, той, что осталась где-то там, в мире фей.
Я изумленно разглядывала свою собеседницу.
Надо же. Никогда бы не подумала, что потеряла что-то ценное, живя здесь и сейчас, не испытывая непонятной тоски по чему-то настолько далёкому и эфемерному. Наверное, потому что у меня всегда были друзья, и Катарина, и свой дом. Хедере, как она заметила, повезло меньше.
— Как вы узнали, кто вы?
Печальный взгляд сконцентрировался на моем лице.
— Это Керн. Он всегда был моим другом, и рассказал, как только спросила. Возможно, мне и не стоило этого делать. Тогда бы я жила настоящим, а не глупыми неосуществимыми мечтами.
С этим утверждением трудно было не согласиться.
— Вы тоже умеете лечить?
Женщина пожала плечами, и отставила опустевшую чашку.
— Не знаю, никогда не пробовала. Мы с тобой, в общем-то, ничем не отличаемся от простых людей, просто стареем чуть медленнее, да выглядим немного иначе. Вот и всё. Знаешь, всю жизнь я прожила обычным человеком, и никаких преимуществ моя иная сущность мне не дала. Да не особо-то и хотелось. Люди разные, как и феи, и каждый делает свой собственный выбор. Вот ты ещё молода, и можешь добиться многого, если захочешь. Я слышала, у тебя даже появилась такая возможность. — Она хитро подмигнула, снова улыбаясь.
И я машинально улыбнулась в ответ, задумавшись.
Возможность устроить свою жизнь? Да я как-то не думала об этом в этом ключе... Я и про фей то узнала не так давно. А чтобы думать о связанных с этим преимуществах... Мои мысли всё последнее время были только о двух полярно разных братьях, а не преимуществах моего происхождения. А фейская сущность, да что в ней? Я, в принципе, также ощущала себя всего лишь простым человеком, только с небольшими особенностями. Вот и все… А все эти особенности… Они скорее мешали, создавая ненужные неудобства.
* * *Спустя час я распрощалась с гостеприимной хозяйкой уютного магазинчика, и вышла в прохладную летнюю ночь. Этот странный разговор оставил непривычное горько-сладкое послевкусие. Голова гудела от мыслей, хоть ничего нового Хеда мне не сообщила. Только то, что я уже и так знала, ведь нашим источником был один и тот же человек.
Хедера, к моему разочарованию, оказалась не очень-то счастливым одиноким человеком, живущим сожалениями и мечтами, чье необычное происхождение скорее испортило ей жизнь, чем помогло. И дело было отнюдь не в упущенных возможностях. Дело было в её собственном выборе.
Я не смотрела толком куда иду до тех пор, пока не оказалась рядом со своим домом. Философски пожав плечами, решила зайти проверить почту, раз уж и так здесь. Набрав код, я выудила из железного ящика пачку рекламных проспектов. Выскользнув между яркими бумажками, из рук выпало нечто металлическое, тяжело звякнув о пол у моих ног. Ключи. Нагнувшись, я подняла знакомую связку с единственной новой деталью — крошечным брелком в виде цветка незабудки. Я удивленно поднесла вещь к глазам, разглядывая, словно в первые в жизни.
Так и есть, это были ключи от моей собственной квартиры. Те самые, что я оставляла Норту… и что бы это значило? Ноги сами понесли меня к лифту.
Несколько томительных секунд подъёма в душной металлической капсуле, и вот я стою у двери, с взволнованным сердцем принюхиваясь в ожидании тошнотворного амбре заброшенной затопленной квартиры. Но его совсем не ощущается.
Медленно повернув ключ, я вошла внутрь, и захлопнула за собой дверь. Амбре не было, нет. Здесь едва уловимо пахло свежим цитрусом и полевыми цветами. Изумленно оглядевшись, я не узнала свое прежнее жилье. Ничего не напоминало здесь мою старую квартиру. Мне даже захотелось выйти, чтобы проверить наверняка, на своем ли я вышла этаже, но что-то подсказывало, что да, на своём… На самом деле я все поняла, едва только переступив порог. Это всё Норт. Он исполнил обещание.
В моей маленькой квартирке явно потрудился тот же дизайнер, что творил в загородном доме Норта, и в уютной коринфской гримёрной. Те же пушистые ковры, светлые стены и красивая мебель... Он даже озаботился мебелью. М-да. Не находя подходящих слов, я неспешно обошла все комнаты и приземлилась на свой новый диван, привыкая к обстановке.