Последняя фея: Охота на бескрылую (СИ)
Частый дождь продолжал монотонно шуршать по черепице, изредка заглушаемый раскатистыми звуками грома. Небольшое мутное окошко давало недостаточно света, и я зажгла одинокую лампу. В комнате резко потеплело от ее слегка оранжевых лучей. Пахло пылью и старыми книгами. Деревянные половицы поскрипывали под моими босыми ногами, когда я несмело шагала вдоль полок в дальний угол, куда и было сказано. Там, за разрисованной картонной ширмой хранились все личные вещи Катарины, сложенные более двух лет назад, выбросить которые я также просто не смогла.
Мои руки дрожали, словно сведенные судорогой, когда я сгружала с крышки сундука стопки замусоленных тетрадей с рецептами, большую перламутровую шкатулку с облупившимися уголками, и тяжелые книги в потрепанных жизнью переплетах. Где-то внизу затрезвонил телефон, но я не обратила на это ни малейшего внимания, осторожно вставляя ключ в замочную скважину. Тот повернулся на диво легко. Я с усилием подняла тяжелую, обитую железом крышку, прислонив ее к стене.
Сундук был пуст. Только на самом его дне лежал небольшой газетный свёрток. Он оказался до странного легким, будто ничего и не весил вовсе, а его бумага была желтой и крайне хрупкой на ощупь. Пока я осторожно, слой за слоем ее разворачивала, та едва не рассыпалась под моими пальцами. Наконец расправленная обертка упала на пол, а в моих руках осталось ее содержимое: невесомое золотистое нечто, на ощупь напоминающее паутину, совершенно не липнущую и воздушную, настолько невероятно нежным и нереальным было плетение волшебной ткани. Я бережно расправила находку на коленях, заворожённая мерцанием тончайшего драгоценного полотна. Что это за чудо? Словно жидкое золото растеклось по моим ногам, только шелковистое и абсолютно невесомое. Нечто, что простым людям изобрести не под силу. И тут в мою голову неожиданно пришло озарение… А ведь я уже видела подобное совсем недавно, во сне! Именно вот такое, тонкое и золотистое полупрозрачное платье обвивало фигурку прекрасной незнакомки, что звала меня за собой, полюбоваться как та обнимается с помолодевшим на пару десятков лет сыном мэра… Хм… Ткань текуче скользила между пальцами, словно оживший песок, бликуя и переливаясь в неярком свете светодиодной лампы. Я задумчиво следила за крошечными, будто живыми бликами, что не растеряли своего волшебства за все то время, что Катарина хранила здесь эту волшебную вещь… Что бы это могло значить? Какой вывод я могла сделать, найдя здесь эту необычную ткань? Хм…
Мои сны в последнее время сильно настораживали тем, как быстро они начинали воплощаться в реальность… Но что еще сказала Катарина? Все ответы нужно искать у озера. Думаю, вряд ли она послала бы меня в опасное место… Так что я решительно поднялась на ноги, аккуратно складывая ткань, и убирая ее обратно в сундук. Нужно идти. Интуиция не обманывала, всё же не зря я сюда приехала, очень не зря… Теперь я просто обязана всё узнать, или просто не смогу спать по ночам.
Шум дождя почти стих, и на улице значительно посветлело. Я скептически ухмыльнулась на сегодняшние погодные совпадения, спускаясь по лестнице вниз. Что ж, попробую рискнуть…
С каждым моим шагом, чем ближе становился лес, тем больше отпускала боль. Я уже почти бежала, чтобы поскорее ощутить блаженное ничего, и, стоило мне ступить за границу деревьев, как боль исчезла вовсе, испарилась, будто и не бывало… Я облегченно выдохнула, не сдержав счастливую улыбку. Однако подобный эффект не мог не настораживать, что только подстегивало меня скорее двигаться к озеру, навстречу всем необходимым ответам.
Лес после дождя вызывал восхищение, став, если это вообще возможно, еще прекраснее. Он превратился в настоящую сокровищницу дракона, сияя на солнце бесчисленным количеством бриллиантовых капель. Мне, восторженно наблюдавшей это бриллиантовое великолепие, оставалось только надеяться, что повторная вылазка не обернется тем же, чем и прошлая. Хотя…
Сапоги тяжело хлюпали по щедро напитанной влагой почве. Я с удовольствием вдыхала сырой после грозы, полный озона и свежести воздух и посмеивалась про себя. Как преступники всегда возвращаются на место преступления, так и отъявленная лесная я снова встала на кривую дорожку, выискивая очередную жертву в хвойной сумеречной глуши… хе-хе.
* * *Ледяная вода приятно охлаждала разгоряченное до невозможности тело так, что вылезать из воды не хотелось вовсе. Мужчина делал широкие сильные гребки, отфыркиваясь от то и дело попадающей в нос ледяной жидкости, уже в третий раз пересекая широкое озеро от края до края. Его тело уже ныло от чрезмерных нагрузок, но это была приятная боль, ведь она хорошо помогала отвлечься. С тех самых пор, как девушка сбежала, он все никак не мог прийти в себя. Кожа горела огнем, сердце стучало отбойным молотом, гоняя по телу бешено пульсирующую кровь, требуя немедленного возвращения беглянки. Спасала лишь ледяная вода. Жаль, ненадолго. Переждав недолгий ливень здесь же, сидя в озере по самую шею, что тот водяной, он в очередной раз вышел из воды, чтобы выжать мокрую одежду, но застыл как вкопанный, увидев, как из-за деревьев на берег выходит она, его феечка.
Раньше я совсем не замечала, но сейчас… Это просто витало в воздухе, здешняя атмосфера казалась напитанной чем-то странным, манящим… Определенно, место было непростым. Слишком таинственно шелестели ивы, и нездешне поблескивала прозрачная вода. А еще я нигде в своей жизни не видела такого белоснежного песка. Старые ивы полоскали свои длинные ветви в озере, как молодые прачки белье, шелестя листвой, словно веселыми девичьими голосами.
Воздух здесь был прохладным, но вновь проснувшееся солнце грело щедро, как никогда. Я сняла куртку, оставив ее на большом камне, и подошла к воде. Та пела свою, одну лишь ей известную песню. Воможно, если закрыть глаза, увидишь то, о чем ей так хотелось рассказать... Кругом стояла торжественная, наполненная неясным смыслом тишина. И я приготовилась к тому, что сейчас узнаю всё… Присев на корточки, я слегка коснулась рукой прозрачной поверхности. Вода отозвалась легким покалыванием на кончиках моих пальцев. Я с изумлением заметила, как озеро вокруг моей ладони немедленно начинает преображаться, меняясь, перетекая в нечто иное, обретая таинственное голубоватое свечение. Я даже задержала дыхание, любуясь на необычное явление, и подставляя воде уже обе руки. И тут меня грубо прервали.
— Феечка…
Я испуганно вздрогнула, едва не свалившись в озеро, и резко обернулась. Перед глазами оказался полностью обнаженный и абсолютно мокрый, весь в поблескивающих каплях воды красивый мужской торс, а точнее, не совсем торс, скорее то, что ниже… Вызывающе демонстрируемое прямо на уровне моего взгляда… Смотреть ему в глаза я не решилась во избежание повторения недавнего безумия, но это не значит, что я буду смотреть вот сюда! Хм… Я тяжело сглотнула, и быстро отвернулась обратно, чувствуя, как к щекам приливает горячая кровь.
Эх, сбежать бы, да я, как назло, в тяжелых резиновых сапогах. В них сильно не побегаешь…
— Опять ты? — парировала я с видимым равнодушием, еле сдерживая волнение в голосе, — червячка выгуливаешь?
— Ага, вдруг кто клюнет, — отозвался тот, догадавшись прикрыться штанами, которые держал в руках. — Так что ты здесь забыла, феечка?
Я фыркнула, не отрывая взгляда от волшебной воды, мигом утратившей таинственное свечение. Кажется, сегодня тайн мне уже не узнать.
— Забыла…. Забыла тебя посвятить в свои планы! Гуляй отсюда, пока червячка не отморозил.
Тот негромко рассмеялся, и не думая следовать моему совету. Его внушительная тень нависла над головой, без разрешения вторгаясь в мое личное пространство. Я тяжко вздохнула, с тревогой ощущая, как зашевелилась где-то на краю сознания та самая, другая я. Сердце колотилось уже где-то в горле. Хоть в озеро прыгай, честное слово!
— Разве ты не должна наслаждаться собственным оглушительным успехом и толпами состоятельных поклонников вместо того, чтобы шастать по лесу в одиночку?